Первенец
Шрифт:
От рук тепло расходилось по телу, успокаивая и утягивая в сон. Куна работала две ночи и только потом два дня отдыхала, поэтому перед завтрашней ночной сменой обязательно нужно было выспаться. Не вовремя разобиделась Аврелия, не пустит в комнату, а с узкой лавки на кухне, где ютилась мать, Куна падала во сне.
Мысли текли тяжело и лениво как сахарный сироп. Старшая билась бабочкой в стеклянной банке и никак не могла найти выход. В городе миллионы жителей, а они втроем никому не нужны. Невидимками стали безвольными и безголосыми. Сдались, проиграв все сражения и покорно ждали расправы. Не спасла ни любовь, ни забота. Денег за это не платили.
Куна зло вытерла глаза и выключила
– Аврелия, я в город!
– крикнула Куна и пару раз долбанула кулаком в дверь. Сестра не ответила, а генерал продолжал рассказывать кадетам про их счастливое будущее. Ладно, она предупредила. Обув стоптанные туфли и спрятав форму речного порта под длинной шерстяной кофтой, Куна нырнула в утренний туман Равэнны.
За крышами бараков рабочего квартала к пасмурному небу тянулись высотки, вырастая сказочным лесом из стекла и бетона, где каждое дерево светилось изнутри листьями-лампами. Издалека это желтое пламя только казалось теплым, но стоило подойти к дверям, как электронный замок недобро щурился красным индикатором, словно спрашивая: «Кто ты такая?». Никто. Допуска нет, и никогда не будет. Закрытые военные предприятия, администрации всех уровней, генеральный штаб, жилые комплексы для офицеров - не пройти и не пробиться.
Но ближе к окраине ютились кафе и бары с общественными терминалами доступа в Сеть. Там всегда толпились такие же страдающие без планшетов, как Куна. Главное было успеть занять место, потому что сегодня быстро от интерактивной панели она не уйдет. Старшая металась между кафе, выглядывая в стеклянных витринах свободные терминалы. Повезло только в пятом заведении с яркой вывеской «Мечта». В углу возле туалета светился приветственным сообщением терминал, и Куна едва успела к нему проскользнуть перед носом у расстроенной дариссы с сумками в руках.
Не обращая внимания на сердитое ворчание, Куна методично вызывала на рабочий стол окна со справочной информацией по медицинским службам города, фондам взаимопомощи пациентам с редкими генетическими заболеваниями и медицинскими центрами за пределами Равэнны. Если есть хоть одна возможность добыть лекарство для Аврелии бесплатно - она её отыщет.
***
Планшет разогрелся так, что обжигал живот. Под голос генерала Аврелию тянуло в сон. Сознание цеплялось за интонации, упуская смысл. Так бездумно наслаждаются пением птиц или шепотом ветра. Аврелия представляла себя в роскошном платье рядом с Наилием на осеннем балу. Мысленно плыла через залитый светом зал генерального штаба под восхищенными взглядами офицеров и гримасами зависти других женщин. Хотелось, чтобы в толпе стояли Домна, Куна, мать, девчонки из рабочего квартала и пациентки мед.центра, куда она ходила. Давились закусками от удивления и тыкали друг друга локтями: «Смотри, это правда Аврелия? Да, это она. Не может быть. Она, она! С генералом, вот же повезло. Какие красивые у неё туфли, я хочу такие же. Улыбается, такая счастливая! Она заслужила! Умница, красавица!»
Аврелия захихикала от удовольствия и закрыла руками лицо. Ради такого можно вытерпеть и беременность. Наверняка даже она у любовниц генералов проходит как-то по-особенному. С толпой врачей рядом и десятком внимательных слуг, готовых в любой
момент принести все, что захочется. Кажется, их называли виликусами. Или либрариями? Да хоть демонами из бездны, какая разница? Нянек бы еще для ребенка и побольше. Все эти подгузники, бутылки с молоком, конечно, милые, но когда Наилий вернется со службы, внимание должно принадлежать только ему. Хорошо бы уговорить генерала не мотаться лишний раз по командировкам, окружить уютом дома и выезжать из особняка только на южное побережье в бархатный сезон. Океанский бриз полезен для здоровья, а на отдыхе каждый день праздник.Из мечты неласково выдернул звонок планшета. Аврелия легла на подушках выше и надавила на экран, принимая вызов.
– Танцуй, подруга, - заголосила Домна, - я получила пакет документов на нилота.
– Несуществующие боги!
– ахнула младшая.
– Давай, скорее, пересылай его мне!
– Шустрая какая. Тут третий класс секретности с защитой от распечатки и копирования. Только чтение с экрана.
Аврелия зло запыхтела и заерзала на кровати. Что же там такого сверхсекретного могло быть? Нет, понятно, что не сержанту пехотинцу в любовницы набивается, но все-таки?
– Читай тогда вслух.
– Долго, - зевнула Домна, - скучно.
– Издеваешься?
– Ага, я тебе так перескажу.
Подруга начала с подписки о неразглашении и других предосторожностях от службы безопасности. Щедро сдабривала рассказ сарказмом и пускалась в лирические отступления. Аврелия устала на неё шикать и просить говорить короче.
– И тут они взяли и неосторожно написали в конце пятого пункта: «Если у вас есть вопросы, звоните». Ты думаешь я застеснялась? Да я этого лейтенанта полдня в краску вгоняла. И он мне под конец так ехидно: «Дарисса, главное помните, что встреча всего одна. Если зачатие не состоится, то второго шанса не будет».
– Подожди, - встрепенулась Аврелия, - какая встреча, почему одна? Эмбрионов всегда много делают - подсаживай хоть пять, хоть десять раз.
Домна выдохнула шумно, и динамик планшета выдал сухое потрескивание, будто от зарядов статического электричества. Хихикала подруга, зажав рот рукой.
– Ты чем слушала, когда я рассказывала? Не будет эмбрионов, Аврелия, это не искусственное оплодотворение, когда узнать имя отца можно за отдельную очень высокую плату. Как сказал лейтенант по телефону: «генералы признают только тех детей, которых сделали лично». Естественным способом, понимаешь?
У младшей голова закружилась, и грудь сдавило от нехватки воздуха. Взмокшие ладони оставляли влажные следы на планшете, а губы, сколько не облизывай, все равно пересыхали. Домна говорила о близости с генералом. Настоящей, не воображаемой! И от неё Аврелию отделяла мелкая бюрократическая формальность. Самой нужно было подавать запрос в центр репродукции! Да, ей всего шестнадцать циклов и пока нельзя, но к тому времени, когда станет можно, работники центра уже не найдут поводов ей отказать. И про болезнь забудут. Бездна, как же долго ждать! Два с половиной цикла! А если мать с сестрой не найдут деньги на лекарства и она умрет, не дождавшись?
– Домна, Домна, - торопливо зашептала в динамик Аврелия, почти касаясь его губами, - ты же моя лучшая подруга. Славная, милая, единственная. Мы с тобой с рождения всегда вместе. Я же для тебя все-все-все сделаю, ничего не пожалею. Родненькая, драгоценная, ну сделай и ты для меня одну мелочь. Сущий пустяк.
Подруга замолчала, осознавая, насколько серьезной может оказаться такая мелочь. Аврелия ждала, изнывая от нетерпения и замирая от ужаса. А если не согласится? Пошлет в бездну и тогда придется просить кого-то другого. Куну? Нет, лучше уломать Домну!