Перила
Шрифт:
– Это не «агглы», это «ангелы»! «Отгнано быти сотвори твоими ангелы» – означает «чтобы твои ангелы прогнали».
– В книжке опечатка, что ли?
– Нет, конечно! На церковнославянском языке так пишется. Видите этот значок над словом? Он называется титло…
– Каком-каком языке? Я, если честно, думал, что это сербский или болгарский…
– Церковнославянском. Это язык, на котором ведется богослужение, ну и молитвы тоже обычно на нем… – Как только она начинает объяснять, сразу становится похожа на учительницу младших классов, но не особо строгую. – Эта книжечка называется молитвослов. А я-то голову ломаю: почему в
– А вы, получается, такая прямо сильно верующая? Кстати, меня зовут Костя. А вас?
– А меня Дарья, можно Даша. Ну что значит «сильно»?! Наоборот, совсем не так, как хотелось бы… Извините, а вы когда-нибудь в церкви бывали?
Я честно вспоминаю. Когда у Саши Динова было девять дней, это все провернули прямо на кладбище. А больше вроде и поводов не было… хотя нет, вспомнил!
– Был, конечно. На свадьбе у одной подруги, они с мужем венчались. Правда, через месяц развелись. Ну и еще на всяких экскурсиях в храмы заходил… но это, наверное, не в счет? Вы же не про такое спрашиваете?
Интересно, почему я с ней продолжаю на «вы»? Обычно на раз-два на «ты» перехожу.
– Я спрашиваю именно про богослужения. Просто как раз сегодня думала: большинство людей, которые ничего про Церковь не знают, там по большому счету и не были. Получается замкнутый круг: не знают, потому что никогда не ходили, а не ходили именно потому, что ничего о ней не знают.
Мне почему-то вспоминается Стэн на подоконнике, разглагольствующий о религиях.
– Да не, я, в общем, нормально отношусь ко всему этому… Например, Кинчева я уважаю, а он прямо весь такой православный. Просто сам как-то не дошел. Не могу же я просто так идти по улице и зайти в эту вашу церковь!
– Почему не можете?
– Ну как, «почему»? Вы же не зайдете в гости к людям, с которыми не знакомы! В первую попавшуюся квартиру!
Что-то я разошелся, как будто меня задели за живое. Вообще-то я не настраивался на серьезные разговоры (наоборот, собирался постебаться слегка), но зацепило вот это ее умничанье про «замкнутый круг».
– Так меня-то вы уже знаете, Костя! Если хотите, приезжайте к нам, я вас познакомлю с моими друзьями. – Она хитро прищуривается: не по-ленински, а как-то мило. – И вы уже не сможете сказать, что по чужим гостям ходите.
Если бы я к ней клеился, сценарий был бы идеальный: сама предлагает встретиться еще раз. Но у меня правило: кадрить замужних девчонок – это не комильфо. А почему тогда я на нее так залип, потом разберусь.
– Друзья – это интересно… Но в церковь мне еще рановато: я же не умер и жениться не собираюсь, – отбиваюсь хохмой.
Я просто млею, когда девушки делают бровки домиком. Даже когда так презрительно, как сейчас Даша.
– А вы думаете, туда ходят только под венец или на отпевание? Это во-первых. Во-вторых, можно всю жизнь говорить «слишком рано», а потом станет слишком поздно. И в-третьих, зову я вас не в церковь, а на чаепитие.
Видно, я ее тоже здорово зацепил.
– Чаепитие? А что у вас пьют? Пуэр? Дым, спирт, порох, убивающий чай? – Я продолжаю клоунаду, хотя уверен, что цитаты из Ноггано, он же Баста, он же N1NT3ND0, православным девушкам ни о чем не говорят.
– Можете принести пуэр, мы и его заварим, – неожиданно меняет она гнев на милость. – Чаепитие для нас просто повод, а само мероприятие называется «Библейский кружок».
«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция "Новогиреево"», –
слышу я краем уха голос из динамиков.– Ого, я с вами заболтался! Мне вообще-то надо было выходить!
– У меня у самой такое бывает… Ничего страшного, на следующей выйдете и вернетесь на одну станцию назад.
– А вы куда едете?
– В Новокосино, к подруге. Хотите, запишите мой телефон? Если надумаете заехать к нам в гости на кружок, будем очень рады.
– Какой кружок? Кройки и шитья?
– Нет, я же вам говорю – «Библейский кружок». Мы там читаем, обсуждаем прочитанное… Слушайте, не делайте такие глаза, у нас там никто не кусается! – хохочет Даша.
Я возвращаю глаза в орбиты (раз уж они оттуда вылезли) и собираюсь мягко закруглить разговор. Ну в самом деле, на фига мне все это надо, а?!
И вдруг меня осеняет: если они чего-то там читают-обсуждают, за один раз никто меня никуда не завербует, зато Стэна потом можно одной левой уделать со всеми его умными базарами за религию.
– Давайте ваш телефон, записываю, – достаю из кармана свой.
– Ой, здорово, – искренне радуется она. – Мне сразу показалось, что вы неравнодушный. Пишите: восемь, девятьсот девять, восемьсот один…
– Секундочку… Елы-палы… Я тут, знаете, уронил телефон, теперь у меня единичка не всегда прожимается…
«Станция "Новогиреево"», – информирует мерзопакостный голос из динамиков.
– Ага, нажалась! Все, записал! Даша, счастливо, выхожу!
Я выскакиваю из вагона под речитатив о том, что с дверями надо быть осторожным, а следующая станция «Новокосино». Успел!
Мимо меня пролетают вагоны, Даша семафорит мне рукой в знак прощания. Я почему-то (видимо, сказываются четыре пива) не сохраняю телефон, набранный с таким трудом, а просто делаю вызов и сразу сбрасываю.
Пока я вальяжно перекатываюсь на другую сторону платформы, в голове проклевывается мысль: интересно, этот их «кружок» – это, случайно, не такая секта, куда сначала затягивают всякие гуру, а потом люди переписывают на них машины и квартиры? О которых Роммель сегодня рассказывал на репе.
Хотя… ни машины, ни квартиры у меня же все равно нет!
Глава вторая,
в которой сочиняется пресс-релиз
Из интервью рок-звезды: «Первую группу мы собрали в девятом классе. Из инструментов у нас тогда был только штопор».
Дома, включив комп, я прохожу по ссылке, которую мне прислал Стэн.
Про «Идею Fix» я, конечно, слышал. В таких местах мы еще не играли. Вообще все клубы можно разделить на три категории.
Первая – это бомжеклубы типа «Напряга», «Икс-клуба» или «Блиндажа». Любая группа начинает именно в них со «сборных солянок»: это когда за вечер играет куча никому не известных команд, от трех-четырех до… наверное, бесконечности. Надо очень сильно постараться, чтобы вашу группу не допустили выступать здесь. Играют, как правило, либо бесплатно, либо заранее выкупая билеты. Встречается и изуверская схема – когда команде ставится условие, чтобы на них пришли, например, двадцать человек. Придет девятнадцать – выступление может не состояться (хотя на практике все эти угрозы редко приводят в исполнение). Каждая команда играет сет от двадцати до сорока минут (часто в это время впихивают еще и настройку).