Пена дней
Шрифт:
— Я возьму из сейфа трублоны, — сказал Колен, — а ты пока всем позвони, и пойдем развлекаться.
— Иду звонить, — согласилась Хлоя.
Она вскочила и помчалась к телефону. Сняв трубку, она изобразила крик лесной совы, отчего автоматически набрался номер Шика.
Николя нажал на рычаг, и грязная посуда по огромной пневматической трубе устремилась в раковину, спрятанную под ковром. Проделав эту операцию, Николя снова направился в коридор.
Серая мышка, стоя на задних лапках, передними натирала помутневшую плитку. Там, где она терла, плитка снова начинала блестеть.
— Вот это да! — удивился Николя. — У тебя выходит просто замечательно.
Мышка
— Бедняжка, ты поранилась! — воскликнул Николя. — Оставь, здесь и так достаточно света. Пойдем, я тебя забинтую.
Он посадил мышку в нагрудный карман, так что торчали только маленькие израненные лапки. Мышка задыхалась, глаза ее были закрыты.
Колен вертел ручки сейфа, довольно мурлыкая себе под нос. Впервые за последнее время он не чувствовал острого беспокойства по поводу Хлои, и сердце его стало легким, как апельсин. Сейф был сделан из мрамора, инкрустированного слоновой костью, а ручки — из черно-зеленого аметиста. Стрелка циферблата показывала шестьдесят тысяч трублон. Крышка сейфа открылась с легким щелчком, и улыбка Колена померкла сама собой. Поколебавшись, стрелка остановилась на отметке тридцать пять тысяч трублон. Колен прикинул в уме свои последние траты и пришел к выводу, что эта цифра правдоподобна. Из ста тысяч трублон двадцать пять он отдал Шику, чтобы тот женился на Ализе, пятнадцать ушло на машину, еще пять — на церемонию. Остаток растаял сам собой. Это его немного успокоило.
— Все нормально, — сказал он громко, но голос его звучал как-то странно.
Он взял, сколько хотел, затем, после минутного раздумья, усталым жестом положил половину денег назад, в сейф, и захлопнул крышку. Ручки, приятно пощелкивая, завращались в обратную сторону. Он ударил пальцем по шкале, чтобы проверить, правильно ли она указывает оставшуюся сумму. Затем он встал и некоторое время стоял, как вкопанный. Только теперь он осознал, сколько трублон ему пришлось потратить, чтобы создать Хлое ту жизнь, которой она была достойна. При мысли о Хлое он невольно улыбнулся. Он отчетливо увидел, как она просыпается утром, с волосами, разметавшимися по подушке, когда одеяло так выгодно подчеркивает округлость ее форм. Он представил себе, как он срывает это самое одеяло и любуется ее янтарной кожей… «Сейчас не время думать о таких вещах», — строго сказал он сам себе.
Хлоя одевалась.
— Скажи Николя, чтобы он сделал бутерброды, нам пора выходить, — сказала она. — Мы договорились встретиться у Исиды.
Колен сквозь вырез поцеловал ее в плечо и побежал на кухню. Николя сделал мышке фиксирующую повязку и теперь мастерил ей крохотные бамбуковые костыли.
— Ну вот, — сказал он, — сегодня походишь так, а до завтра все заживет.
— Что с ней? — спросил Колен, поглаживая мышку по голове.
— Она пыталась отчистить плитку в коридоре, — ответил Николя, — и у нее получилось, только вот лапки себе поранила.
— Не волнуйся, плитка сама заблестит, — сказал Колен, обращаясь к мышке.
— Все-таки странно, — произнес Николя, — такое ощущение, что плитка не дышит.
— Ничего, — сказал Колен, — все восстановится. А раньше такого не было?
— Никогда, — ответил Николя.
Колен поглядел в окно.
— Может быть, просто пора менять плитку? — предположил он.
— Это очень дорого, — возразил Николя.
— Ты прав, — согласился Колен, — надо подождать.
— А зачем ты пришел? — спросил Николя.
— Сказать, чтобы ты ничего не
готовил, — ответил Колен. — Сделай бутерброды и пойдем.— Хорошо, я сейчас оденусь, — сказал Николя.
Он поставил мышку на пол, и она устремилась к двери, покачиваясь на своих крошечных костылях, так что по бокам торчали ее длинные черные усики.
Пока Колен и Хлоя путешествовали, улица сильно изменилась. Листья на деревьях выросли, дома приобрели зеленоватый оттенок и, казалось, вот-вот станут по-летнему кремовыми. Мостовая мягко пружинила под ногами. В воздухе пахло клубникой.
Было еще свежо, но за голубоватыми окнами уже угадывалось дыхание лета. Вдоль тротуаров распускались зеленые и синие цветы. Цветочный сок струился по тоненьким стебелькам со свистом, напоминавшим мокрый поцелуй двух улиток.
Впереди шел Николя. На нем был спортивный горчичного цвета костюм с начесом, под низ был надет свитер с высоким воротом. На груди красовался вышитый лосось по-шамборски, точно такой же, как на 607-й странице кулинарной книги Гуффе. Желтые кожаные башмаки на добротной каучуковой подошве практически не наносили ущерба травяному покрову земного шара, поскольку Николя старался шагать по специальным колеям, предусмотренным для проезда автомобилей.
Вслед за ним, взявшись за руки, шли Колен и Хлоя. Хлоя жадно вдыхала весенний воздух. На ней было скромное белое шерстяное платье и леопардовая, в бензоловых пятнах, накидка. Контуры этих пятен были размыты и причудливым образом наползали друг на друга. Ветер трепал ее пышные волосы, источавшие нежный аромат жасмина и гвоздики.
Колен шел, почти не глядя, ведомый ароматом Хлои, и при каждом вдохе его губы легонько подрагивали. Дома потихоньку расслаблялись и расплывались, поэтому Николя приходилось все время останавливаться и читать указатели.
— С чего мы начнем? — спросил Колен.
— Пойдем по магазинам, — ответила Хлоя. — Мне совершенно нечего надеть.
— Ты не будешь заходить в камилавку сестер Калотт?
— Нет, я хочу пойти по магазинам и купить готовые платья и все остальное.
— Николя, Исида, наверное, соскучилась по тебе, — предположил Колен.
— С чего бы это? — удивился Николя.
— Да нет, это я так…
Они свернули на улицу Сиднея Бечета и оказались перед домом Исиды. У входа гордо покачивалась консьержка в механическом кресле-качалке, мотор которого потрескивал в ритме польки, поскольку кресло было очень старое.
Исида радостно устремилась навстречу гостям. Шик и Ализа уже ждали. На Исиде было красное платье. Увидев Николя, она заулыбалась. Она поцеловала Хлою, а потом они все перецеловались.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Исида Хлое, — а то я боялась, что ты и впрямь разболелась.
— Мне уже лучше, — отвечала Хлоя, — Николя и Колен так заботливо за мной ухаживали.
— Как поживают ваши кузины? — поинтересовался Николя.
Исида густо покраснела.
— Они каждые два дня у меня про вас спрашивали, — ответила она.
— Милые девушки, — сказал Николя, глядя в сторону, — но до вас им далеко…
— Да, — рассеянно ответила Исида.
— Как вы съездили? — спросил Шик.
— Хорошо, — ответил Колен. — Правда, дорога сначала была ужасная, но потом все устроилось.
— Только вот снег… — задумчиво проговорила Хлоя, — а все остальное было просто замечательно.
Она прижала руку к груди.
— Куда мы пойдем? — спросила Ализа.
— Хотите, я вам вкратце перескажу последнюю лекцию Партра? — предложил Шик.