Печать Кейвана
Шрифт:
Привидение в средневековом замке – случай сам по себе более чем ординарный, никто и внимания не обратил бы на какой-то скелет черного мага. Если бы не одна деталь. Та же местная легенда утверждала, что замурованный злобный колдун, чтобы отомстить за своё убийство, совершил черномагический акт открытия ворот в мир демонов. И, более того, умирающий в страшных муках от голода и жажды старик, наслаждаясь местью, оставил проход открытым.
С тех пор на протяжении веков вплоть до нашего времени существа демонической природы распространяются вокруг замка и вредят местным жителям.
Опять-таки, всё бы ничего, да вот, беда. Район вокруг городка Лурмарен – аграрный и, кроме оливкового масла, пшеницы, винограда и, соответственно, вина – ничем не богат. Несколько лет назад сельскохозяйственные кооперативы обратились
Нам с Йаном поручили проникнуть в замок за месяц до предполагаемого дня смерти колдуна. Была поставлена задача: выяснить, каким именно заклинанием пользовался черный маг для открытия ворот в мир демонов и сообщить лично командиру Тиле. По его мнению, этого было достаточно, чтобы современные маги смогли остановить демоническое проникновение.
Перед тем как отправиться в прошлое, мы с Йаном приехали в Лурмарен и навестили теперешнего хозяина замка.
Потомок замурованного колдуна и последний из рода де Мюффляр был вовсе не в восторге от нашего приезда. Фамильное имение было давно трансформировано в отель, и приведение предка служило прекрасной рекламой. Однако хозяин был вынужден подчиниться воле местных властей и хоть и с недовольной миной на лице, но все же впустил нас. Он посоветовал, если мы хотим, лицом к лицу встретиться с привидением его прапрапрапрадеда, знаменитым алхимиком и великим черным магом Мельхионом де Мюффляр, дождаться появления того ровно в полночь в каминном зале, где раньше находилась столовая.
Заинтригованные, мы остались ждать призрака. С точностью до секунды, под звон каминных часов, от стены отделился туманный силуэт бородатого старика со всклокоченными седыми волосами и в длинном халате. Фантом медленно проплыл по направлению к камину, зачерпнул пальцем золу в топке и аккуратно на белом мраморе нарисовал черный крест. После чего, пролетев сквозь каменную стену, отправился в ежевечерний обход, который он совершал уже шестьсот лет. Под полными любопытства и ужаса взглядами туристов колдун помечал каждую комнату черным знаком латинского креста 25 .
25
Латинский крест, также называемый длинный крест – четырёхконечный крест, у которого вертикальная перекладина длиннее горизонтальной, которая расположена выше середины вертикальной и делится ею пополам.
Следующее утро мы целиком провели в том, что осталось от богатой библиотеки де Муффляров, частично разграбленной во время Тридцатилетней войны, но большей частью распроданной обедневшей семьей. Мы с точностью до недели вычислили дату гибели старого колдуна. Разработанный план действий казался блестящим. Нам удалось минимизировать импровизацию, казалось, мы предвидели абсолютно все, вплоть до мельчайших деталей.
В самый первый раз барка плавно скользя по зеркальным водам подземной реки, перенесла нас в двадцатое августа тысяча пятьсот двадцать седьмого года настолько быстро и без усилий с нашей стороны, что ни я, ни Йан даже не успели толком разобраться, как же именно произошло проникновение сквозь время. Удача новичка, так это называется…
Барка легко пристала к подземному причалу эпохи правления Карла IX, третьего сына Екатерины Медичи. Мы высадились в храме Отсутствующего, носящим название Убак, затерянном в зеленом Провансе.
Улыбчивые служители уже ждали нас и помогли причалить. На сводах потолка и стенах пещеры я заметил множество геометрических рисунков и изображений животных, хорошо различимых при свете факелов. Монах, проследив за моим взглядом, объяснил, что подземные галереи храма Убак настолько древни, что хранят знаки, выведенные охрой нашими доисторическими предками. Даже надземное строение невероятно старо, это сложенный из огромных камней в каменном веке мегалит.
Нас
ждала обязательная процедура регистрации у настоятеля. После короткого обмена ритуальными любезностями он рассказал о тонкостях политической ситуации, о местных происшествиях и сплетнях и записал наши имена в толстую храмовую книгу. Этот молодой чернобородый маг с нескрываемым любопытством рассматривал наши костюмы, деликатно избегая вертящегося на языке вопроса о будущем, откуда мы только что появились. Нам выдали пару резвых лошадок, одежду эпохи и качественные фальшивые рекомендательные письма к хозяину замка, внуку замурованного черного колдуна, барону Фульку де Мюффляру и его супруге. Впереди – прогулка верхом среди оливковых рощ и виноградников, поразительно чистый, пронизанный ароматами прованских кипарисов, воздух. Мы направлялись туда, где на горизонте светлые дали завершались горным массивом, и где зеленая долина приютила замок Лурмарен.Как приятно снова оказаться в седле! Сбросить неудобную одежду XXI века и почувствовать тяжесть оружия на поясе! Несмотря на то что я все еще обижался на Змееногого за его обман, жизнь путешественника во времени мне начинала нравиться.
«Видишь, парень, участь аватара не так и плоха! Мир?»
Я простил его.
Стараниями монахов Храма Убак нарядились мы как парижская знать. Из предложенного гардероба я выбрал простую белую рубаху, бархатную куртку-пурпуэн 26 , короткий плащ с разрезами на боках. Йана же это театральное переодевание привело в восторг.
26
Пурпуэн – короткая мужская куртка с узкими рукавами или без, к ней крепились штаны-чулки. В XVI в. пурпуэн шили из шелка или бархата, отделывали вышивкой, украшали разрезами, которые скреплялись пряжками, шнурками, пуговицами и т. п.
Он так долго вертелся перед зеркалом, причесывался и, наверное, перемерил все предложенные тряпки, что, устав от этого, я не мог не съязвить:
– Уверен, что ты задумал стать Воином Времени только из-за того, чтобы эпатировать поклонников и поклонниц! Но, вот беда, друг! В прошлое запрещено проносить этот твой аппарат для… как их? Селфи?
– Он называется телефон! Ты читаешь мои мысли!
– А как тебе такая нелепица?!
Я повертел перед его носом обязательной деталью местной моды: шелковыми чулками, обтягивающими ноги.
– Гламурная штука!
Наконец он выбрал себе покрытую атласной вышивкой шелковую рубашку, парчовую куртку со складками, пряжками и брошами, а на голову водрузил синий бархатный ток 27 с пышными перьями страуса.
Забрав с собой, по совету настоятеля, сундучок со сменной одеждой, мы вскочили в седла и отправились навстречу неизвестности.
Через три часа, верхом на лошадях руанской породы, мы въехали в маленький городок у подножия замка. Прованс встретил нас сорокоградусной жарой, достойной середины августа. Мы привязали лошадей на центральной площади напротив шумной таверны и прошли внутрь с намерением промочить пересохшее горло и разузнать что-нибудь про колдуна де Муффляра. Вот тут-то нас и ожидал первый сюрприз!
27
Ток (франц. toque) – головной убор, шляпа или шапочка без полей с высоким верхом, его делали из фетра или непушистого меха (норка, каракуль и др.), украшали перьями, вуалью, драгоценностями, искусственными цветами и др.
Почтенный пожилой господин Мельхион, знаменитый на всю округу маг и алхимик, оказался всеобщим любимцем. То, что приводило в панику аграрников двадцать первого века, несказанно радовало крестьян шестнадцатого. В один голос они утверждали, что таких громадных и засухоустойчивых колосьев не видели ни их деды, ни прадеды, такие жирные поросята никогда не рождались, а вино никогда не продавалось так дорого и не пользовалось таким спросом. А что говорить о рыбе в местной реке! Она сама запрыгивает в ведро, стоит приблизиться к берегу! И это – благодаря магии уважаемого и любимого всеми чародея Мельхиона де Мюффляра. Именно его стараньями местность процветает, долгих ему дней!