Отрок
Шрифт:
"Туфта это все, формальный повод! К вашему, мистер Алекс, желанию заделаться землевладельцем это отношения не имеет. Вернее имеет, но опосредованное. Ввязаться в локальный вооруженный конфликт из-за... а сколько тут земли-то, на самом деле? В ширину шесть с половиной верст (десять, с гаком, километров), а в длину? Вы, сэр на карте как-то и не удосужились посмотреть. А если тоже с десяток километров, или больше, да в придачу несколько населенных пунктов, пусть и небольших? Очень нехилое имение для мистера Алекса образоваться может. И с чего вы, сэр, решили, что он все земли Журавля захватить желает?".
– Если плотину разломать и болото спустить, то
– Господин старший наставник!– прервал Мишка Алексея, обратиться к нему иначе, после недавнего конфликта, не поворачивался язык.– Хорошо бы на карте посмотреть, всем понятнее будет.
– Можно и на карте, - покладисто отозвался Алексей.– Я и сам хотел, чтобы ты разобраться помог.
Зашуршал разворачиваемый пергамент, и все сблизили головы, разглядывая карту. Мишка с первого взгляда нашел болото и быстро сориентировавшись, протянул к Алексею руку, требовательно пощелкав пальцами. Старший наставник понял без слов и вытащил из кошеля изготовленный на хуторе "циркуль".
– Вот, смотрите: - Мишка указал "циркулем" на точку невдалеке от болота - здесь стоит хутор, который мы вчера взяли. Вот река Кипень, мост через нее и острог. От хутора до острога шесть с половиной верст, а если считать от болота то... раз, два, три...– циркуль зашагал по карте - около семи. Теперь смотрим в длину. Раз, два... одиннадцать, двенадцать. Двенадцать верст и это еще не все, потому, что на карте показана только округа одного смотрящего. Правда, севернее земли много быть не может, потому, что Кипень понемногу на восток уходит - к Случи. Наверно, она где-то севернее нашей Воинской школы протекает, а вот на юге Кипень к западу берет. Тут от нее до болота - раз, два... почти десять верст. В общем, много земли.
Теперь посмотрим население. Вот рыбачья весь Странь, а вот хутор. Хутор обозначен точкой и живет в нем, вместе с бабами и детишкам, человек десять...
– Одиннадцать, - поправил Дмитрий - у хозяина две жены, он к себе жену умершего брата взял.
"Не заместитель, а клад! Все разузнать успел! Хотя, он же хутор зачищал и все население в одно место сгонял. Все равно, молодец".
– Теперь Странь (1). Она обозначена кружочком...
– В ней девять домов, а народу, вместе с бабами и детишками, около полусотни.– Продолжил вместо Мишки Алексей, видимо уже выяснивший подробности у Герасима.
– Что-то мало!– усомнился Роська таким тоном, будто торговался на базаре.
– У них же тоже моровое поветрие было, - пояснил Мишка - старики, а может и не только старики, повымерли. Иона говорил, что некоторые селища совсем пустыми остались, видать у них такой хорошей лекарки, как тетка Настена не нашлось. Но, если карта начерчена до того, то будем считать, что кружочком обозначены селища, в которых живет не больше сотни народу. Таких селищ здесь еще два - оба на берегу Кипени. Есть еще четыре хутора, наверно, изверги живут. А здесь большое селище, видите - кружочек с точкой посредине. Это, скорее всего, значит, что в нем больше сотни народу живет, а может быть, и несколько сотен. Вернее, жили, а что после морового поветрия стало, мы пока узнать не можем.
Теперь подсчитаем: пять хуторов - полсотни душ, три малых селища - сотни полторы, одно большое селище - тоже, скажем, сотни полторы-две. Всего получается три с половиной или четыре сотни душ, вместе с
бабами и детишками.В Страни стражники не стоят, на хуторах тем более, значит, они могут быть только в большом селище, которое называется Отишие. Наверно там в старые времена от врагов укрывались.(2)
# #1 Странь (древнерусск.) - около.
# #2 Отишие (древнерусск.) - убежище.
– Это я знаю!– Алексей начал сворачивать карту.– На правом берегу Кипени только три десятка стражи было, все, кого я допрашивал, одинаково говорили. Значит, остался один десяток, и нам он не страшен, потому что в Отишии сидит, и будет сидеть, пока остальные не освободятся, а они уже не освободятся никогда!
– Погоди карту убирать, ты еще не сказал: куда и зачем мы идем?– напомнил Мишка.
– Пойдем мы вот сюда, - Алексей ткнул пальцем в карту - сначала к броду, посмотрим, что там, да как, а потом...– старший наставник помолчал, а затем, коротко и решительно закончил объяснения: - И захватим острог!
– Тремя десятками?– Мишка ожидал чего угодно, но только не этого.– Да нас там перережут, как курей!
– Во-первых, не тремя, а четырьмя. Сейчас пошлем гонца на хутор с приказом, чтобы десяток Демьяна подходил к мосту, но на берегу не показывался. Во-вторых, не перережут. В остроге два десятка ратников живут, но все уже в годах, некоторые совсем старики - на покое доживают.
– Ну и что, что старики? У них сыновья есть!– Мишке казалось, что Алексей не желает понимать элементарных вещей.– Они что, своих сыновей воинскому делу не обучают?
– Не-а!– Алексей хитро улыбнулся.– Не обучают! Я тоже, сначала не поверил, но и Герасим подтвердил то, что мне стражники на допросе рассказали. Воинскому делу учат только в боярской дружине, а те, кто в семье жить остался, становятся простыми смердами. На острог все давно уже плюнули - он никакой границы уже много лет не охраняет. Налетим, старики и оружие-то разобрать не успеют, не то, что доспех надеть, а больше нам бояться некого!
– Но там еще четыре дома снаружи за тыном стоят, и люди в полях да на огородах работают, - напомнил Мишка.– Сбегут же и боярина Журавля предупредят.
– Пускай предупреждают!– Алексей беззаботно отмахнулся.– Нам это и надо. Сожжем мост, Журавль дружину пришлет, а ей только одна дорога на этот берег - брод. Других переправ на день пути вокруг нет, сюда пойдут, непременно. Вот у брода-то мы их подождем. Четыре десятка нас, Корней почти шесть десятков приведет и боярин Федор три десятка. Пусть хоть двумя сотнями лезут - большую часть положим, остальные назад поворотят. А больше двух сотен Журавлю быстро в седло не поднять. Про пешцев я уже и не говорю - их неделю, а то и дней десять собирать надо, да еще несколько дней сюда вести. Нет, больше двух сотен быть не должно, тем более, что беглецы расскажут, сколько нас было.
– Но зачем острог брать?– Аргументы Алексея, вроде бы, были убедительными, но Мишке по-прежнему была непонятна основная идея.– Мы же можем ночью налететь, накидать на мост сушняка, полить маслом или смолой, на хуторе найдется, и поджечь. Гасить не позволим - будем стрелять из темноты, а те, кто тушить попробуют, на свету окажутся. Сгорит мост, никуда не денется.
– Все верно, - Алексей согласно кивнул - но это Журавля может и не расшевелить, а нам надо непременно крепко его разозлить, чтобы он дружину прислал. А потом так этой дружине врезать, чтобы и мысли оставил на наш берег лазать.