Орден Креста
Шрифт:
Он усмехнулся и схватив со стола книгу древних - запустил ею в дверь.
Стен даже не успел возмутиться, медленно соображая своим оглушенным разумом. Ему было не понять этого Темного, который помогал сражаться против своих. Да, он знал, что такое случается. Ему приходилось видеть темных, которые, имея черные глаза и порою особые силы, чувствовали себя обычными людьми. Они не знали языка Тьмы, не осознавали кем являются и ужасались новости о своем происхождении. За такими лишь наблюдали и ради их же блага не спешили раскрывать тайну другим. Людям обычно говорилось, что это просто особенные люди, понимая, что просто невозможно сказать обществу, что эти существа носят внутри себя существо Тьмы, что они сами и есть это существо. Зачем они появлялись и проживали смертную жизнь никто не знал. Но сомнений в их природе давно
Вот только появление Ричарда и его знания выдавали в нем особенного. Стен еще не знал всех тайн этого юноши, но было совершенно очевидно, что зная темный язык, он может знать и нечто большее.
Думать об этом было некогда, тут же в палате оказались врачи и экзорцисты, что обступили Стенета и ругали Ричарда за очередную выходку.
– Тихо, вышли все отсюда!
– приказал примчавшийся на шум врач, халат которого был одет поверх сутаны.
Этого человека Стенет знал хорошо, ибо еще юнцом он не раз попадал к нему, как пациент. Теперь из рядового врача-заклинателя, Сморт Онгри превратился в главу госпиталя. Это Стенет понял не только по его грозному тону, но и по отличительному символу на вороте сутаны. То, что спорить с ним никто не стал, только подтверждало предположение Стенета. Он даже поражался, что смог заметить символ, не замечая ничего остального. Его рассеянное внимание никак не собиралось на гуле голосов, но на лидере он сосредоточился сразу, изучив его внешний вид и не упуская его слова. Однако он четко понимал, что ему трудно сохранять внимание и хочется просто побыть в тишине.
– И так Стенет, - заговорил Сморт, как только все остальные покинули палату, - У тебя нет серьезных ран, проверка на одержимость дала сразу отрицательный вариант, но мы не могли быть уверены...
– Вы просто не делаете выводов, - перебил его Ричард.
– Я вам сразу сказал, что с ним, а вы...
– Заткнись, иначе я переведу тебя в другую палату!
– Я из нее сбегу, - смеялся Ричард, явно насмехаясь и над своими ранами и над цепями и даже над властью экзорцистов.
Врач явно разозлился. Нервно вздулись вены на его висках, а в лицо ударила краска. Казалось, он взорвется от негодования и просто броситься на темного мальчишку, однако Стенет невольно вмешался.
– Помолчи, Ричард.
Он, конечно, мог приказывать этому пареньку, как старший и как экзорцист более высокого звания, но было очевидно, что Ричард не признавал подобных правил, однако почему-то кивнул и затих. Это поразило врача, а Стенета даже не удивило, словно это было так же естественно, как существование рассвета.
– Что вы хотели мне сказать, - невозмутимо спрашивал Стенет у врача, будто ничего и не произошло.
– Я хотел узнать все ли нормально, действительно ли единственная проблема - слабость?
Стенет медленно сел на кровати и неспешно расправил плечи, затем стал медленно двигаться, проверяя движение всех суставов. Тело слушалось безукоризненно, однако слабость приходилось преодолевать. Только правое плечо немного ныло, в чем Стенет тут же признался.
– Я в полном порядке, разве что потянул наверно правое плечо, ноет немного.
Врач что-то спешно пометил в личной карте Аврелара и пробормотал.
– Это я проверю, однако у меня есть один деликатный разговор.
Мужчина вновь покосился на Ричарда, а тот только хихикнул, словно предвкушая что-то.
– Говорите спокойно при нем.
Врач внимательно посмотрел на Стена и резко спросил в лоб.
– Ты алкоголик?
Такого вопроса Стенет не ожидал и оттого застыл, словно в оцепенении. Он еще по дороге к столице признался себе о недопустимости подобного образа жизни. Он однозначно решил все изменить, однако сейчас даже не думал об этом. Все эти мысли просто исчезли во время битвы с чередой воспоминаний. Его порыв давно угас и он был готов просто вернуться к прежней жизни. Это одна из привычек человеческой натуры. Замечая недостатки или признавая неудовлетворенность своей жизнью, человеческое Я стремится к переменам. Люди с большим удовольствием рисуют себе картины новой
жизни и пути к ней. Я сделаю это!– говорят себе они и даже начинают или готовятся начать, вот только редко доводят дело до конца, одни устают и отступают, другие возносят себя на первом шаге и замирают, так ничего по-настоящему и не достигнув; третьи же пересматривают проблему и ничего не начинают, внезапно обнаружив, что все не так уж и плохо, как им почудилось в тоске. Суть все равно одна - люди не меняют свою жизнь, а оставляют ее прежней, возвращаясь к тому с чего начинали, изредка вспоминая, что окружающая их реальность совсем не похожа на их желания и мечты. Кто-то называет это рутиной, кто-то ленью, а кто-то трусостью, но едва ли кто-то смог бы изменить свою жизнь с первого мгновения, после принятого решения. Мир привычек прочными клешнями держит каждого из нас. Он впивается в наш разум и заставляет что-то делать буквально механически. Так Стенет, как тренированный боец уверенно двигался в бою, не задумываясь о своих действиях. Точно также, механически, по воле привычки, он заправлял ворот сутаны, готовил еду, целовал в лоб засыпающего Артема и открывал флягу. Это был тот губительный рефлекс порока, который появляется куда быстрее отточенных движений в бою. Стен знал все это, но как человек он уже начинал думать, что сильно преувеличил свою проблему. В конце концов, ему удавалось не пить, он отдавал себе отчет и был уверен, что не просто знает меру, но и способен в любой момент остановиться. Все это могло дать ему право уверенно взять флягу и с упоением сделать несколько глотков.
Однако этот вопрос внезапно рушил все. Ему сразу захотелось кричать, что это ошибка, что все в действительности не так, однако, он не мог сказать ни слова, споря с самим собой, ибо признать свой порок будучи наедине с собой это не так уж и трудно, куда труднее признаваться другим, к тому же это слово "алкоголик" оно было просто тяжелым и казалось непоправимо безнадежным, словно поставленный росчерком пера крест, такой быстрый, небрежный, но уже ничем неисправимый.
Понимая молчание как ответ, врач заговорил вновь.
– Я говорю это на основании анализов, подобное просто недопустимо для экзорциста любого уровня...
– Я знаю, - перебил его Стен и все же признался.
– Последнее время я действительно злоупотребляю алкоголем, однако не думал, что все зашло так далеко. Впрочем, я решу эту проблему.
Врач помолчал. Конечно, он понимал, что никто не любит подобных разговоров. Он видел решимость Стенета, вот только это был не первый такой взгляд. В конце концов, это был далеко не первый случай в ордене. Сталкиваясь с Тьмой и ее ужасами в разное время и по разным причинам послушники, инквизиторы, экзорцисты, паладины и даже епископы порой давали слабину и мало кто из них легко и быстро справлялся.
– Конечно, вы можете с этим справиться и сами, однако я обязан взять это дело на контроль.
Сморт проговорил это совершенно невозмутимо глядя прямо в глаза, сидящему на постели, Стену. Он даже ожидал споров или просьб о сокрытии, как это бывало обычно, но глава восточной епархии спокойно принял эту новость.
– Конечно, поступайте согласно правилам.
А через миг тут же уточнил:
– Если я не решу все сам, меня отстранят от должности или есть основания отстранить меня сразу?
– Для отстранения сейчас нет оснований, но вы едва ли не знаете правил ордена.
– Омраченное и одурманенное сознание не может руководить другими.
Цитата из книги истин, заставила врача на миг почтенно склонить голову.
– В таком случаи, отдыхайте, если ничего не изменится завтра утром, я отпущу вас.
Стен кивнул и тут же спросил о том, что его волновало.
– Вы не знаете, где мой сын?
– В местном приюте ордена, он рвался к вам еще ночью, но ему пришлось соблюдать правила, однако волноваться вам не о чем.
Стенет лишь кивнул и вновь опустился на подушку. Для людей ордена было вполне естественно уходя на задания оставлять своих детей в приютах своей организации, и еще никогда это не вызывало беспокойства. Вот и теперь Стен сразу расслабился, зная, что о маленьком мальчике позаботятся. Он даже забыл про бой, про странные сны и о соседстве с Ричардом. Правда, последнее еще напоминало о себе сквозь приходящую к нему дремоту.
– Эй Сморт!
– воскликнул темный, когда врач хотел уйти.
– Куда ты пошел, а цепи с меня снять!