Никогда Никогда
Шрифт:
– Ну, это, конечно, всё хорошо и чудесно, но однажды тебе придётся вырасти, Питер. Все вырастают.
– Не правда.
– Правда. Вот посмотри на себя. Ты уже на половину взрослый. Ты, по меньшей мере, на дюйм выше меня, и твой голос скоро изменится и погрубеет. А сколько тебе вообще лет?
– Точно не скажу, – Питер взмахнул рукой и закатил глаза.
Джеймс покачал головой, удивляясь необычности и своеобразности Питера.
– В любом случае, – продолжил Питер, сложив руки на коленях, – вряд ли я «на половину взрослый». Я мальчик, и всегда им останусь.
Джеймс
– Думаешь, я шучу?
Джеймс засмеялся и дотронулся до фиолетового цветка на одной из ближайших клумб.
– Думаю, ты чокнутый.
Питер прищурился и уставился на Джеймса с полуулыбкой.
– Знаешь, я могу это доказать.
– Доказать?
– Да, я отведу тебя туда. В место, где ты никогда не вырастешь.
– Звучит заманчиво, – саркастически заметил Джеймс.
Питер отвёл руки в стороны, громко прочистил горло, а затем его ноги оторвались от земли и он завис в воздухе приблизительно на уровне трёх футов от земли. Джеймс подскочил, громко выдохнул и отступил назад.
– Что... Что ты... Как это?..
– А, это? – спросил Питер, положив подбородок на толстую ветвь дерева. Он ухмыльнулся, страшно довольный собой. – Я постоянно так развлекаюсь в Нетландии.
– Этого не может быть.
Не может. Джеймс моргнул раз, второй, третий. И каждый раз, открывая глаза, он видел ухмыляющегося, зависшего в воздухе Питера. Джеймс уже всерьёз задумался о том, что он сходит с ума. И придётся ему свой тринадцатый день рождения отмечать в психушке, что его не очень радовало.
– Может-может, – ответил Питер.
Над его головой кружились феи, а Джеймс просто стоял на траве, уставившись на мальчика, и прохладный ветер трепал его кучерявые волосы.
И когда Джеймс начал осознавать, что всё происходящее реально, внутри него начал разрастатьсястрах. У него спёрло дыхание от того, что, что мальчишка напротив продолжал летать над землёй. Конечно, это было не так странно, как существование настоящих фей. Но для того, чтобы смириться с присутствием этих крохотных существ, Джеймсу понадобилось несколько дней. Сколько же теперь он будет привыкать к летающему мальчику?
Джеймс присел на траву, ноги вдруг перестали его держать.
Через несколько минут, в течение которых Джеймс сидел без движения, а Питер делал сальто, летал зигзагами или вытворял другие акробатические трюки (ведь просто висеть в воздухе – не интересно, по его разумению), Джеймс пошевелился.
– Ты сказал «Нетландия»? – прошептал он.
– Да, Нетландия. Там, где ты никогда, никогда не вырастешь.
– И где она? – спросил Питер, одновременно чувствуя себя и глупо, и заинтересованно.
Питер указал на сверкающее звёздами небо, на что-то, что Джеймс не смог рассмотреть. Интересно, это из-за облаков, густо сплетённых ветвей деревьев или он просто не знает, на что смотреть?
– Направо — второй поворот, и прямо, пока не настанет рассвет.
Джеймс вскинул голову к звёздам, сбитый с толку, губы приоткрылись в немом вопросе.
–Это хорошее место? – поинтересовался он, всё ещё ничего не замечая в тёмном небе. И какая же из этих звёзд та
самая «вторая направо»?– Я имею в виду, это место, где хотел бы жить любой мальчишка? Или, по крайней мере, съездить на время?
– Ну конечно! – заявил Питер.
– Это место полно фей и русалок, приключений и пиратов!
– Пираты? – воскликнул Джеймс, подняв глаза, чтобы встретиться взглядом с Питером. Этой последней фразой Питер его зацепил. В конце концов, мальчик мечтал о пиратах всё своё детство.
– Конечно. Наш Испанский Мэйн полон неуклюжих, тупых, взрослых пиратов. Я лично убил их не меньше десятка.
– Испанский Мэйн? – произнёс Джеймс, запрокинув голову. Эти слова казались ему очень знакомыми, больше, чем должны были. А ещё он почувствовал скользкого, извивающегося червя беспокойства внутри, но не мог ронять, почему. Будто причины были серыми и размытыми, и он никак не мог их ухватить.
– Да-а, – протянул Питер, и Джеймс постарался не обращать внимание на беспокойство, потому что Питер и так смотрел на него с неодобрением.
– Да, конечно. Я просто решил, что ослышался.
Джеймс помялся в нерешительности, заламывая руки.
– Ты говорил, что убил их? – Джеймс озабоченно нахмурился.
Питер закатил глаза.
– Это пираты, Джеймс Крюк. Это не то же самое, что убить обычного человека.
Джеймс закусил губу и задумался. Питер был значительно старше него, и он явно знал много о вещах, в которых Джеймс абсолютно не разбирался. Возможно, убийство пиратов было одним из них.
– Но, убийство? Не думаю, что смог бы убить человека, даже если бы он был пиратом.
«Особенно, если бы он был пиратом», – подумал Джеймс, но решил, что вслух это произносить не разумно.
– Ну, я бы в любом случае не доверил тебе убийство пирата. В тебе всё ещё слишком много лондонского.
Джеймс отпрянул, не уверенный, что имел в виду Питер, но чувствуя,что это было что-то оскорбительное.
– Я не думаю...
– Нравится тебе или нет, мы постоянно так поступаем.
Питер махнул рукой и прислонился к ближайшему дереву, разогнав всех фей вокруг.
Джеймс нахмурился, изо всех сил стараясь сфокусироваться на правилах поведения. Он знал, что люди, учащиеся в Итоне, придерживаются определённого кодекса относительно убийств. Но каждый раз, когда он запрещал себе думать о том, чтобы решиться на авантюру, его взгляд натыкался на парящего ухмыляющегося Питера и фей.
– Из этого места можно вернуться обратно? – спросил Джеймс.
– Конечно. Я и сам родился в Лондоне. А сейчас путешествую туда-обратно, когда пожелаю.
Джеймс поднял удивлённо брови и шагнул к Питеру.
– Ты родился здесь? В Лондоне?
Питер посмотрел на пруд поверх плеча Джеймса.
– Я рос прямо тут, в Кенсингтонских садах, с феями. Пока однажды не решил, что больше не хочу.
«Пока однажды не решил, что больше не хочу».
Джеймс закусил губу. Интересно, а действительно ли можно просто «не захотеть»? Впервые в жизни Джеймс задался вопросом, а правда ли он хочет стать взрослым.
– И тогда появилась мечта о Нетландии. И с тех пор я могу летать туда и сюда, когда захочу.