Чтение онлайн

Чем ближе он подходил к Кенсингтонским Садам (и чем дальше отходил от дома), тем темнее и страшнее становилась ночь. Мальчик как можно плотнее кутался в куртку и уже начинал жалеть о своей бунтарской вылазке. Сады были совсем рядом, и глупо было поворачивать сейчас назад домой. Шаги отдавались эхом, когда он подходил к Садам, а когда ускорил шаг, звуки слились в один сплошной топот. Джеймс подумал, что просто пересечёт ограду Кенсингтона, чтобы можно было смело сказать, что сегодня он тут побывал, а потом развернуться и пойти домой. Но когда он дошёл до изгороди, понял, что хочет большего. Больше всего на свете он

хотел сейчас зайти внутрь, погрузиться в растительность и посидеть там в одиночестве, представляя, что рядом сидит отец.

Джеймс глубоко вдохнул, вошёл внутрь и остановился у пруда в центре сада. Он смотрел на него, растягивая момент, смотрел, как над водой поднимается туман. Острые травинки оплетали ноги мальчика, и он упал на них, наслаждаясь мягким прикосновением к шее и спине, и отчётливым запахом воды в воздухе. Он лежал там долго, не позволяя себе разрыдаться, и к своему удивлению понял, что и не хочет плакать. Слёзы были просто ребячеством, реакцией ребёнка, а Джеймс уже чувствовал, что становится взрослым.

Выдающимся человеком, как сказал бы его папа. Истинным сыном своего отца.

Джеймс не верил, что он действительно сможет таким стать, но было приятно снова и снова об этом думать. К тому же, здесь, рядом с водой, его мечты казались более реальными. Будто он просто ждал, ждал, когда отправится в грандиозное путешествие. Рядом был не пруд. Это было море. И он не был школьником, он был моряком. Возможно, даже пиратом. Иногда мальчик представлял, что именно этим и занимается его отец во время своих поездок – ходит по морю, какнастоящий пират. Может быть, когда-нибудь он даже возьмёт с собой сына, и тот сам всё увидит. Сидя в тишине и одиночестве, Джеймс уже был рад, что принял такое глупое решение прогуляться.

– Ты потерялся, мальчик?

Спокойный и властный, но ещё юный голос разорвал тишину и заставил Джеймса запаниковать. Он вскочил на ноги, пошатываясь на трясущихся ногах, и нервно поправил кепку.

– Не подходи! – закричал он, отступая назад.

Человек напротив слегка передвинулся, и Джеймс смог его рассмотреть. Он немного расслабился, осознав, что этот человек – мальчишка немногим старше его, лет четырнадцати-пятнадцати. Его улыбка была обезоруживающей, а сам он был похож на эльфа – острые скулы, смеющиеся глаза и острые уши, торчащие в стороны.

Даже его одежда выглядела так, будто он только что спустился с дерева. С плеч небрежно свисал мох, листья различных форм и цветов, неумело сшитые вместе, были обёрнуты вокруг бёдер и туловища.

– Я тебя напугал? – спросил незнакомец, смеясь.

– Нет. Конечно, нет.

Джеймс ощетинился и выпрямился, стараясь казаться более зрелым, особенно перед этим своеобразным мальчишкой, разговаривая с которым Джеймс чувствовал себя одновременно и старше и младше.

Пруд позади него замерцал и запенился, и Джеймс готов был поклясться, что раньше такого не было, что точно было странно. Мальчику показалось, что он либо слишком устал, либо сошёл с ума. Третьего не дано.

– Думаю, ты врёшь. Уверен, ты был не в себе от страха, – протянул незнакомый мальчик.

Джеймс усмехнулся и задрал подбородок.

– Ну,

думаю, с меня хватит. Я отправляюсь домой.

Второй мальчик оборвал смех и нахмурил брови.

– Так ты не потерялся?

– Нет. Я здесь намеренно. А ты потерялся?

– Да, – произнёс мальчик, подняв брови, – но я точно знаю, где я.

Джеймс нахмурился и закатил глаза.

– Не важно. Так кто ты такой?

– Я – Питер, – сказал мальчик, сдерживая смех. От его тона Джеймсу показалось, будто тот считает, что его все должны знать. – Питер Пэн. А ты?

– Джеймс Крюк, – ответил Джеймс, безуспешно пытаясь скопировать издевательский тон Питера.

– Забавная фамилия, – заметил Питер, сморщив нос.

– Не забавнее, чем Пэн.

Питер нахмурился, задумавшись.

– Наверно.

Затем он развернулся и припустил прочь, а на траве, куда ступали его ноги, оставались светящиеся следы.

Джеймс моргнул и потряс головой, пока свечение не исчезло. Он смотрел вслед Питеру, часть его желала пойти домой, а другая – отчаянно хотела побежать вслед за странным мальчиком вглубь парка. Он закусил щеку, переводя взгляд с удаляющейся спины Питера на ворота Кенсингтонского сада и вспоминая скучную, привычную домашнюю жизнь. В конце концов, безрассудная его часть победила. Джеймс рванул вслед за своим новым спутником.

– Что ты делаешь в Кенсингтонских садах посреди ночи, Питер Пэн? – спросил Джеймс, спотыкаясь в попытке догнать мальчика.

– Ничего. Просто общаюсь с феями, ищу Потерявшихся Мальчиков. И кажется, ты не один из них.

– С феями? – Он остановился рядом с Питером, упёрся руками в колени и согнулся, стараясь выровнять дыхание. – Ты что несёшь?

– Уверен, ты знаешь о феях, – ответил Питер со снисходительным смешком; его огромные глаза горели, брови сошлись вместе. Он почти смеялся над Джеймсом и показывал пальцем.

Челюсти Джеймса сжались. Он терпеть не мог задир. Это было ужасным качеством. А особенно он не мог их терпеть, когда они задирали его. Но ему надо было ответить на вопрос Питера, потому что... Что ж, он и сам не знал, почему. Может, он по-прежнему хотел его впечатлить.

– Ну конечно, я читал о них в книгах, но это книги для детей.

– А ты не один из них? – спросил Питер, рассеянно оглядываясь и задевая рукой листья и ветки деревьев.

– Один из кого? – уточнил Джеймс.

– Ты не ребёнок? – спросил Питер, снова взглянув на Джеймса.

Джеймс приподнял брови. Пэн точно не учился в Итоне. Хотя, это не так много и значило, но Джеймс уже открыл рот, чтобы сказать, что он, конечно же, «не ребенок». А потом вспомнил, как всего несколько часов назад краснел, как бурак, и старался сдержать слёзы. Он снова сжал губы.

– Полагаю, я «ребёнок».