Не опоздай...
Шрифт:
– Зурбин?.. Он приедет? – повторил юноша, не веря своим ушам.
– Да. И его никто не должен здесь видеть, кроме тебя, меня и мсье Максимиллиана!
Они посмотрели в глаза друг другу, и Иньяцио кивнул:
– Я понял, мсье, я все сделаю… Он везет с собой «багаж»?
– А черт его знает!.. – пожал плечами его собеседник, бросал на стойку еще одну связку ключей. – Никогда не угадаешь, что у этого русского на уме, а что в карманах! И когда точно он прибудет, неизвестно… Поэтому смотри в оба! Если что – ты знаешь, что я с тобой сделаю!
Иньяцио опять кивнул и
– Это чтоб ты не умер тут от безделья… Пересчитай, мне кажется, здесь ошибка в итоговых показателях. Но исходные данные в норме, я проверял… не понимаю, в чем дело! Посмотри и скажи мне, где здесь ошибка.
Юноша быстро пролистал материал.
– Но.. мсье Франсуа… для этого мне придется перепроверить все данные, начиная со второй страницы.
– Ну так проверь! Ты же умеешь.
– А нельзя ли это сделать завтра, на свежую голову? Боюсь, я могу не заметить какую-то важную деталь, если буду анализировать сейчас…
– Поговори мне еще! – возмутился управляющий. – Я сказал, это необходимо сделать сегодня! Утром я должен представить отчет Герардески.
Иньяцио устало посмотрел на него и вздохнул:
– Хорошо, мсье, я все сделаю.
Через некоторое время горничные закончили натирать полы и пылесосить мебель, и «Жиневра» погрузилась в долгожданную тишину. Иньяцио потушил огромную люстру в холле, оставив лишь настольную лампу на стойке и торшер в противоположном углу, рядом с кожаным диваном, отчего в помещении сразу стало как-то по-домашнему тепло и уютно, и принялся методично обходить все коридоры и общие комнаты в гостинице, проверяя проводку и гася лишнюю иллюминацию. Спать хотелось так, что начинало закладывать уши. А время шло издевательски медленно. Тридцать минут… пятьдесят…
Анна появилась на балюстраде, опять мучаясь бессонницей, и стала медленно спускаться по лестнице, не отводя удивленного взгляда от дежурного на ресепшне. Он тоже заметил ее, но молчал. И когда она посмотрела на часы, которые показывали без четверти два, он лишь слегка развел руками в ответ на ее немой вопрос. Девушка ничего не сказала и направилась в сторону кухни.
Иньяцио посмотрел ей в след и, с трудом сдерживая зевоту, вновь опустил глаза и углубился в расчеты, которые упорно не хотели сходиться… а время поджимало, в любую минуту мог заявиться Зурбин со своим «мешком новогодних подарков», как он сам всегда говорил, даже если «мешок» был величиной со спичечную коробку.
– Все в порядке? – раздался над ухом знакомый голос.
Молодой человек поднял голову и увидел перед собой Раджива Сингха. Этот тоже не спал! Вместо атласного сюртука на нем был длинный шелковый халат и брюки. Удивительно, что управляющий появился на людях в «домашнем» наряде и без трости, но Иньяцио сейчас был не в том состоянии, чтобы удивляться.
– Да, мсье, все в порядке, – кивнул он, но «спрятаться» в бумагах
не удалось, так как Сингх вдруг схватил его за подбородок и резко приподнял его голову, пристально заглянув ему в глаза.– В самом деле?
– Да, мсье.
Индиец прищурился:
– Иньяцио! Что здесь происходит?
– А что здесь происходит? – хлопнул глазами юноша, пытаясь вывернуться из цепких пальцев. – Все спокойно, постояльцы спят.
– Ты, по-моему, тоже спишь, – сделал вывод Сингх, обратив внимание на состояние дежурного.
– Нет, мсье.
– В самом деле? – повторил управляющий, и уголки его губ слегка дернулись. – Смотри, я могу тебя взбодрить, если надо!..
– Не надо. Я в порядке.
Раджив Сингх чуть слышно хмыкнул, но все же убрал наконец руку от его лица, повернулся и ушел к себе. Юноша выдохнул и попытался снова погрузиться в свои расчеты. Но через несколько минут перед ним на стойке ресепшн вдруг возникла высокая кружка с дымящимся напитком. Иньяцио недоуменно поднял глаза… и встретился с ЕЁ глазами! Анна стояла перед ним и улыбалась, но в глазах ее застыла тревога.
– Доброй ночи, мадемуазель! Чем я могу Вам помочь? – тут же отреагировал ночной дежурный.
– Не могу уснуть… Нет ли у Вас свежей прессы? – задала она вопрос, неслышно постукивая пальцами по кружке и добавила вполголоса: – Кофе с лимоном и два кусочка сахара, как ты любишь…
– Нельзя. Здесь везде камеры, – стараясь на шевелить губами, возразил он и добавил достаточно громко: – К сожалению, свежая пресса будет только завтра в восемь утра, мадемуазель.
– Но ты же едва на ногах держишься от усталости!.. Ни дай бог…
– Может быть, Вы желаете выбрать книгу из библиотеки?
– Нет, спасибо, – покачала головой девушка, забрала «угощение» со стойки и направилась вверх по лестнице.
Иньяцио с тоской покосился на нее и снова взялся за калькулятор.
Снаружи послышался звук проезжающего автомобиля, и ночной дежурный машинально посмотрел в сторону входной двери – ничего, машина мигнула фарами и проехала мимо… Он поднял глаза на часы на стене – минутная стрелка весело проскакала несколько делений и замерла на цифре «IV» – двадцать минут второго ночи… а гостя все нет… Время вновь поплелось вперед с черепашьей скоростью… ему, наверно, тоже очень хотелось спать…и если бы оно было человеком, веки у него тоже вот так тяжелели… тяжелели… и в голове звучала та самая мелодия одинокого саксофона в ночи… и звездное небо отражалось к темной глади океана… и чувствовался бы свежий запах ночного бриза… Но в нос ему неожиданно ударил совсем другой запах – одеколон де Винсента.
– НУ ДАВАЙ, ДАВАЙ, ЗАСНИ НА ПОСТУ!..
Иньяцио вздрогнул и посмотрел на него, с трудом понимая, где он сейчас и что он тут делает… Франсуа хищно прищурился и громко шлепнул на столешницу перед ним новую пачку отчетов.
– Это что?... Это я тоже должен буду перепроверить? – испугался юноша.
– Нет, здесь все точно. Просто подошьешь к остальным данным, когда все закончишь… Или ты уже нашел нестыковку в расчетах?
– Нет еще… – помотал головой Иньяцио, забирая у него бумаги.