Не опоздай...
Шрифт:
– Глупости! – тряхнула она головой и снова положила руку ему на плечо. – Иньяцио, ты не один, слышишь? Я с тобой! Ты слышишь?..
Вместо ответа он вновь притянул ее к себе и сильно прижался губами к ее виску. И замер так на целую минуту.
– Спасибо!... Спасибо тебе… – произнес он уже не так удрученно и вдруг словно что-то вспомнил. – Дай-ка мне твою руку!
– А… зачем?
– Ну пожалуйста!.. – она протянула ему правую ладонь, и он сказал: – Закрой глаза.
Она хихикнула, но закрыла. Девушка ждала, что он что-то положит ей в ладонь, но этого не произошло, его пальцы едва дотрагивались
– Открывай! – скомандовал он и улыбнулся, видя, как она приоткрыла рот от удивления.
– Иньяцио!... Какая красота…
Ее правое запястье обвивали несколько золотых цепочек с редкими черными бусинками… а в центре красовались изящные черные дельфины, таинственно поблескивая хрустальными гранями…
– Тебе правда нравится?
– Нравится?... Я в восхищении!... – пробормотала его подруга, все еще не веря своим глазам. Она осторожно повертела рукой, рассматривая украшение со всех сторон, потом снова взяла в ладони его лицо и вкусно поцеловала в щеку и в краешек губ. И с удовольствием заметила, как хмурая складка на его лице разгладилась, а глаза, наконец, блеснули жизнью. – Иньяцио!
– А?..
– А откуда оно у тебя? – неожиданно серьезно спросила она, – Ты ведь…
– Что?... Да нет же! Я не украл, правда! – почти воскликнул он, догадавшись, куда она клонит.
– Но… тогда откуда оно у тебя? Оно ведь стоит наверно… кучу денег…
– Анна!.. – он слегка тряхнул ее за плечи и даже рассмеялся. – Послушай. Я его купил. Нет, правда, я его купил специально для тебя. Сегодня.
– И… ты за него никому ничего не должен?
– Да. Я никому ничего не должен за него. Счет закрыт.
– Я… не понимаю… но я очень не хочу, чтобы у тебя были проблемы.
– У меня не будет проблем, amore! – заверил ее юноша, потом наклонился и поцеловал ее руку, на которой красовался его подарок.
Дельфины от его прикосновения слегка качнулись, словно ожили.
– Анна, послушай меня… это не простой браслет. Вот здесь, с краю... есть замочек… и если его раскрыть… украшение превратится в кулон на цепочке…
– Хорошо, я учту этот момент… А почему ты вдруг решил мне его подарить?
– Ну… просто увидел его в витрине… и вспомнил о тебе.
Он помолчал немного и сказал очень серьезно:
– Теперь у тебя будет что-то более существенное, чем какой-то клочок бумаги с моим почерком.
– Ах, вот ты о чем! – улыбнулась она, вспомнив о том письме, что он ей написал несколько дней назад.
– Ну да… у тебя и правда должно быть что-то, что будет напоминать обо мне, мало ли как могут сложиться обстоятельства. Носи его, если захочешь. А если нет…
– Не говори глупостей! Что значит – нет?
Он вздохнул и вновь обнял ее.
– Дорогая моя… ну ты же знаешь здешние правила… Просто носи его, и я буду знать, что я тебе нужен… что ты со мной… Ты ведь со мной?
– Конечно, я с тобой! И… да, ты мне нужен, – добавила она, понизив голос.
– Ну вот и хорошо… Но если… если вдруг что-то изменится, и ты передумаешь… Нет, подожди, не говори ничего!... Если вдруг ты передумаешь, и не захочешь… просто сними его.
– Иньяцио! Какой ты смешной в самом деле!... Добровольно я его никогда не сниму, разве что кто-то это сделает вопреки моей воле. Так и знай!
Он снова тяжело вздохнул
и ткнулся носом в ее волосы:– Не зарекайся…
– Иньяцио! Есть еще что-то, чего я не знаю? – Анна покосилась на него с подозрением, но вместо ответа он снова коснулся губами ее кожи. – Хм!... Мсье Иньяцио, скажи мне сейчас, если есть что сказать. Ты что, обманываешь меня?
– Нет, нет, что ты!... Я тебя не обманываю… Просто я не хочу грузить тебя своими проблемами… Да и… если я расскажу тебе все… ты правда не захочешь меня больше видеть…
– Ну вот опять!... Помнится, когда я только приехала сюда, ты говорил то же самое!
Он молчал.
– Иньяцио… Но я ведь могу тебе помочь! Я хочу тебе помочь!
– Ричард мог мне помочь. А теперь…
– Но ведь твой контракт с Герардески в конце концов закончится! Или есть еще что-то?...
– Ммм… кое-что, да… но это уже детали… правда.
– Правда?
– Да.
Они опять помолчали, и Анна вдруг поднялась.
– Знаешь, что?.. Может быть… может быть, мне заказать тебя сегодня? Ведь прошлый заказ сорвался…
– Правда? Ты меня закажешь? – он так воодушевился предстоящей перспективой совместного «официального» времяпровождения, что тоже вскочил и подошел к ней совсем близко и приобнял за талию.
– Ну конечно, если только ты не против.
– Я против? Ты смеешься?... Да я мечтаю об этом! Что такое, amore? – насторожился он, заметив, что она вдруг погрустнела.
– Я одного не понимаю… Как мог ты предложить мне… чтобы я… строила свое «счастье»… БЕЗ тебя?! – задала она вопрос «в лоб» и даже слегка стукнула его ладонью в грудь.
Иньяцио явно не ожидал от нее сейчас ничего подобного, он открыл было рот, чтобы оправдаться, но тут же его захлопнул… и вдруг опустился перед ней на колени и взял ее за руки. Потом поднял к ней свое лицо и посмотрел с каким-то странным выражением снизу вверх, словно она была сейчас Мадонной, а он молился.
– Ты… ты ДОЛЖНА… ты должна быть счастливой в любом случае, слышишь?.. Вполне достаточно того, что Я никогда не буду счастлив без тебя! – тихо и категорично заявил он и прижался к ней, ткнувшись носом ей в диафрагму.
Анна чувствовала на своем животе его горячее дыхание сквозь тонкую ткань футболки, и ей было так щекотно и так удивительно приятно…
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!
Раздалось прямо за ними. И как всегда – в самый «подходящий» момент!... Девушка резко обернулась и увидела за своей спиной очень колоритного индийца в темно-синем атласном сюртуке и с резной тростью в руках. Как ни странно, она видела его впервые вот так близко, и ей было совершенно не понятно, что делает здесь этот человек.
– А… вот, Вы же сами видите, мсье, молодому человеку стало вдруг плохо… он едва не упал… пожалуйста, помогите мне проводить его к врачу!
Сингх вскинул брови и улыбнулся:
– Уверяю Вас, мадемуазель, это совершенно лишнее. Подобные недомогания лечатся очень просто!..
С этими словами мужчина сделал пару шагов вперед… и вдруг размахнулся своей знаменитой тростью… и с размаха огрел ею юношу по спине! Иньяцио вздрогнул и зажмурился, но не проронил ни звука. Однако по тому, как он судорожно сжал ее пальцы, которые все еще находились в его ладонях, Анна прямо физически почувствовала его боль сейчас.