Не опоздай...
Шрифт:
Анна вернулась в гостиницу, когда настенные часы в холле показывали половину одиннадцатого. Так. Ужин пропустила… придется самой себе что-то готовить… Девушка взяла ключ от своего номера и стала медленно подниматься по лестнице, когда мимо нее, бледная, пронеслась горничная, что-то бормоча себе под нос и перепрыгивая через две ступеньки.
– … подожди меня… я спасу тебя… мой дорогой… любимый… я иду!...
– Оксана!..
Девушка резко замерла, словно ее застукали с поличным. Потом медленно обернулась.
– А?... Ой, это Вы, мадемуазель Анна!... Добрый вечер…извините, я спешу!... Простите!... – протараторила горничная, старательно
Анна задумчиво проводила ее взглядом. Что стряслось здесь? Где-то что-то сломалось?... Зачем топор?... Странная эта Оксана, у не было такое лицо, словно она собралась вломиться в комнату к кому-то из постояльцев!.. Смешно… Но ТОПОР!... И что она бормотала? Кого она собрадась «спасать»?...А! «Дорогого» и «любимого»… вот кого!... А кто у нее носит это почетное звание?... О ГОСПОДИ!... Девушка тут же прибавила скорость и поспешила вслед за отчаянной «спасательницей».
– Иньяцио!...
Она влетела в комнату, словно на крыльях, и торжественно объявила:
– Все в порядке! Ключ я не нашла.. но нашла вот это!
– Что это? – ахнул молодой человек, непроизвольно отстраняясь от нее.
– Это?... Топор!...
– Оксана!
– О, не волнуйся, дорогой, все в порядке! Я тебя освобожу!...
– Оксана, погоди!... Стой!... Не делай этого!
– Что?.. Иньяцио, ну какой ты смешной!... Не бойся, глупенький… этой штукой можно очень быстро разрубить твою железку!
– Что?... Ты с ума сошла! – воскликнул пленник, пытаясь ее утихомирить, но девушка уже взяла в руки эту острую махину и прицеливалась, как лучше ударить.
– Иньяцио, не нервничай, я помогу тебе… просто натяни наручники посильнее… и я разрублю их.
– О, господи! Дурочка! Ты же мне руку отрубить можешь!... Стой!...
– Руку? – на мгновение испугалась горничная, посмотрев на него. – О, нет… Иньяцио!... Я же умею рубить дрова. Да, да, умею!... Просто не дергай рукой… замри… и все будет хорошо!
Говоря это, девушка снова подошла к нему совсем близко и поцеловала в щеку, обняв одной рукой за шею.
– Оксана! Пожалуйста!... – он снял ее кисть с себя и сильно сжал ее пальцы. – Оксана! Послушай меня! Не надо… Не делай этого! Поищи ключ… Быстрее, мы теряем время!
– Иньяцио, перестань, не упрямься, я же хочу как лучше! Все будет нормально, я в одном фильме видела… она его освободила…
– Господи!... Оксана, это не фильм! Перестань! Опусти топор!...Нет!...
– Что у Вас тут случилось?... – очень вовремя раздалось из коридора.
– О, слава Богу! Мадемуазель… уберите от меня эту сумасшедшую! – воскликнул Иньяцио, заметив Анну.
– Но, Иньяцио! – возразила было Оксана, но топор все же опустила. – Мадемуазель Анна, все в порядке… я его сейчас освобожу!...
– Э, нет, погодите! – вошедшая тут же оказалась рядом и аккуратно отстранила горничную от пленника. – Оксана, это в самом деле очень опасно!... И у Вас может не хватить сил разрубить железо!
– Неправда! У нее же хватило!...
– У кого?
– Ох, не слушайте ее, мадемуазель! – воскликнул Иньяцио, которому уже надоел весь этот цирк. – Прошу Вас, помогите мне, скорее!...
Анна схватила горничную за руку и буквально выволокла за собой в коридор:
– Ну ка немедленно отнесите топор туда, где взяли! Вы что, с ума сошли?!
– Мадемуазель, Вы не понимаете! Там.. мсье Франсуа… и ему плохо!
– Где?
– В ванной!
А Иньяцио хочет ему помочь… а мадам Натэллы нет.. и я…– Понятно… Идите, Оксана!..
Они обе бежали какое-то время вместе в одном направлении, но на первом этаже их пути разошлись. Анна вернулась в номер сто тридцать три через пять минут, в руках у нее были большие садовые «кусачки», и ими она довольно быстро и с первого раза «перекусила» звенья наручников. Едва Иньяцио оказался свободен, он быстро поцеловал ее в лоб и кинулся в ванную. Девушка пожала плечами и направилась следом. Она заглянула в дверь и ахнула. Практически весь пол ванной комнаты был в осколках, местами виднелись какие-то рассыпанные порошки… несколько железных емкостей валялись в одной стороне, крышечки от них – в противоположной… металлический шкафчик, имевший до этого стеклянные дверцы и полочки, теперь представлял собой лишь пустой металлических «скелет» среди груды стекла… А посреди всего этого великолепия на полу лежал мсье управляющий – Франсуа де Винсент, и время от времени подергивал руками и ногами, словно его конечности сводила судорога. Иньяцио стоял рядом на коленях и, склонившись над пострадавшим, приподнимал его голову.
– Мсье?... Вы меня видите? Это я, Иньяцио!...
Мужчина почти не реагировал, он судорожно глотал ртом воздух, а лицо его было таким бледным, что могло легко слиться с цветом кафеля на полу.
– Иньяцио… что с ним?.. Чем помочь?..
Он поднял голову и посмотрел на нее очень сосредоточенно:
– Не подходи!... Здесь везде осколки!...
– Глупости, ты один его не поднимешь… его же надо перенести на кровать?
– Ммм… пока не надо… Послушай… возьми вон то полотенце и намочи его… сможешь?
Она кивнула, аккуратно прокралась к раковине, стараясь не наступить на стекло, и вскоре передала ему мокрую ткань. Молодой человек быстро обмотал холодный компресс вокруг головы управляющего, стараясь, чтобы влажная ткань коснулась его висков и затылка, и принялся пальцами надавливать на какие-то особые точки на ушами лежащего.
– Все будет хорошо… не волнуйтесь… я вам помогу… – услышала Анна его тихое бормотание.
– Что с ним такое? Приступ эпилепсии?..
– Ммм.. ну да… что-то вроде, – уклончиво отозвался юноша, начиная делать Франсуа искусственное дыхание. – Послушай, Анна… тебе лучше сейчас вернуться к себе… не стоит тебе видеть все это.
– Ну конечно! А вдруг ты один не справишься? Или эта активистка вернется… с ружьем?... Скажи, какие нужны лекарства, я принесу.
– Никакие не нужны!
– Иньяцио!..
Он посмотрел на нее очень серьезно:
– Анна, пожалуйста, вернись к себе!... Я прошу тебя!...
– Ммм…. Ну ладно… Врача позвать?
– Она вернется только утром… никого не зови, об этом никто не должен знать!
– Хорошо, – сказала она с сомнением и стала пробираться к двери.
– Анна! – она обернулась. – Потом я зайду к тебе и все расскажу. Не сейчас.
– Угу, – кивнула она и скрылась в комнате.
Оставшись один на один с пострадавшим, Иньяцио продолжил колдовать над ним, растирая нужные точки на лице, затылке и шее, потом смочил мокрым полотенцем посеревшие губы управляющего. Тот был сейчас в полубессознательном состоянии, и не реагировал на внешние раздражители, только правая рука его время от времени дергалась на полу.
– Ну что же Вы, мсье… я же говорил Вам про таблетки!... – покачал головой Иньяцио, подумал немного, и все же решился.