Наследник
Шрифт:
— Или ты совсем зазнался, Кристиан Дерта?
Я стоял как каменная опора, холодный, бесчувственный и тупой, и только слезы туманили глаза, и я уже не видел, как он быстро подошел, схватил меня за рукав и потащил за собой в свои покои.
Его трясло. Меня тоже. Быстро разлив вино, он сунул мне бокал и залпом выпил сам.
— Ты что это, герцог? — усмехнулся я.
— Я? Ничего… Какого черта ты ходишь один? Где твои телохранители?
— Зачем они мне?
— Затем, что тебя хотят убить.
— В самом деле?
— Тебя чуть не убили!
— Разве меня могут убить, — сказал
Он отвернулся и втянул голову в плечи.
— Так ты всё знал?
— А ты к этому еще не привык?
— Ты не мог этого знать! — Сетвин повернулся и посмотрел на меня с отчаянием, — не мог!
— Почему? — удивился я.
— Потому что Зорлез сказал, что всё получится. И какого черта ты шел, если знал?!
Я долго хохотал, чем привел бедного Сетвина в полное замешательство. И много пил. И снова хохотал…
Зорлез был один. Похоже, он ждал меня или предвидел, что я приду к нему. В конце концов, это должно было когда-то случиться. Этот человек роковым образом повлиял на мою судьбу еще в ранней юности и, как оказалось, вмешивался в нее до сих пор.
Сетвин проводил меня к его комнате, и мне не долго пришлось стучать в тяжелую дубовую дверь. Она со скрипом отворилась. На пороге стоял маленький аккуратный человек в мышино-сером костюме со скромным белым воротничком. Лицо его было совершенно правильно, но лишено всякого выражения и красивым не казалось, скорее скучным. Я ожидал встретить какого-то демона и приготовился к схватке, поэтому просто застыл от неожиданности, затвердел, как расплавленный сахар. Я вспомнил, где видел его. И я узнал его.
— Здравствуй, Кристиан, — сказал он спокойно.
— Здравствуйте, доктор Орисио, — ответил я.
— Проходи.
Я прошел в большую светлую комнату с высоким лепным потолком, там на светло-зеленом фоне были нарисованы голубые и оранжевые цветы. Рыжая занавеска, как кусок пламени дергалась от ветра в распахнутом окне. Желтая мебель была старой, слишком старой…
Зорлез спокойно сел в кресло и скрестил ноги. Он не был похож на демона, но когда заговорил, я понял, что схватка нам всё равно предстоит. И может быть, более жестокая, чем я предполагал.
— Мания величия — вот твоя беда, — начал он без предисловий, — и не я первый тебе об этом говорю.
Я молча стоял и смотрел на него, чувствуя скорое приближение долгожданной развязки. Я догадывался, что так и будет, когда истерически хохотал у Сетвина.
— Как ты посмел вмешиваться в ход истории? — спросил он строго, — как ты посмел возомнить, что тебе это позволено? Ты убил короля, ты захватил чужой трон, ты ввязался в войны и побеждаешь там, где это исторически невозможно. И проигрываешь там, где просто обязан был победить. Кто ты такой, я тебя спрашиваю?
Как мне надоел этот вопрос!
— Прежде всего, тот, кто хочет помочь этому больному миру, — сказал я твердо, — и кто может это сделать.
— Похвально! — усмехнулся Зорлез, — мыслишь верно. Но с чего ты взял, что должен это делать в одиночку?
Такая мысль мне в голову не приходила. Никогда. Я даже попятился, пока не уткнулся в подоконник.
— Все эрхи уже несколько столетий бьются безуспешно над этой задачей, а
Кристиан Дерта решил, что он может и должен всё сам! Это то же, что бросать песчинку в океан. Всё равно утонет, а от тебя только круги по воде!— Это я сам понимаю.
— А что толку, что ты это понимаешь! Нас должно быть много, не меньше пяти процентов на этой планете, каждый двадцатый. Только тогда мы сможем что-то изменить. А пока мы не смеем ничего тут трогать и ничего менять. Не имеем права, понятно? Мы должны быть кристально чисты и честны, и терпеливы. И больше пока ничего.
Это ставило с ног на голову все мои предположения и убеждения. Я действительно выглядел в такой ситуации глупо и самонадеянно. И главное, получалось, что все мои жертвы были зря. Даже во вред. Я почти захлебнулся от стыда и раскаяния, но что-то мешало мне с ним согласиться. Мой внутренний голос, мое беспощадное чувство долга, который я так до конца и не понял.
— Вы были честны, доктор Орисио, — усмехнулся я, — знаете, к чему привела ваша честность? Напомнить вам? К тому, что меня оклеветали. Кроме меня ведь некому было донести Навскому о заговоре. А знаете, к чему привело ваше невмешательство? К тому, что меня чуть не убили сейчас. Это вы им сказали, что у меня нет защиты?
— Разумеется, — гордо заявил он, — я — эрх. Я не умею врать, как ты. И я считаю, что тебя давно пора убрать отсюда.
У меня не было к нему ненависти, не было даже возмущения. Он мне просто не нравился.
— Вот как? — сказал я, пожав плечом, — тогда какой смысл? Ведь я же еще не выполнил своей космической задачи.
— И никогда не выполнишь, — холодно сказал Зорлез, — теперь уж точно. Ты — наша неудача, это надо признать. Сложный мир! Противоречивый мир! Неповоротливый мир! Эрхам безумно трудно сюда внедриться. Ничего у нас с тобой не получилось. В шестнадцать лет ты взял и сбежал из дома. Потом было вернулся, но какой-то рок занес тебя во дворец. Почему-то ты решил, что твоя цель — обезвредить моделятор. Потом ты решил воскресить девушку и чуть не испортил климат на планете. А потом ты вообще возомнил, что надо спасать Лесовию! Ты делал всё, только не то, что от тебя требовалось.
— Так что же, черт возьми, от меня требовалось? — спросил я почти в бешенстве, — что?!
Зорлез посмотрел на меня снисходительно, даже с легким презрением, он не собирался меня щадить. И врать не умел.
— Как будто ты сам не знаешь, Кристиан Дерта.
— Я? Если б я знал, я свернул бы горы, доктор Орисио. Но я слеп как земляной червяк.
— Ты не слеп. Просто ты уже слишком человек, а люди не видят того, чего не хотят видеть. Есть у них такая несовершенная черта.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил я мрачно.
Он встал, подошел ко мне и заглянул в глаза. Он стоял так близко, что и отвернуться от него было невозможно.
— Скажи-ка мне, Кристиан Дерта, чего тебе хотелось всю жизнь? Только честно. Ну?
— Ничего, — буркнул я, — просто жить спокойно, иметь дом и кучу детей. Всё!
— Так какого черта! — сказал он с отчаянием, — какого черта у тебя нет ни дома, ни детей, ни спокойной жизни?! Что ты выдумываешь себе вселенские задачи и всё время куда-то лезешь? Где тебя носит, чего ты хочешь?..