Начало
Шрифт:
— Часто так бывает? Я имею ввиду синих и желтых в одной семье.
— Нет, — Уилл явно не горел желанием обсуждать эту тему. — Нечасто, но случается.
Я снова посмотрела туда, где одиноко сидела Джин, и представила, как бы я повела себя, будь у меня маленькая сестренка, как Хлое. Словно почувствовал мой взгляд, она вскинула голову и прочла в моих глазах понимание.
Уилл уже закончил с обедом, но я хотела задать еще один, куда более волновавший меня вопрос.
— А у красных?
— Что?
— Бывает, что в их семьях эта… сила не передается по наследству?
Уилл бросил на меня беглый взгляд и отвернулся. Мы оба понимали, кого
— Я не знаю… Я никогда не слышал.
Он взял поднос, чтобы отнести его к стойке, но я припустилась за ним.
— Уилл, неужели такого ни разу не было?
Уилл нервничал. Он оглянулся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, но учителя были поглощены обедом, а красные — предстоящими поездками. Только Эрик и Дилан смотрели в нашу сторону и делали мне неприличные знаки. Повернувшись к ним спиной, я снова посмотрела на Уилла.
— Ни разу за всю историю?
— Я не знаю, Алекс, — он отвел глаза в сторону. — Тебе лучше спросить дома, чем разговаривать на эту тему со мной.
Представив лицо своей тетки, если я посмею ее об этом спросить, я фыркнула. Она и так не скрывала своего презрения ко мне, а если я сама подниму эту тему, то лишь дам ей повод снова меня оскорблять.
— Знал бы ты моих родственничков, ты бы так не говорил. — На этот раз Уилл хотел удивиться, но я махнула рукой в сторону выхода. Рассказывать ему, что творится у меня дома, было унизительно. — Ладно, пошли.
Последний день семестра подошел к концу. Начинались экзамены, первым из которых шел экзамен по истории. Из слов Джин и Уилла следовало, что, в отличие от миссис Джеймс и мистера Броуди, вопросы мисс Белл всегда были легкими, поэтому из школы я возвращалась в приподнятом настроении. За экзаменами следовали рождество и целых две недели зимних каникул! Ни ненавистной школы, ни Николь, которая несмотря на возражения матери, настояла на том, чтобы уехать еще до начала праздников. Из насупленного ворчания Марджи я поняла, что дяди тоже не будет дома почти все это время, потому что ему надо отлучиться по каким-то срочным делам. Но какие срочные дела могут быть у людей на рождество? Впрочем, эта мысль быстро улетучилась у меня из головы. Дома останутся только тетя и Майк. Последний скорей всего проведет это время, заперевшись у себя в комнате, а тетка… Я не знала, чем собирается заняться она, но ее прежнее хорошее настроение испарилось. Чем ближе приближались праздники, тем она становилась мрачнее, отрываясь на мне из-за любой мелочи.
Краем глаза я видела маячившую за мной желтую куртку. Лин неизменно продолжала следовать за мной до самого дома даже в те дни, когда мы с Джин и Уиллом оставались на час дольше положенного, чтобы позаниматься. Я гадала, зачем она это делает, но она ни разу не промолвила ни слова, следуя на отдалении, как тень. И вскоре я настолько к ней привыкла, что перестала обращать внимание.
Однако сегодня я пребывала в хорошем расположении духа из-за приближающихся каникул, поэтому решительно повернулась и сделала несколько шагов ей на встречу. В конце концов, я не сделаю ничего плохого, если просто пожелаю ей хороших праздников. Лин остановилась. Ее раскосые глаза все еще разглядывали меня с едва заметной опаской.
— Привет, — улыбнулась я ей, не зная, как лучше начать разговор. Может стоило сказать что-то поостроумнее или хотя бы извиниться? В последний раз, когда я пыталась с ней заговорить, я была довольно резка и надеялась, что она мне это простила. Но мои опасения оказались
напрасными. Она вдруг улыбнулась в ответ, поощряя меня продолжать, и я ощутила облегчение. — Я не знаю, увидимся ли мы до праздников, и я хотела…Но договорить я не успела. Точнее мне не дали.
Сначала до нас донесся рев спортивного мотора, и через секунду машина уже выехала из-за поворота и быстро приближалась в нашу сторону.
— Прячься, — быстро произнесла я вместо заготовленных пожеланий. Лин бросилась в кусты, и через секунду ее желтый помпон уже скрылся за деревьями.
Убедившись, что она исчезла, я повернулась и пошла в сторону дома, стараясь вернуть своему лицу безмятежное выражение в то время, как сердце отбивало бешеный ритм. Ни у кого из синих или желтых не было спортивных машин. Поэтому еще до того, как машина меня догнала, я знала — это кто-то из красных. Мне оставалось только надеяться, что Лин успела спрятаться до того, как ее заметили.
Тот, кто сидел за рулем явно был ненормальным: мотор ревел на полную мощь, словно водитель нервничал или был чем-то взбешен. Догнав меня, машина резко затормозила, так что я услышала скрип покрышек, по инерции прокативших машину еще немного по замерзшей дороге. Наконец она нехотя замедлила ход.
Стекло сидения рядом с водителем неслышно опустилось, и меня обдало теплым воздухом работающего в машине обогревателя. Это было как нельзя кстати — от мороза у меня покраснел нос и замерзли пальцы, которые я то и дело подносила ко рту, чтобы хоть немного согреть теплым дыханием.
Краем глаза я уловила красный цвет куртки, который подтвердил мои догадку. А повернув голову еще немного, увидела, кто был тем самым ненормальным водителем, теперь нахально улыбающимся мне через разделяющее нас пустое пассажирское сидение.
Почувствовав затопившую меня волну ненависти, я ускорила шаг. Джейк нажал на газ и поравнялся со мной.
— Прохладно, верно? — с насмешкой поинтересовался он, не снисходя до приветствия, словно считал это чем-то лишним. По крайней мере по отношению ко мне. — Что-то я нигде не вижу твоего дружка со столовой? Нехорошо позволять девушке топать по такому морозу домой. Мог бы и подвезти, — цинично заметил он, высокомерно приподняв бровь.
Я еле сдержалась, чтобы не послать его к черту. Желание это сделать было столь велико, что мне понадобилось вообразить все мыслимые и немыслимые наказания, которые могли обрушиться на мою голову. Вместо этого, я лишь прибавила шаг, надеясь, что мое молчание ему надоест и он уедет.
Но тягаться с его спортивной машиной было бесполезно. Он лениво раскинулся на обитом кожей сиденье, одна его рука лежала на руле, а вторая приглашающим жестом легла на пассажирское сиденье. Сверкая завораживающими глаз формами, машина катилась в такт хозяину — лениво, гордо, осознавая свое превосходство и красоту.
— Черт, как же его зовут… — он сморщил лоб, словно пытаясь вспомнить. Но я-то знала, что он просто выбирает очередную гадость. От красных, а тем более от него, не приходилось ожидать ничего большего. — Его родители, кажется, владеют небольшим ресторанчиком в городе. Захудалая, жалкая забегаловка, ни больше, ни меньше, — он презрительно хмыкнул и любовно провел рукой по рулю, в середине которого светился фирменный знак одной из самых дорогих марок в мире. — А у него самого и машины наверняка нет, поэтому и топаешь пешком. — Он ехидно улыбнулся в мою сторону, затем хлопнул себя по лбу. — Вспомнил — Клиффорд! Жалкая кондитерская Клиффордов, точно! Никогда там даже не бывал.