Чтение онлайн

Сказав это, я вдруг подумала, что сарказм в моем голосе прозвучал неуместно. Но было уже поздно.

Джин молчала, Уилл тоже. Это молчание начало меня раздражать. Но в одном Уилл был прав: вчера он спас, но завтра миссис Джеймс уже ничто не помешает исполнить задуманное.

— Ладно, — нехотя согласилась я. — Но только, если это займет недолго. Я не собираюсь провести здесь весь вечер.

Я села. Джин вытащила учебник по химии, и мы принялись за домашнее задание. Через час несколько последующих листов в моей тетради были покрыты точно такими же каракулями, как и те, которые были выведены левой рукой Уилла. Разницу и вправду не заметил бы даже наметанный глаз миссис Джеймс.

После того, как мы спустились в опустевший гардероб, Джин прихватила куртку и попрощалась. Мы с Уиллом вышли на улицу и какое-то время

прошли вместе.

Он молчал, но я решила использовать случай, чтобы наконец-то кое-что для себя прояснить.

— Почему здесь нет сотовой связи? — задала я давно интересующий меня вопрос. — У красных есть телефоны, но мой не работает…

— Есть, только своя. Для тех, кто тут живет, — отозвался он.

— Как и интернет? — Теперь я понимала, что отсутствие связи было вызвано вовсе не отсутствием необходимого оборудования или денег, а намеренным желанием местных жителей отгородиться от внешнего мира. Что ж, причин для этого действительно было множество.

Уилл кивнул, подтверждая мои догадки.

— А школьный чат? Почему вы никогда там не пишите?

— Хоть чат и существует формально для всех, но туда лучше не соваться.

Похоже, как и над остальным в этой школе, над чатом красные тоже установили свою монополию.

— А что будет, если я напишу? Раз это не запрещено…

— Не надо, Алекс, — Уилл вдруг посерьезнел. — Пожалуйста, обещай, что не будешь.

— Ладно, — уступила я. Мне и самой не хотелось соваться в это логово змей. — А у нас есть что-то свое? Где мы можем общаться?

Уилл покачал головой.

— Раньше мисс Белл пыталась добиться разрешения, чтобы чат разделили, но ей отказали.

Я поморщилась. Конечно, все создано и сделано только для красных. Зачем стараться для неудачников?

— А учителя… Они все тоже когда-то носили красную форму? — озвучила я свое давнее предположение. Оно появилось у меня после того, как мистер Честертон рассказал мне о разделении.

— Конечно, а как же еще? — искренне удивился Уилл.

Я с изумлением посмотрела на него, но ничего не сказала. Впервые в своей жизни я ощутила благодарность перед родителями за то, что выросла в пусть иногда жестоком и во многом несправедливом, но все-таки куда более нормальном мире.

Прежде чем я успела понять, как это получилось, помощь по химии плавно перешла в подготовку перед экзаменами. Несколько раз в неделю мы оставались после уроков и сидели за заданиями, решали математические задачи и вместе учили теории и грамматические правила. Когда я вдруг осознала, куда завели меня уроки по химии, возражать было поздно. Уилл и Джин с завидным упрямством продолжали разжевывать мне материал. И делали это так понятно, методично и ненавязчиво, что мне не оставалось ничего другого, как смириться.

— Это правда, что ты сменила столько школ? — спросил меня как-то Уилл. На секунду я напряглась. Но в его тоне не было издевки или намерения посмеяться, только искреннее любопытство.

— Да, — неохотно отозвалась я, покосившись на него.

Обоих, и Уилла и Джин, мой ответ поразил, но они мгновенно скрыли это за маской вежливости.

— И ничуть об этом не жалею, — прибавила я как ни в чем не бывало. — Учиться в одной школе несколько лет подряд слишком скучно. К тому же, я много где пожила… и… и… много с кем познакомилась. — Я вдруг поймала себя на мысли, что не знаю, кого я пытаюсь убедить — их или себя. Поэтому на этом этапе предпочла замолкнуть, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

— Как это учиться… там? — снова спросил Уилл, пока Джин исправляла что-то в моей тетрадке.

— Где? — не сразу поняла я. — В Европе?

— В обычной школе, — отозвался Уилл. — Где учатся… не такие как мы. Там тоже так же?

Джин немного приподняла голову от моей писанины. Я видела, что тоже она слушает.

— Нееет… Там все по-другому, — протянула я, удивляясь их наивности. — Есть, конечно, тоже много всяких несправедливых вещей, но то, что творится здесь… В моих прежних школах учителям запрещалось даже голос повышать на учеников, иначе их могли сразу выгнать. Я уже не говорю… о чем-то похуже. За это и в тюрьму можно угодить. И с дискриминацией там стараются бороться, не то, что тут, — перечисляла я, совершенно позабыв о своих слушателях. — Существуют даже специальные законы, которые охраняют права учеников. Вот однажды

в моей прошлой школе…

Тут я вспомнила, но было уже поздно. Лица у обоих вытянулись, и я тут же пожалела. Какой толк рассказывать им о жизни за пределами этой школы? Легче от этого все равно никому не станет.

— Неважно, теперь это все в прошлом, — мрачно закончила я свои рассуждения. — На какой странице мы остановились?

Миссис Джеймс и во сне не снилась произошедшая во мне перемена. На следующий день, завидев второе готовое домашнее задание, она вызвала меня к доске, очевидно решив до конца уличить в обмане. Но ее ждало разочарование. Благодаря подробному объяснению Джин, которой химия давалась с легкостью, ответила я вполне сносно, и ей не оставалось ничего другого, как скрипнув зубами отпустить меня восвояси. Впрочем, как оказалось, меня это вполне устраивало: раньше открытый бунт против нее казался мне единственным способом отомстить за все те унижения, через которые она заставляла меня проходить. Но теперь, благодаря Уиллу и Джин, я могла доводить ее, не рискуя получить наказание. Знаю свою противницу, я ничуть не тешила себя мыслью, что мои успехи в учебе радуют ее, как должны были бы радовать любого другого учителя, если бы его самый непослушный ученик вдруг начал вести себя самым благоразумным образом. Наоборот, я отняла у нее повод наказывать меня на виду у всех, и затаенная внутри нее злоба не находила выхода, с каждым днем все больше и больше поедая ее изнутри. Она искала причину придраться ко мне, но не находила ее. Она проверяла мои уроки с такой дотошностью, с какой не проверяла больше ни у кого в классе. И их совершенство, благодаря трудам Джин, приводили ее в бессильное бешенство.

Я с опаской ожидала, что она найдет, как мне отомстить, но чем больше близились каникулы, тем эти опасения постепенно улетучились. Время шло, и она, казалось, смирилась и даже оставила меня в покое. В конце концов, в глазах всех она вышла победительницей: мое публичное извинение, мои прекрасно подготовленные уроки и даже мое примерное поведение — все это можно было бы приписать ее заслугам. Она победила. У нее больше не было поводов ко мне придираться. Однако мы обе прекрасно знали, что все это было не более чем прекрасно разыгрываемым на публику спектаклем. Зная свою соперницу, я понимала, что опасность отнюдь не миновала, а лишь затаилась, ожидая своего часа. И на всякий случай всячески избегала оставаться с миссис Джеймс наедине.

Что касается моих напарников по внеклассным занятиям, то лучшими друзьями мы не стали, но все же немного сблизились. Особенно с Уиллом. Сидеть с ним в столовой уже вошло в привычку. Даже если я по какой-то причине задерживалась, то находила его за моим столом, к которому, сама того не заметив, начала относиться, как к нашему. Джин к нам не присоединялась, предпочитая сидеть отдельно. С ней мы разговаривали только, когда собирались после уроков, если такое было запланировано. В другое время лишь приветствовали друг друга кивками. Это меня немного расстраивало. Я могла поговорить с Уиллом, но все наши разговоры сходились к учебе, или же мы просто молчали. И я подумала, что не мешало бы иметь подругу, с которой можно было обсудить и другие вещи. Например, эти неловкие паузы или перекрестные взгляды, а иногда и пальцы Уилла, которые как бы невзначай касались моей руки. Однако дальше этого дело не шло; и надобность в подруге не была такой уж острой, чтобы искать сближения с неразговорчивой и скрытной Джин.

Однажды Уилл поймал мой взгляд, направленный в сторону Джин, которая как обычно сидела отдельно, ковыряя вилкой в тарелке.

— Ее сестра в классе желтых, — бросил он, словно этим было все сказано.

Я уткнулась в свою тарелку. И почему я сама не догадалась? Я не раз была свидетелем тому, как Джин волнуется за сестру. Уилл, у которого не было ни братьев, ни сестер, и который сам носил синюю форму, мог позволить себе показаться со мной в столовой. Но маленькой Хлое такое поведение сестры могло только навредить. Завидев меня с Уиллом, Эрик и Дилан не преминули отпустить несколько сальных шуточек в нашу сторону, но вздумай Джин тоже со мной дружить, они могли вполне отыграться на ее сестре. То, как поступали красные с учениками в желтой форме, продолжало вызывать у меня отвращени. Однако следуя просьбе мистера Честертона и опасаясь нового заточения в подвал, я старалась просто отворачиваться. Хотя порой это было откровенно нелегко.