Мурмир
Шрифт:
– Тем не менее это случайность. Я и сама удивилась, встретив Олега. Оля, можешь не доверять мне, но, пожалуйста, доверяй Олегу. Он очень любит тебя. И, думаю, осознал свою ошибку. Мне жаль, что из-за меня он эту ошибку совершил.
Я вздохнула. Как же сложно убеждать человека поверить во что-то!
– Оля, меня по-настоящему волнуют только две вещи. Как вернуться в свой мир. И как убедить вас с Олегом наладить свои отношения!
– Мы их наладили. Он сделал мне предложение, – Оля показала кольцо. Наконец-то я увидела взгляд подруги, а не соперницы!
– Мы помирились? – на всякий случай уточнила я. – И теперь я могу не переживать хотя бы из-за вас с Олегом?
– Думаю, да.
– Замечательно, – с этим
21
Мы находились в этом подвале третий день, даже не выходили на улицу. Я имею в виду себя и Марка, потому что Оля вернулась к учебе, а Олег – к работе. Но свободное время и они проводили здесь. К счастью для нас, потому что Оля после учебы заходила в магазин, и из купленных ей продуктов получался неплохой ужин, а потом и завтрак. Из горячего, правда, у нас были только чай и кофе. Но, если честно, ни мне, ни Марку было не до еды.
Бывший муж постоянно изучал какие-то чертежи, делал расчеты, что-то подкручивал в своей машине. Я находилась рядом, поскольку в любую секунду могло потребоваться мое участие в очередной проверке. До проверок, правда, пока доходило лишь пару раз. Оба оказались безуспешными.
Оля волновалась вместе со мной – как о том, что у Марка в итоге ничего не получится, и я потеряю последнюю надежду на возвращение, так и о том, что получится в тот момент, когда её не будет рядом, и мы не успеем попрощаться. Марк сразу предупредил, что времени ждать у нас не будет – если он сможет найти способ вернуть меня назад, весь процесс займет несколько секунд. И он не знает, какие могут быть последствия. Раз сто бывший муж заставил меня рассказать о том, как я попала сюда. К сожалению, помнила я мало – как пыталась остановить его, как увидела вспышку и как очнулась с раной на хвосте и болью во всем теле.
Меня удивляло, насколько спокойно мы говорим о том, что Марк меньше года назад почти убил меня. Почему-то эта тема перестала быть болезненной – видимо, и для него тоже. Разгадка тайны моего ранения оказалась проста: Марк выстрелил в меня из специально приготовленного на такой случай оружия. Он знал, что я могу прийти остановить его, и не мог допустить, чтобы кто-то, даже любимая женщина, разрушила его планы. Он был уверен, что всё делает правильно. Кажется, уверен в этом до сих пор. Марку нравился этот мир, единственное, что беспокоило его – это цена, заплаченная за его создание. Но, когда выяснилось, что я жива и даже здорова, он окончательно успокоился. То, что произошло с разумом в наших природных телах, его совершенно не беспокоило. Это меня злило, но в то же время я понимала, что ничего не могу изменить ни в этой ситуации, ни в отношении Марка к ней. Да и не стоит оставлять его с чувством вины ещё и за это. Хватит с него, что он тысячелетиями верил, что стал убийцей своей жены.
Я снова, как в старые времена, беспокоилась о Марке. Любовь к нему не вернулась, но какая-то теплота в отношениях, которая бывает между близкими, осталась. Да и приятно, что ради меня он оставил все свои дела и занимается решением моей проблемы – пусть и движет им отчасти чувство вины. Письмо бывшего мужа лежало у меня в кармане – несмотря на жгучее желание прочитать его и понять, наконец, совершенные им поступки, я не нарушала данное ему обещание. Только тогда, когда окажусь в своем мире. Если это возможно, разумеется.
– Кажется, сегодня можем сделать ещё одну попытку. Я нашел проблему, которая помешала в прошлый раз. И, думаю, сумел устранить, – прервал мои размышления Марк. – Ты бы хотела вернуться в тот же момент?
– Наверно, чуть позже. Иначе ты снова в меня выстрелишь,
и на этот раз я действительно погибну.– Пожалуй, ты права. Тогда мне нужно сделать новые расчеты. Чтобы ты оказалась там после моего исчезновения. Так как машина здесь, ты будешь на пустыре одна. И я не могу сказать, какие последствия для тела будет иметь путешествие.
– Понимаю, – кивнула я. – Но раз уж я даже здесь сохранила способность переворачиваться, надеюсь, там ничего не изменится. А ты действительно утратил эту способность?
– Действительно. Я несколько раз проверял. Любопытство, знаешь ли. Впрочем, вполне возможно, я утратил эту способность из-за отсутствия практики. Первые несколько лет в этом мире мне сама мысль о том, чтобы перевернуться, казалась отвратительной. К тому же я видел, что больше никто тут этого делать не может. Ну и те, кто остался в природных телах, не казались особо привлекательными.
– Никогда не могла понять, почему ты был готов отказаться от этой части себя, – я пожала плечами.
– Из-за любви, разумеется. Я надеялся разделить все невзгоды, если с тобой случится то же, что с твоей мамой. Но постепенно понял, что это вовсе не невзгоды, а преимущества. Только взгляни, каких технических вершин достигли люди, отказавшись от природных тел… Это не может не восхищать.
– Мне не понять твоего восхищения. Я хочу вернуться туда, где природа – важная часть жизни, а не просто средство удовлетворения потребностей. А с потерей п природного тела, похоже, теряется и ощущение своей связи с природой, ощущение себя её частью…
– Давай не будем вдаваться в философию. Я давно понял, что мы разные, – оборвал меня Марк.
– Тогда почему ты мне помогаешь? Да еще и явно в ущерб своим интересам?
– Ты действительно хочешь это услышать? Я хочу, чтобы ты была счастлива. Конечно, для меня было бы лучше никуда тебя не отправлять и попытаться снова завоевать твою любовь здесь. Снова жениться на тебе и прожить счастливую жизнь в этом мире… Сначала я так и хотел поступить – как только увидел тебя в банке.
– И что изменилось?
– Когда живешь тысячи лет, начинаешь кое-что понимать, – Марк усмехнулся. – Я понял, что мы с тобой не сможем быть счастливы. Мы не только любовь, мы смысл жизни видим по-разному. Ты, очевидно, не готова на жертвы и хочешь сохранить себя.
– Зато ты готов жертвовать всеми, лишь бы добиться своего, – парировала я.
К счастью, нам не пришлось продолжать этот разговор, потому что пришла Оля. Она принесла продукты для салата, и мы с ней отправились готовить ужин. Вечером собирался прийти Олег – ночь и следующие полдня провести с нами здесь.
– Очередная проверка через пару часов, – сообщил Марк, прежде чем мы с Олей ушли. – Думаю, на этот раз все получится.
Хоть я и сумела достойно ответить на выпад Марка, его слова не давали мне покоя. Неужели я и вправду эгоистка и думаю только о своих интересах? Мои поступки вполне подходили под это определение: не подарить Марку ребенка из-за страха потерять часть себя; позволять Оле и Олегу решать мои проблемы и чуть не разрушить этим их пару… Даже в детстве я оставляла маму, уходя с отцом охотиться. А ведь я догадывалась, что она при этом чувствовала. Особенно когда я п е р е в о р а ч и в а л а с ь при ней. Но и тогда я больше думала о своих, а не её чувствах и проблемах. Впрочем, все дети эгоистичны. Но почему я осталась такой во взрослой жизни? Впервые я посмотрела на ситуацию глазами Марка. Он, конечно, не идеал, но все делал исключительно ради меня – пусть и не понимал, в чем я действительно нуждаюсь. Но вот сейчас он снова решает мою проблему, и думает при этом не о себе. А что я предлагаю ему взамен? Свое осуждение?