Мурмир
Шрифт:
– Это не он, да? – спросил Олег, приближаясь к женщине. Та помотала головой.
– Тебе не обязательно всегда быть сильной, – продолжал мужчина, притягивая Мауйю к себе. Она не сопротивлялась, и он решился на более смелый шаг – поцеловал её в губы. Она не ответила, но и не отстранилась. Олег не хотел думать, что, возможно, она просто в состоянии шока и не может этого сделать – он надеялся, что у девушки есть ответное чувство, она просто стыдится перед Олей точно так же, как он сам. Но прервал поцелуй и отстранился от Мауйи мужчина не из-за сомнений – он увидел, как одна из девушек на перроне сфотографировала их на телефон. Её лицо показалось Олегу смутно знакомым. И вспомнить её удалось быстрее, чем мужчина ожидал, потому что через несколько минут зазвонил его мобильный. Она – одна из подруг Оли, родители которой живут в этом городе, – оказалась на вокзале в то же самое время, что и они. Видимо, возлюбленная не так уж доверяла ему. А может, просто попросила подругу
18
Оля звонила мне несколько раз. Я не брала трубку – не из-за чувства вины, просто хотела осмыслить то, что случилось. Сигналы Олега я давно прочитала – его взгляды и наши разговоры проясняли многое. Но я, наивная, надеялась, что мне это кажется. Или, в крайнем случае, связано лишь с тем, что мы живем вместе – и пройдет сразу после моего отъезда. Разумеется, я просто пыталась себя уговорить – теперь это очевидно. Стоило уйти из его квартиры сразу, как только я почувствовала его холодность к Оле. Меня останавливало то, что в этом мире я больше никого не знала. Возвращаться к Оле нельзя, ей пришлось бы снова врать родителям, а мне скрываться и следить за тем, чтобы оставаться при них исключительно в природном теле. А жить во лжи трудно, даже если она – единственное, что обеспечивает безопасность. Так что квартира Олега казалась лучшим вариантом – мужчина знал о моей особенности, у меня была своя комната, много личного пространства и свободного времени. Почему я не тратила его на то, чтобы найти работу, а потом квартиру? Все мои мысли заняли поиски Марка и желание вернуться в мир, которого, возможно, уже не существует. Олег так поддерживал меня в этих поисках – чего он хотел этим добиться? Моей ответной симпатии? Чувства к Марку давно угасли, но снова связывать себя с кем-то отношениями – а о браке даже думать не хочется, – нет, к этому я не готова. Тем более если эти отношения будут построены на несчастье единственного человека, который с самого начала переживал за мою судьбу. С Олей всё-таки нужно поговорить, но не по телефону, это точно.
После инцидента на вокзале я сразу отправилась покупать обратный билет в город, где жили Оля и Олег – других мест я не знала. Хотя жить мне теперь и там негде. Как Оля узнала, что между нами что-то произошло, я не догадывалась, но природная интуиция говорила о том, что подруга знает, потому и звонит. Олегу, наверное, тоже звонила она. Он пытался поговорить со мной у кассы, но я довольно холодно отвечала и дала понять, что не одобряю его поступок. Мужчине пришлось отступить. Наверное, он сейчас едет домой и думает, как наладить отношения с девушкой, на которой он собирался жениться и которой изменил… В разговоре с Олей я вовсе не хотела обвинять во всем Олега – в конце концов, и я тоже виновата: не заметила очевидного, хуже того – не отстранилась, когда следовало сделать это. Мое состояние апатии из-за разочарования, что мужчина в поезде не оказался Марком, – не оправдание. Думать следовало не только о себе и своих переживаниях.
Если посмотреть на всю ситуацию сквозь призму этой мысли, приходишь к выводу, какой же эгоисткой я оказалась. И если во время болезни и пребывания в природном теле это ещё можно как-то оправдать, то потом? Оля и Олег только и занимались тем, что решали мои проблемы – в то время, как у каждого из них хватало своих. Да, я оказалась в очень странной ситуации, среди незнакомых реалий и без знакомых, которые могли бы помочь, поэтому уцепилась за помощь ребят. И это так не похоже на правила этикета, которым я сама же учила других. Самостоятельно справляться с трудностями и обращаться за помощью лишь в самом крайнем случае – вот одно из наших золотых правил. А поиск Марка ни в первом, ни во втором случае «крайним случаем» не был. При желании я и сама бы справилась. Но эмоции взяли верх. Что ж, хорошо, что мы умеем учиться на своих ошибках. Я должна связаться с Олей и убедить её в том, что вина Олега минимальна. Не похоже, что он решил изменить своей девушке ради интереса. Это больше похоже на ошибку – мнение о любви со мной, которое я, возможно, невольно поддержала. Всё это нужно донести до Оли очень деликатно. Оправдаться самой не так уж важно – во-первых, как оправдаться, если и вправду виновата? Во-вторых, пора оставить ребят в покое, чтобы они могли сами разобраться со своими проблемами – третий лишний (и тем более «третья лишняя») в этой ситуации ни к чему. А мне нужно предпринять ещё одну попытку найти Марка, на этот раз самостоятельную. И, если не выйдет, начать обустраиваться в этом мире. В конце концов,
ещё одно золотое правило гласит, что нужно уметь приспосабливаться к тем условиям, в которых окажешься. Берешь ту жизнь, которая досталась, и пытаешься сделать из неё ту, что тебя устроит. А в идеале ту, что тебе понравится. Только вот в новую жизнь идти нужно, отпустив старую.Насчет поисков Марка у меня возникла идея, которая могла сработать. Но проблемы следовало решать по мере их поступления, так что начать стоит всё-таки с разговора с Олей. А затем, пожалуй, придется поговорить и с Олегом – нужно объяснить ему, что никаких отношений между нами быть не может. По здравом размышлении я решила, что тянуть с этим разговором ни к чему, и отправилась в путешествие по поезду в поисках мужчины, который этим утром меня поцеловал.
Не знаю, почему я решила, что он не поедет на машине – но Олег оказался в соседнем вагоне – снова помогло природное чутье. В другом теле я нашла бы его быстрее, но переворачиваться в поезде, где полно людей, было по меньшей мере глупо. На меня и так смотрели косо – девушка едет с одной дамской сумочкой, без багажа, да ещё постоянно сбрасывает звонки. Хотя, возможно, взгляды остальных пассажиров мне просто казались из-за взвинченного состояния. Прежде, чем подойти к Олегу, я взяла у проводника две чашки кофе и две шоколадки – кофе для того, чтобы взбодриться после трудной ночи, а две шоколадки должны были подчеркнуть, что ничего общего у нас не будет. Донести горячий кофе до полки Олега было сложно, но я справилась. Мужчина удивленно взглянул на меня.
– На машине ехать не можешь? – вопрос глупый, но для начала разговора сойдет. Олег кивнул. Теперь я могла рассчитывать на согласие и спросила снова: – Могу я присесть?
– Конечно. Думаю, нам нужно кое-что обсудить.
– Согласна, – ответила я. – И в первую очередь меня волнует Оля.
– Ты хочешь знать, как она узнала о поцелуе?
– Нет, – поразмыслив, решила я. Любопытство, конечно, штука хорошая, но сейчас главное заключается в другом. – Я хочу прояснить то, что произошло между нами.
– Тут всё ясно. Ты мне нравишься, и мне казалось, что могу рассчитывать на взаимность, – сказал Олег. – Все эти наши разговоры за завтраками и ужинами, твоя забота обо мне.
– Не более, чем благодарность за проживание. И помощь, – мои слова прозвучали достаточно резко, и я решила немного смягчить их: – Ты привлекательный мужчина и прекрасный человек. Но я не испытываю к тебе никаких чувств, кроме признательности. И восхищения. А вот Оля действительно тебя любит.
– Да, но при этом спокойно позволяет мне жить с другой женщиной. И довольно привлекательной, – грустно ухмыльнулся Олег.
– Это говорит о доверии, а не отсутствии любви! И только что мы это доверие разрушили.
– Мы? – удивился Олег. – Ты же только что сказала…
– Чувств – тех, что тебе хочется, – я к тебе не испытываю. Но в том, что ты так подумал, есть и моя вина. Нужно было сразу всё объяснить. А я пыталась игнорировать твои сигналы и убеждала себя, что мне кажется. Так что в какой-то степени я виновата не меньше тебя. И Оля не заслуживает такого…
– Я знаю, – кивнул мужчина. – Но, боюсь, вряд ли она меня теперь простит…
– Думаю, это зависит от тебя. Для начала разберись, кого именно ты любишь – меня или свою девушку?
– Я забыл про обручальное кольцо. Но надел вчера именно тот пиджак, в котором собирался сделать ей предложение. Кольцо лежало в его кармане. Только обнаружив это, я понял, что натворил.
– Думаю, это значит, что Олю?
– Теперь это не важно. Она все равно не простит измену. Даже Оля не настолько добра.
– Ты удивишься, – задумчиво проговорила я. – В конце концов, каждый имеет право на ошибку. Тем более что именно на ошибках мы учимся. Ты теперь знаешь, что никогда не станешь изменять Оле – опыт тебе не понравился. Осталось только убедить в этом её.
– И, по-твоему, это возможно?
– Тебе не кажется, что это стоит сделать в любом случае? Вот только я не хочу вмешиваться. Поэтому с поезда ты поедешь к Оле и уговоришь её тебя выслушать. А я просто исчезну из вашей жизни. Если её это огорчит, в чем я сомневаюсь, расскажи об этом разговоре и передай мои извинения.
– Пожалуй, ты права, – согласился Олег. – Так и поступим. А что будешь делать ты?
– Решать свои проблемы. Я и так потратила слишком много вашего времени. Так что пора исчезнуть и дать вам возможность жить своей жизнью.
Я не стала дожидаться реакции мужчины, а поднялась и отправилась в свой вагон. Мой кофе как раз закончился, а к шоколадкам мы оба так и не прикоснулись – свою я забрала с собой. В моей сумочке был небольшой базовый набор вещей (в этом мире я привыкла носить его на всякий случай): смена одежды и белья, зубная щетка и расческа, а также все имеющиеся в наличии деньги, так что заходить к Олегу не придется. Дальше я справлюсь сама. Нужно только убедиться, что у ребят всё будет в порядке. Для этого я решила нарушить ещё одно правило этикета и подслушать их разговор. В природном теле сделать это не составит труда.