Микеле
Шрифт:
Упорство и целеустремленность девушка унаследовала от отца. Он знал об этом, поэтому особо отговаривать дочь от принятого решения не собирался. Он совсем не хотел ссориться или давить авторитетом. В душе Данте Алессандро был уже рад тому, что им с Перлитой удалось подвести Джулиану к им же выбранному решению. Выбор дочери изучать в университете культуру Италии добавляла ему отцовской гордости. Где – это был уже другой вопрос.
После долгих дискуссий, сопровождаемых доказательствами правоты с каждой из сторон, дон Масси все же дал согласие на учебу во Флоренции. Взаимный компромисс принес спокойствие в семью Масси. Впрочем, просто так сдаваться глава семьи не собирался. В обмен на не устраивающее его место учебы дочери он взял обещание,
Джулиана росла послушной дочерью. Основное время она проводила во Флоренции, где отец снял для нее небольшую отдельную квартиру. Учеба, новые друзья и впечатления кружили голову, но о родных девушка не забывала никогда. Она знала: ее всегда с нетерпением ждут в Палермо и это чувство приятно согревало душу. Домой Джулиана прилетала на Рождество и каникулы, а иногда просто на выходные, чтобы порадовать домашних.
***
Дон сидел на террасе и ждал дочь, которая должна была появиться к завтраку в любую минуту. Как он любил ее, когда она была дома! Он гордился ее смышленностью и вместе с тем развитием и углублением интересов, приобетаемых во Флоренции, в нужную ему сторону. Он многое пропустил в ее воспитании и теперь часто желал более активно участвовать в жизни дочери. Сейчас их отношения стали намного ближе, чем когда-либо прежде. Влиятельный дон знал, что их быстрому сближению способствовало не столько обоюдное доверие, сколько общая любовь к итальянскому искусству, интерес Юлианы к исследованиям исскуства, которому она посвящала основное время. Сам дон Масси более двадцати лет занимался коллекционированием произведений искусства и за эти годы научился неплохо разбираться в них. А началась эта любовь так прозаично…
Вначале увлечение искусством выглядело просто собирательством и неплохим вложением денег. Он приобретал картины неизвестных мастеров потому, что они ему нравились. Приобретал чаши, уцелевшие скульптуры с раскопок Помпей потому, что они ценились как престиж. Ему привозили старинные женские украшения и он покупал их, потому что считал золото вечным мерилом богатства.
Через несколько лет после начала коллекционирования дон Масси приехал в Ватикан. Ему захотелось увидеть воочию знаменитую тиару вновь избранного понтифика. Сицилианец нанял гида на целый день, чтобы тот не только провел с ним экскурсию по Ватикану, но подробно рассказал о богатствах самой маленькой, самой загадочной и закрытой страны мира. Сам дон кроме газет, каталогов искусства и аукционов, ничего не читал. Нужную информацию он обычно получал от людей-профессионалов.
Гвидо, средних лет консервативно одетый невысокий мужчина, внешне сразу понравился Данте Алессандро. Опытный гид не подобострастничал перед богатым клинтом, а внятно объяснил выбранный маршрут по знаменитым местам Ватикана с приблизительным временем нахождения у каждой достопримечательности. Дон Масси внимательно слушал грамотную речь и мысленно сделал себе комплимент за правильный выбор проводника.
После нескольких часов интересной, но объемной информации, дон Масси пригласил Гвидо на следующий день повторить экскурсию.
– Признателен за интересное и с пользой проведенное время, дорогой друг. Сам я нечасто выбираюсь из Палермо, поэтому поездка в Ватикан произвела на меня большое впечатление. Не могли бы мы завтра еще раз пройтись по интересным местам? Надеюсь, у вас будет что рассказать нового, а у меня появится возможность не спеша запомнить информацию. Да, у меня есть большая просьба. Мне бы хотелось вчерашнюю и сегодняшнюю экскурсии получить в отпечатанном
виде. Надеюсь, это не займет много времени и усилий. Небольшие причуды любопытного туриста не займут у вас много времени и не оттянут мой карман.– О-о, господин Масси, я с удовольствием сделаю такую работу. Если вы оставите адрес, куда прислать рукопись, то получите ее в течение недели. По желанию, я могу продублировать информацию и записать на пленку. Сообщите мне ваше решение. И спасибо за доверие.
Гвидо оказался не глупым человеком и прекрасно понял, что скрывается за словами не часто выбираюсь из Палермо. Работая с туристами много лет, он давно привык определять по внешнему виду финансовое положение и социальный статус клиента.
С этого глубоко запавшего в душу богача путешествия в Ватикан начался другой отсчет времени. Дон Масси неожиданно понял, что ему интересно знакомиться с великой итальянской культурой, проникаться ее величием, узнавать несоразмеримую деньгами ценность. Совсем другими глазами взглянул он теперь на собственную коллекцию. Оказалось, что она нуждается не столько в дополнении, сколько в профессиональной оценке. У начинающего коллекционера возникла потребность определиться, наконец, с направлением искусства, куда инвестировать пристальное внимание и вкладывать большие денежные средства.
Не называя настоящих имен, через своих людей он пригласил в поместье искусствоведа из Рима, чтобы тот взглянул на гордость хозяина, дал ей первоначальную художественную оценку и проконсультировал относительно дальнейших шагов коллеционера. Из осторожности дон Масси не назвал своего настоящего имени и предупредил домашних, чтобы приглашенный профессор даже не догадался, чью коллекцию оценивает. Несколько объектов предприимчивый сицилиец приобрел незаконным путем и совсем не хотел, чтобы эта информация вышла за стены дома. Он понимал, что большие деньги и полная анонимность могут похоронить любопытство любого человека и купить профессиональное молчание.
– Господин Марчеллино, – с удивлением обратился к хозяину имения профессор-искусствовед. Он осматривал многочисленные экспонаты коллекции, развешенные и разложенные в трех огромных залах, приспособленных под собирательское хобби хозяина. Гостю представили хозяина под именем Марчеллино и хотя тот догадывался, что оно не настоящее, допытываться до истинного имени не собирался: сумма чека, лежащего в кармане летнего пиджака, заморозила его любопытство. – Но ведь эта фигура должна находиться в Помпее! Разве вы не знаете, что по закону частные коллеционеры не имеют права приобретать любые находки с раскопок разрушенного Везувием города? Как же она к вам могла попасть?
Искреннее удивление и неподдельно-открытая реакция гостя на фигуру беременной женщины, вставшей на колени, чтобы прикрыть телом от летящей сверху лавы неродившегося ребенка, заставила дона внутренне подтянуться. Перед ним лежала скрючившаяся миниатюрная фигурка, сохранившаяся в толще темно-серой спекшейся пепельной массы, накрывшей Помпеи две тысячи лет назад. Запекшиеся в остывшей лаве остатки юного существа отчетливо представляли собой не только быстротечность жизни, но и ее неожиданный конец. С тех пор, как дон приобрел эту фигуру у разорившейся семьи из Неаполя, он часто стоял у специально заказанного прозрачного саркофага и раздумывал о жизни. Мысленно он называл фигуру шедевром уходящего времени.
Перед его глазами мысленно проплывали годы, ушедшие на приобретение богатств, время, отданное на разгадывание сложных головоломок конкурентов. У Данте Алессандро не всегда было достаточно времени, чтобы проводить его с семьей. Сложные, часто замазанные слезами, горем и кровью дела требовали его присутствия. Его времени. Его энергии.
Семья, как таковая, после смерти жены Дамианы распалась и опять сложилась годами позднее, когда подросла дочь Джулиана.
Став вдовцом, дон Масси впервые задумался о потерях. О смерти любимого человека. О том, что время не вернуть назад.