Стефано Верреккья
Марьяж

Идея моего романа, в основе которого лежит реальная история, возникла неожиданно и так же случайно воплотилась в жизнь. И последнее произошло, на самом деле, благодаря многим людям, которых мне хочется здесь поблагодарить.

Прежде всего, я благодарен тем, кто, зная о замысле романа, с энтузиазмом поддержал меня в моем начинании, и тем самым стал почти участником в его создании.

Также я чувствую огромную признательность к тем читателям, которые знакомились с разными вариантами романа по мере его создания. Именно они подтолкнули меня, наконец, расстаться с романом,

работа над которым затянула меня с головой.

Не стоит искать сходства с реальными людьми – все, кто мог, уже догадался, но они знают и то, насколько велик их вклад в мою книгу.

Особую благодарность я хочу выразить своим русским друзьям и всему окружающему меня в России «русскому миру»: редактору Ирине Архаровой, «Издательству АСТ», Хелемскому Яну и лично – Юрию Дейкало.

Отдельное спасибо писателю Сергею Минаеву, другу, внесшему свой вклад в этот проект, в который он поверил в день нашей первой встречи в издательстве. Я также искренне признателен телекомпании «МБ Групп» за помощь в организации издания моей книги.

Моя благодарность за прекрасный перевод с итальянского Анне Ямпольской и Наташе Кротковой.

И особая благодарность – моему близкому русскому другу, филологу-русисту из МГУ Анне Петановой – за ее огромное терпение, чуткость и необыкновенную энергию, за тонкую редакторскую работу с русским текстом моего романа.

И, наконец, мне хочется сказать спасибо всем женщинам в моей жизни, которых я любил и которых я не любил. Особенно – Марине, ставшей прототипом героини, которая в реальности помогла мне понять, что есть подлинная женщина. Если бы я когда-то случайно не обратил на нее внимания, не сблизился бы с ней, не попытался разгадать ее тайну, мой роман никогда бы не появился на свет…

Стефано Верреккья

Задумчиво глядя на свадьбе на свое обручальное кольцо, каждый мужчина размышляет, чем оно окажется в будущем – кольцом парашюта или гранаты?

Из мужских анекдотов

1

Мы снова занимались сексом. Нам обоим было очень, очень хорошо. Она отдалась мне полностью, я был чуть холоднее, но наслаждение тоже получил.

Я ее не люблю. Она постоянно спрашивает, люблю я ее или нет. Я ухожу от ответа, и, наверное, она так долго не выдержит.

Вчера в машине разрыдалась, сказала, что не чувствует себя любимой.

А я уже и не помню, что значит любить ее. Не помню, любил ли я ее когда-нибудь. Последнее сильное чувство, испытанное мной, связано с другой, с Мартой.

И я знаю, что способен испытать это снова. Но сейчас все чувства во мне словно умерли.

Гляжу на нее.

Хотелось бы ощутить нежность, да не получается.

Во мне закипает злость – из-за того, как мы поженились, из-за того, что она хочет превратить меня в свою собственность.

Я не собираюсь нарушать равновесие там, где это не принципиально. Но главное – равновесие наших отношений – я готов порушить.

Все или ничего!

Задаю себе вопрос, а зачем вообще мне все это нужно, почему бы не свернуть все постепенно, шаг за шагом. Ответ очевиден. Я не верю, что мы в принципе можем быть вместе. Заниматься мелочами – значит, пытаться что-то сохранить. Она от меня этого и ждет. Но это означало бы, что я стараюсь удержаться на краю пропасти.

А я хочу все уничтожить – и уничтожаю.

Вот только смелости мне не хватает.

Детей

у меня нет. Когда я смотрю на сверстников с детьми, то спрашиваю себя: может, и мне пора?

Но мысль о том, что я могу стать отцом, кажется мне абсурдной. Я? Нет, я сам еще ребенок, я только ищу себя, я занят только собой. Картинка эдакой образцовой благонравной семейки с улыбочками, колясочками, сюсюканьем и планами на будущее рисуется мне очень нечетко, она далека от воплощения. Даже в моем воображении слишком далека. Поэтому я ее просто стираю.

Я хочу уничтожить – и уничтожаю.

Мне тридцать три, через четыре года будет столько же, сколько было отцу, когда родился я.

Я всегда считал, что ответственность за мои недостатки лежит на отце. Это он во всем виноват, он зачал меня слишком поздно. Но теперь я приближаюсь к нему, совсем скоро и мне исполнится тридцать семь. Мне всегда казалось, что в этом возрасте заводить детей уже не надо.

Я… я хочу уничтожить – и уничтожаю.

И, к счастью, в моей жизни есть временной предел, неотвратимая дата, переезд, Deutschland "uber Alles.[1]

Для меня этот переезд – случай редкой удачи. Для Марины переезд знаменует начало настоящей буржуазной жизни, о которой она всегда втайне мечтала. Нераскрытая мечта дремала на уровне ее подсознания – до сих пор еще никто ее не пробудил.

Переезд близится, тревога растет.

Вечером, в постели, я отворачиваюсь от нее – и это после того, как мы позанимались сексом. В который раз задаю себе вопрос: как же я в это вляпался. И вспоминаю, как все начиналось.

Я вспоминаю прошлые дни, злость и обиду на ту, другую – Марту, из-за того, что она меня не любила, не сумела дать мне то, что было мне так нужно, не захотела доверить мне свою жизнь, а играла со мной, как с малым ребенком. А потом эта моя бессмысленная женитьба. Тут я зашел по-настоящему далеко и всем показал… Что и кому я показал? Да ничего и никому.

Сейчас я спрашиваю себя, что же на самом деле испытывал к жене все эти годы – возможно, ответ существует и был мне ясен с самого начала, только я не хотел себе в этом признаваться. Брак с Мариной давал возможность проиграть в реальности то, чего мне когда-то недоставало в моих родителях: тех отношений, которых между ними никогда не было, тех заурядных жизненных целей, к которым они никогда не стремились.

Именно нехватка всего этого стала движущей силой в моей жизни. И в жене, когда я с ней познакомился, я нашел, как мне казалось, именно то, чего мне бесконечно не хватало как сыну – простоту и непритязательность обыкновенной мещанской жизни…

…Я давно собирался это сделать – не обязательно с ней, все равно с кем. Отпраздновать свою дерьмовую свадьбу на каком-нибудь дерьмовом острове: только мы вдвоем и никого больше. Эдакий вариант американской дешевой киношки: пляж, жених, невеста и собака рядом.

Такие у меня были фантазии. Иногда я пытался представить, как это будет происходить в жизни, но на самом деле я только мечтал.

А потом мы и правда поехали на остров, и там она меня-таки уболтала, представив вопрос о свадьбе делом совершенно решенным. Это для нее было вправду дело решенное, ей и в голову не пришло меня спросить. Там, на острове, стало ясно, какую же на самом деле власть она имеет надо мной…