Марвики
Шрифт:
– Ужасное будущее, – икнул Юн.
Тем временем госпожа Олли вроде как удовлетворила свой непомерный аппетит и мирно переговаривалась с вождем. Для Атима собеседника не нашлось, и он занимался тем, что сооружал из листов салата всякие фигурки. Впрочем, за столом маячил еще и смотритель Салл, но ему ни до кого не было никакого интереса. С карандашом наперевес он устроился в укромном месте и что-то быстро строчил на широком листе бумаги. Время от времени он отрывался от бумагомарательства и, приоткрыв рот, сверлил Атима взглядом. В какой-то миг он будто что-то вспоминал и, возбужденно похрюкивая, с новыми силами брался за писанину. Для Атима поведение Салла не считалось уж очень странным. Гадалок не тревожь,
Постепенно гости стали расходиться. Первым заторопился господин Фисс, который основательно одурел, пытаясь разъяснить Юну разницу между искусством и примитивным рисованием. Госпожа Олли сорвалась на несколько минут позже, вдруг вспомнив, что ее тушу ожидают на фуршете, устроенном в одной из кондитерских «Сладкий крендель». Атим логично подозревал, что она лично позаботилась о нем на тот случай, если вдруг не насытится на приеме.
Вождь Даин со всеми почестями проводил гостей до выхода и вернулся в трапезный зал, где уже ужом сновала горничная, собирая со стола посуду и остатки еды.
Атим аккуратно допил морс из стакана, передернул плечами и смело заявил:
– Господин вождь, благодарим вас за приглашение, это великая честь для нас и все такое, но нам тоже пора…
– Куда же вы торопитесь? – с усмешкой осведомился Даин.
Салл что-то размашисто вывел на бумаге, подскочил и замахал цидулькой над головой.
– Ваше милосердие, я закончил, вот, можете полюбоваться, – восторженно закудахтал смотритель, от нетерпения суча костлявыми ногами.
– Замечательно, Салл, – вздохнул достопочтимый вождь. – Давайте ее сюда, я ознакомлюсь с содержимым попозже.
Но смотритель словно и слышать ничего не хотел и норовил бесцеремонно запихать донос в руку высокого начальства.
– Вот, смотрите, все подробненько описано, как, где и при каких условиях, – стенал Салл. – Обратите внимание на пункты четыре и семнадцать, пожалуйста… Это не я дважды написал одно и то же, это у мальчишки совести не ну ни грамма! А от одинадцатого пункта у меня до сих пор мурашки по спине, это же надо такое удумать…
– Салл! – повысил голос Даин, забирая у того бумажку и пряча ее в карман. – Я непременно во всем разберусь, нет нужды меня доставать!
– Уж разберитесь, будьте так любезны, – плаксиво протянул смотритель, выкручивая себе пальцы. – Ведь житья всему острову не дает, шалопай, там накуролесит, здесь нагадит… А мне убирать!
– Я привык понимать собеседника с первого раза, – металлическим голосом произнес вождь. – Вы можете с легкой душой отправляться домой, ваша работа – несомненно ценная – на данном этапе завершена. И прекратите дергать меня за рукав! Ради всего святого, Салл!
– Там еще пунктик… – забубнил смотритель.
– Шагайте уже!
Когда Салл покинул помещение, вождь повернулся к притихшим мальчикам и повторил вопрос:
– И все-таки, куда вы торопитесь?
– Делов много накопилось… там… – самым честным тоном соврал Атим. После ухода господина Фисса Юн потерял всю свою уверенность и только мерно кивал, подтверждая слова друга.
– К сожалению, я вынужден просить вас остаться, – развел руками Даин. – Собственно, что касается Юна Барбина, он вполне может идти по делам, или куда ему еще не терпится. В данный момент меня интересуете лишь вы, Атим Аллер.
Атим и моргнуть не успел, как Юн все решил за него и бойко посеменил к двери. На пороге он все же обернулся и виновато взглянул на Атима. Тот сокрушенно дернул плечом, прекрасно осознавая, что Юн тут не при чем.
Атим еще никогда не оставался с лидером Марвикового острова с глазу на глаз. Даин был избран вождем в незапамятные
времена, даже дядюшка Ил признавался, что не помнит сего замечательного события в силу юного возраста, позволяющего ему ходить под столом не сгибаясь. Подавляющее большинство островитян почти ничего не знали о личной жизни властителя, поэтому компенсировали эти пробелы при помощи собственной фантазии. Например, один пчеловод под большим секретом говорил, что вождь души не чает в курицах и они маршируют по всему его дому. Пастух с запада в ответ утверждал, что все это враки бесстыжие, вождь куриц терпеть не может, зато строго относится к провинившимся и подвешивает их за уши в личном погребе. Атим не считал себя дураком и замечательно понимал, что вся эта болтовня – сущие небылицы, но сейчас, стоя в непосредственной близости от объекта пересудов, ощущал противную дрожь в коленках.– Как поживает господин Аллер? – вежливо осведомился вождь Даин. – Как его здоровье?
Сначала Атим даже не сообразил кого Даин имеет в виду. Тот факт, что вождь знаком с дядюшкой Илом, стал для него невероятным открытием.
– Гм… умм… хорошо, спасибо, – вытянул Атим.
– Передавай ему благодарность за корзинку с восхитительными помидорами, – улыбнулся вождь. – В свое время я попросил его поделиться секретом таких больших и спелых томатов, и знаешь, что я услышал?
– Откуда бы?
– Он взглянул на меня одним глазком и важно процедил, что, дескать, для этого необходим талант, – рассмеялся Даин. – Затем жутко покраснел, ну будто тот же помидор, и давай извиняться. Но ведь правду сказал!
– Этих дядюшек не поймешь, – хмыкнул Атим.
– И то верно, был у меня троюродный дядька, у него была такая большая… – начал вспоминать вождь, но запнулся. – Ладно, кому интересна чужая родня. Думаю, нам пора проследовать в мой кабинет, есть одно дело…
– В погреб? – выпалил Атим
Вождь приподнял брови и нахмурился.
– Зачем? Там нам делать точно нечего, кроме как соленьями с маринадом любоваться. Нет, мой кабинет располагается в более комфортном месте. Идем?
Старик с мальчиком вышли из обеденного зала и пошли по тесному коридору, увешанному картинами. Плетясь за сгорбленной фигурой вождя, Атим краешком глаза исследовал просторы обители главы марвиков. По крайней мере, по пути он не повстречал ни одной курицы, что немало его порадовало.
Кабинет хозяина дома представлял собой… самый обычный кабинет. Тут громоздились два книжных шкафа, забитых тематической литературой. Атим даже не удивился, углядев, что основная масса книг посвящена огородничеству и птицеводству. Марвики давно снискали славу дикарей, помешанных на грядках и курятниках. А каков поп, таков и приход. Вместе с тем в кабинете стоял обязательный письменный стол, по традиции находящийся не в самом аккуратном состоянии. Ни для кого же не секрет, что кабинетные столы созданы для того, чтобы разводить на них вселенский бедлам. Кроме обычных предметов, таких как карандаши, журналы и скрепки, Атим обнаружил на столешнице подвядший пучок петрушки и здоровенное гусиное яйцо. Что собирался делать с этим добром старый вождь оставалось загадкой, впрочем, кто мы такие, чтобы учить жизни человека оставившего позади кучу лет.
Атим деликатно присел на краешек стула и замер в ожидании. Внезапно ему стало глубоко все равно в отношении того, какой разнос собирается учинить ему Даин. Лишь бы побыстрее.
– Итак, – крякнул вождь, вытаскивая из кармана скомканный листок с жалобами смотрителя Салла. – Давай посмотрим, что тут пишет честь и совесть нашей родины. Он уже давно жалуется на тебя, половина моей седины образовалась именно благодаря его бесконечным стенаниям. Так… угу… вот оно что! Забрался на конюшню фермера Арта и перебаламутил всех его лошадей? Позволь спросить, зачем?