Марвики
Шрифт:
– Это было бы здорово! – загорелся Юн. – Представь, из него можно будет вытащить всю мякоть, вырезать окна и жить словно в замке. Просто сказка!
– И верно, тут твоя взяла, – улыбнулся Атим.
В какой-то момент воздух взорвался громким воем собак. Как правило это означало одно: где-то поблизости нарисовалась нескладная фигура смотрителя Салла. Местные собаки обожали старика и выражали свою радость посредством шумного облаивания. А если бы у них была возможность, то они бы еще и покусали его, чтобы вконец подтвердить свою искреннюю любовь.
– Драные горлодеры, переловить бы вас всех, да сварить в одном котле! – раздался из-за ближайшего забора
– Ты чего здесь забыл, а? – незамедлительно отреагировал Салл, тыча пальцем в Атима Аллера.
– Доброе утро, господин смотритель, – вежливо произнес Юн. – Как ваше здоровье?
– Здорово, Барбин, – немного понизил тон Салл. К Юну он относился вполне сносно, хотя бы потому, что тот не доставял ему столько хлопот. – Что, Аллер снова хочет втянуть тебя в свои пакости?
– Нет, – честно ответил Юн. – Мы шли к пристани, купаться…
– А пакости к нам сами идут, мы их не ищем, – добавил Атим.
К счастью, Салл не обратил внимания на явное издевательство в свой адрес.
– Даже не смотри на лодки, я лично повесил замки на каждую и четырежды проверил, – злобно произнес Салл. – Ну ничего, уже на завтрашнем обеде ты пожалеешь о всех своих поступках…
– Обед? – не понял Атим.
– Ах, так ты еще не знаешь, – затрясся от счастья Салл. – Тогда поторопись домой, там тебя ждем приглашение на званый обед от самого вождя. Судя по всему, даже сильным мира сего твои бесконечные проделки встали поперек печени. Он наконец внял моим жалобам, и завтра я отыграюсь по полной…
Атим с Юном в непонимании переглянулись.
– Жду не дождусь, дорогой, жду не дождусь, – вкрадчиво произнес Салл, огибая ребят, шурша при этом подолом плаща по сухому гравию. – Жду не дождусь, – повторил он, оборачиваясь, после чего скрылся за поворотом под аккомпанемент сердитого лая. – Да заткнетесь вы когда-нибудь, брехливые дегенераты?!
Купаться они так и не пошли. Юн усвистел домой разбирать покупки, а Атим неспеша поплелся к себе, слегка раздосадованный. Если Салл не обманывает – да и с чего бы? – то завтра Атима ожидают неприятные сюрпризы. До сего часа Атим даже не предполагал, что вождь Даин знает о его существовании. А тут, раз – и званый обед! Было от чего прибалдеть.
Дядюшку Ила Атим обнаружил танцующим у зеркала и облаченным в одну из самых лучших своих рубашек. Завидев отражение Атима, дядюшка засиял и раскинул руки в приветствии.
– Как ты считаешь, эта рубаха не очень шикарная для обычного обеда? – осведомился дядюшка. – Я понимаю, вождь и все такое, но выделяться тоже некрасиво. У меня есть белая жилетка, но на рукаве зияет приметное пятно, я пролил на него черничный соус. Хотя, если немного закатать обшлаг, то и не видно будет…
– Дядя, ты о чем говоришь? – встрял Атим.
– Сядь, а то упадешь, – прищурился дядюшка Ил. – Не далее, как час назад ко мне заявился посланец от вождя Даина и оставил приглашение на званый обед! Удивительно! Не понимаю, чем мы заслужили, но кому какое дело…
– Я знаю, только ты ту при чем?
– Глупенький, приглашение- то на двоих, – счастливо пояснил Ил. – А кого же взять с собой, как не горячо обожаемого дядюшку, а? Я соберу корзинку своих знаменитых томатов и принесу в дар нашему уважаемому вождю.
– А я… я уже Юна пригласил, – выпалил Атим.
Дядюшка Ил так
и застыл у зеркала, словно корабельная мачта. С его лица плавно стекла широкая улыбка, руки опустились, а шикарная рубашка в мгновение ока повисла унылой ветошью.– Уже пригласил? – упавшим голосом переспросил дядюшка. – Юна? Своего друга? Своего лучшего друга? А… как же так?
– Извини, мы буквально пять минут назад обо всем договорились, – честно соврал Атим. – Эх, если бы не это…
– Но… ты же только что услышал, что приглашение на двоих, – огорченно произнес дядюшка Ил.
– Я знал, просто забыл… Понимаешь?
– Понимаю…
Дядюшка сгорбил спину и пошел прочь из гостиной, убито шаркая поношенными тапками по полу. Атим с некоторой жалостью смотрел ему вслед, но понимал, что дядюшке ни в коем случае нельзя идти на этот обед. Хотя бы ради сохранения его шевелюры от обильной седины, которая обязательно проявится, если он узнает обо всех проделках племянника.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НАСЛЕДСТВО
– За что ты меня ненавидишь, а? Что я тебе сделал ужасного? – печально гундосил Юн, уставившись на друга своими голубыми глазами.
На Марвиковом острове вовсю жарило солнце, что заставляло его жителей с утроенной энергией браться за лейки и ведра. Юн Барбин стоял на крыльце дома бабушки в безукоризненно отглаженном пиджачке и старательно пытался убить своего соседа взглядом. Узнав о предстоящем обеде в обществе вождя, бабушка Фила пришла в сокрушительный восторг и даже испекла для Атима земляничный пирог. Она все утро тщательно прилизывала внука, в итоге превратив его в какой-то колобок, запихнутый в тесный чехол.
– Брось, надо же мне было как-то отвязаться от дядюшки, – скорбно ответил Атим. – В противном случае, я бы просидел в библиотеке остаток жизни…
– А обо мне ты не подумал, да? – не отставал Юн. – Вот сейчас пойду к твоему дяде и сообщу, что не хочу идти на этот прием, то-то он обрадуется!
– Не болтай ерунду, – отмахнулся Атим. – Делов то, обычный обед, посидишь, покушаешь задарма, с успешными людьми поговоришь. И потом, тебе то чего опасаться? Это же меня ждет порка розгами…
– Да что вы говорите! – всплеснул руками Юн. – Помнишь, как мы влезли в курятник Хадзы?
– Хадза – вредная и вздорная старуха…
– Не спорю, но куры тут явно не при чем, – округлил глаза Юн. – Я их недавно видел, гребешки до сих пор трясутся и ходят бочком. А музей истории? Ох уж этот мне музей! И какого ляда я согласился стеречь окно, пока ты там обнимался с раритетным арбалетом? Может, я просто больной?
– Вот и придерживайся этой версии, – посоветовал Атим.
Потребление пищи в кругу солидного люда было запланировано на полдень. Примерно в это время жители острова могли наблюдать, как по одной из самых больших улиц шагают двое мальчишек. Их престарелые родственники расстарались вовсю, чтобы молодежь не ударила в грязь лицом. Атима дядюшка буквально силой заставил снять удобные штаны с дыркой на коленке и обрядил в чудовищные вельветовые брюки. Всю дорогу они только и занимались тем, что стесняли движение и натирали противные мозоли везде, где только можно. Не смотря на сопротивление, дядя не забыл всучить племяннику корзинку со свежими помидорами и велел непременно преподнести их в дар вождю. Атим попытался отказаться, но стоило дяде Илу посетовать на свою невозможность лично повидаться с любимым правителем, и мальчик благодушно сдался.