Марево
Шрифт:
— Та брешишь ты, перебилъ старикъ:- воны не русски дюде, нехрещены, на царя бунтують, и мы зъ ними?
— Такъ щожь царь? Е таки земли що нема въ нихъ ни царя, ни круля… сами люде! Чуете?
— Хе! Якое жь и царьство, що й царя нема? Якъ хата безъ стрихи! разсмялся одинъ.
— Яки жь таки ледащи люде, що й царя соб не зшукаютъ?
— Геть, хловци! Що се таке? заговорилъ старикъ, указывая на Инну:- то вже мы чули, якъ тіи люде до насъ приходидл, що грамотки дали…. а описля що паны говорили?
— Та звстно, що говорили! Намъ казали, що ти царьски слуги, що его воля така, щобъ у насъ земли не було;
— Та щира правда вже дуба дала, {Умерла.} перебила Инна, робя передъ недовріемъ крестьянъ, и стараясь отшутиться; на этотъ разъ выходка не подйствовала; люди сидли молча и пристально глядли на нее; она поняла, что выйдти изъ такого положенія можно было только ршительнымъ объясненіемъ, и ршилась, разчитавъ на неповоротливость Малороссовъ.
— Чуете, хлопци, держиться за графа Бронского: може винъ замъ и лихо робивъ, та не намъ ёго судити, бо винъ за васъ ратувавъ, та царьскимъ людемъ очи отводилъ…. Не зiукати вамъ такого атамана, якъ винъ; винъ самъ не зъстъ, ни спочиветъ, а усе сумуе та гадае, якъ вамъ волю дать. Вже у ёго и люде подибраны, и ружья у нихъ е, таки якъ у Москалей….
— Не слухайте его, хkопци! вмшался шинкарь, — кто е знае, виткиля воно? Якій се чумакъ? Се ка-зна-що!
— Та и справды…. Бачите, яки у его руки блы…. Ей же Богу, се лядащо! Хай мин Богъ убье!
— Та якій се Богъ? проговорила Инна, вставая изъ-за стола и, засунувъ руку за пазуху, взвела курокъ: — яке воно? Кто ёго бачилъ? чи воно сринькое, чи яке?
— Эге, вражій сынку, держить его хлопци! раздались раздраженные голоса.
Въ одну секунду Инна задула свчу и бросилась къ двери; кто-то схватилъ ее за полу; она рванула съ себя свитку, и выпаливъ кверху, захлопнула дверь. Озадаченные минутнымъ блескомъ и громомъ выстрла, крестьяне такъ и замерли на мст.
— Трясця ёго матерь! проговорилъ кто-то въ потемкахъ, шаря въ печи.
— Ахримъ, чи ты живъ?
— Чортяка! чортяка! басилъ другой, забившись подъ столъ.
Шинкарь засвтилъ свчку; перепуганные крестьяне стали приходить въ себя.
— Де жь воно? выговорилъ одинъ, крестясъ: — се воно й було? Бачите и двирь не витчинялъ!
— Може вдьма? отозвался другой.
— Эге! ото и свитка! вскрикнулъ третій, поднимая съ полу валявшуюся свитку;- ни, се не вдьма!
Стали обыскивать платье, нашли цлый ворохъ прокламацій.
А Инна, сломя голову, прискакала на графскій дворъ, и, бросивъ лошадь, взбжала на лстницу, оттуда въ кабинетъ графа и кинулась, запыхавшись, въ кресло. Леонъ подбжалъ къ ней, она оттолкнула его и, какъ потерянная, проговорила:
— Все пропало! Они намъ не врятъ! они ненавидятъ насъ! они подняли на меня руку!
— Что такое? что такое? спокойно спросилъ Бронскій, вставая изъ-за стола и бросая перо.
— Какая ошибка! Я всегда была противъ этихъ лживыхъ средствъ! Вотъ и добились — озлобили народъ и только! Теперь чиновникамъ скорй поврятъ чмъ намъ, волновалась Инна, и принялась разсказывать….
Бронскій совершенно спокойно выслушалъ ее.
— А вы и упали духомъ? Они хитрй чмъ вы думаете…. Успокойтесь! Какъ только увидятъ нашу силу, сейчасъ и примкнуть…. Они и уставныхъ грамотъ не подписывали до прихода солдатъ.
Ровный и холодный тонъ сразу подйствовалъ на разгоряченный мозгъ Инны. А Бронскій
опять слъ къ столу съ озабоченнымъ лицомъ, провелъ рукой по лбу, запечаталъ нсколько писемъ, надписалъ адресы и позвонилъ.Вошелъ Квитницкій.
— Развезите это по сосднимъ хуторамъ, сказалъ графъ, передавая ему пачку, — и не дожидайтесь, чтобы при васъ распечатывали; какъ въ руки отдалъ, налво кругомъ, въ карьеръ и дальше…. Да велите давать лошадей, крикнулъ онъ вслдъ уходившему, всталъ изъ-за стола, потянулся, прошелся раза два по комнат и подошелъ къ развшенному на стн оружію.
Инна встала съ мста и словно похолодла въ ожиданіи ршительной минуты.
Владиславъ снялъ со стны саблю и опоясался:- Пора! обратился онъ къ Инн, и надвинувъ на бекрень конфедератку, пошелъ изъ комнаты.
Леонъ, блдный какъ мертвецъ, подалъ Инн чамарку и шапочку; онъ не могъ даже заговорить, и только болзненная улыбка скривила ему губы. Инна ничего не замчала; она торопливо накинула верхнее платье, и схвативъ брата за руку, потащила его на крыльцо, перескакивая по нскольку ступенекъ заразъ. Нсколько конюховъ держали засдланныхъ лошадей; она прыгнула въ сдло, отвязала отъ арчака отцовскую саблю и опоясалась. Вокругъ толпилась дворня.
— Панове, сказалъ Бронскій, принявъ поводья:- Кто хочетъ быть вольнымъ, бери моихъ лошадей, ступай въ оружейную, выбирай любое…. Кто меня любитъ, за мной!
Человкъ пять бросились къ конюшнямъ.
— Куда? куда? кричалъ растерянный Слубень, подбгая къ Бронскому:- отца пожалй! отца!
— Пусти, старикъ, перебилъ графъ.
— Не пущу, завылъ дядька, повиснувъ на поводьяхъ:- не пущу! бейте меня, не пущу!
— Возьмите стараго дурака! крикнулъ Бронскій, поднимая лошадь на дыбы:- поди прочь! дорогу… А! когда такъ, тащите его стараго съ собою!
Два-три человка оттащили обезпамятвшаго Слубня и съ хохотомъ подняли на сдло. Графъ далъ шпоры и выхалъ со двора крупною рысью, покачиваясь на сдл; два всадника, пустившіе съ мста вскачь, едва поспвали за нимъ. Примкнули къ нимъ и Леонъ съ Инной, они скакали рядомъ, взявшись за руки. Мрно брякало оружіе; глухо разносился по степи топотъ. Инна вглядывалась въ серебристый блескъ травы, прислушивалась къ ночнымъ звукамъ, пожимала руку брату и взглядывала на него безумно страстными глазами. Бронскій оглянулся на нихъ и заплъ: Jeszcze Polska ne zginela.
VIII. Земля обтованная
.
Всадники спустились къ рк, перехали мостъ, и свернувъ съ большой дороги, направились къ уединенному фольварку, когда-то сборному мсту званыхъ охотъ. Не переводя духу проскакали они три версты, отдлявшіе его отъ селенія, и пустили взмыленныхъ лошадей шагомъ у самой фермы. Пять, шесть хатокъ чернлись въ кустахъ; огни погашены, на улиц ни души. За ними раскинулся старый, дремучій лсъ, тянувшійся верстъ на пять, и съ боку нсколькими перелсками примыкавшій къ рощ Горобцевскаго хутора. Богъ всть какими судьбами уцлвъ отъ истребленія свободными винокурами, онъ перешелъ въ руки богатаго магната, который хранилъ его почти такъ какъ хранятъ зубровъ въ Бловжской пущ. Подъзжая къ нему, Инна вспомнила, какъ еще въ дтств заблудилась она здсь въ непроходной чащ, какъ ее отыскивали цлымъ хуторомъ и насилу нашли ужъ ночью подъ столтнимъ дубомъ….