Марево
Шрифт:
— Нешто вы меня знаете, баринъ?
— А ты говори: "хлба кушатъ!" Я не откажусь….
— Пожалуйте, баринъ, да ужь не судите, да у васъ самая такая, конфузилась старуха.
— Ничего, мы не брезгнемъ, не чиновные….
Онъ хлбнулъ раза два предложенною ложкой, но такой ды видно не ожидалъ, поморщился….
— Что жь ты сталъ, Григорій, садись! А то и я встану вдь…
— Ничего-съ, постоимъ.
— Садись, знай!
Мастеровой прислъ на лавку, какъ-то неловко крякнувъ. Ему почему-то казалось, что баринъ надъ нимъ подтруниваетъ.
— Вотъ что, заговорилъ
Онъ вынулъ бумажку съ чертежомъ литографнаго станка.
Рабочій окинулъ взглядомъ чертежъ.
— Можно-съ, отчего не сдлать? былъ бы рисунокъ да размръ….
— Ну такъ вотъ такихъ три станка, хорошаго дубоваго дерева…. Не спши длать, чтобы посл ни чинить. За цной я не постою.
Глаза у рабочаго заискрились.
— Это все можно. Зачмъ же намъ охулку на руку класть. Будетъ въ лучшемъ вид-съ.
— Какой у тебя взглядъ славный!
— Взглядъ-съ? усмхнулся рабочій.
— Ну, такъ длай.
— Это точно-съ, заговорилъ тотъ въ смущеньи: — то-есть теперь матеріялу много пойдетъ, а пора трудная…
— Денегъ нужно? Ты такъ и говори, сказалъ графъ, вынимая красненькую:- вотъ покупай что нужно; посл сочтемся.
— Благодтели вы ваши! Какъ вамъ на васъ Бога молить? заговорила старуха.
И парень повеселлъ.
— Не надо, сказалъ Бронскій. — Мы попросту, мы за васъ стоимъ, а не за сильныхъ; и вы за васъ держитесь…
— Кого жь вамъ и держаться, какъ не давальцевъ, вступился парень:- извстно, кто честно расплатился, тому и мы всею душой….
— Дла-то твои, я вижу, не больно хорошо идутъ, ласково говорилъ графъ.
— Гд хорошо идти! Такъ кое-какъ перебиваемся. Гд большой хозяинъ, да много работниковъ, вс туда и даютъ… Опять же машины эти….
— А я вотъ видишь къ теб; ты только васъ держись, мы друзья народу, мы и отъ богатыхъ васъ избавимъ…. Всмъ будетъ хорошо….
— Такъ-съ, нашелся отвтить мастеровой. — Вотъ этой штуки я не понимаю: въ колес этомъ значитъ ободка не надыть? Одн спицы во втулк?
— Одн, одн; и покрпче ихъ надосдлать; ихъ во вс стороны вертть будутъ….
— Это, примрно, машина такая?
— Да, если кто спроситъ, такъ и скажи: машина, молъ, масло жать. У тебя она скоро поспетъ?
— Да черезъ недльку, не ближе.
— Ну, ладно, я заду. А лучше ты побереги ее отъ чужаго глаза-то, а то сосди переймутъ, она привилегированная….
— Не извольте безпокоиться, никто не увидитъ.
— Вижу, ты малый смышленый. Ты изъ какихъ?
— Господина Ишимова человкъ былъ, въ Москв обучался, теперь извстно…. свобода-съ.
— Мн бы съ тобой покороче хотлось сойдтись! Ты мн жизнь свою разскажешь…
— Жизнь-съ? усмхнулся Григорій:- какая жь наша жизнь….
Послдовало молчаніе. Графъ вертлъ шляпу, взглядывая на Григорья изъ подлобья. Тотъ ломалъ голову, чего баринъ не узжаетъ? Можетъ тутъ что-нибудь сдлать надо… А кто его знаетъ! Извстно, кабы свой братъ, въ трактиръ свести, чайкомъ попоить, хоть и на его жь деньги…
— Да, такъ мы еще поговоримъ, торопливо заговорилъ графъ:- ты такъ и другимъ скажи, коли кому нужда будетъ,
пусть ко мн идутъ; у меня работа найдется….— Зачмъ же-съ? если ужь вашей милости моя работа понравится, такъ не оставьте….
— Ну, все-таки…. Я васъ всхъ люблю…. Вы труженики… А эти что обираютъ васъ, не долго напануютъ….
Хозяева съ низкими поклонами проводили богатаго барина до коляски.
— Не надо, не надо, говорилъ онъ:- не студитесь….
Колядка покатилась.
— Чудной баринъ! проговорилъ Григорій.
— Такъ-то, соколикъ, радовалась старуха:- голенькій охъ, а за голенькимь Богъ….
— Это кто говоритъ! А баринъ чудной! Взглядъ вишь пондравился? Совсмъ на барина не похожъ, равно онъ къ теб подлащивается….
— А-а-ахъ! Свтики! Глянько, это онъ свой бумажникъ забылъ… Какъ же такъ, надо бы добжать, воротить надо; гляди, како дло! всхлопоталась старуха.
— Гд жь его теперь искать? Самъ прідетъ… Какая штучка! Работа, надо быть, нмецкая! Поди рублей двадцать одна стоитъ… А денегъ-то въ ней, я чай…
— Не тронь, Гриша, еще вернется неравно.
— Ничего, поглядть можно; чай онъ имъ счетъ знаетъ! И не сочтешь, все красненькія, да сренькія…. Эхъ, хоть бы четвертушку, сейчасъ бы захозяйничали, и вывску повсили бъ золотыми литерами: столяръ Григорій Орудный! На, матушка, убери подъ божницу, ажь глядть противно. Отъ богатыхъ, говоритъ, избавлю, а самъ-то что!
Онъ слъ за столъ и принялся разсматривать рисунокъ. Вошла двушка въ полугородскомъ наряд, въ шубейк, съ платочкомъ на голов, помолилась и обратилась къ хозяйк.
— Я, тетушка едосьевна, по сосдству зашла… Вамъ денегъ нужво было?
— И что ты, красавица, нтъ!… Такъ я говорила, примрно… У мово сына деньги водятся, онъ не шалопутный какой!
— То-то, а то у меня возьмите.
Парень ужь чертилъ рисунокъ въ большомъ размр, и, будто тутъ только заслышавъ приходъ гостьи, поднялъ голову…
— Ален Тимоеевн наше почтенье! проговорилъ онъ, — садитесь, гости будете…
— Здравствуйте, Григорій Сидорычъ, отвтила та, потупившись и прикрываясь рукавомъ.
Подошла къ столу и заглянула въ бумагу.
— Работу получили? спросила она просто.
— Получилъ, благодареніе Богу. Ваши вс ли здоровы?
— Живутъ помаленьку. Что жь это будетъ?
— Кто ее знаетъ, не женское дло. Матушка, надо бы самоварчикъ поставить…
— Нтъ, заговорила двушка:- коли для меня, не надо; я на минуту…
— Куда, мать моя, сама-то я больно охоча, не могу ужь безъ этого злья теперь, прилыгнула старуха.
— Вотъ, матушка, размняй, сказалъ Григорій, вынимая изъ-за пазухи красненькую. — Кажется чай-то весь у насъ…
Кто бы подумалъ, глядя на степенно-важныя лица молодыхъ людей, что у нихъ все полжено ужь межь собою и ждутъ они только поправки въ ддахъ, чтобы завестись своимъ домкомъ!
Какъ только старуха мелькнула мимо окна, Григорій подвинулся къ стоявшей возл него двушк и обнялъ ея талію. Она глядла въ окно, закраснвшись; чуть замтная усмшка блуждала на губахъ. Онъ сталъ притягивать ее къ себ, она защищалась локтемъ.