Чтение онлайн

— Лизавета, ты — чудо! Ты меня вернула к жизни! — ласково воскликнул Феликс.

— Я — жирная! — крикнула чуть не плача Лизавета. — Я — толще тебя!

— Ты меня спасла! У нас все будет отлично! — воскликнул счастливый молодой человек.

В отсутствии Лизаветы, отношения Марины и Мартина пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга. Маг Мак это заметил, и продолжал свою деятельность без нервной необходимости наблюдать за Мариной.

Марине позвонил Феликс, он искал Лизавету. Она ответила, что Лизавета в профилактории на лечении.

— Марина, вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий!

Что делать?

— В профилакторий идти! — сказала Марина и потянула руку к прибору Коньячный поцелуй.

Раздумья Мака Мага прервала Лизавета, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.

— Маг Мак, посмотри, что ты из меня сделал? Тебе не стыдно?

— Лизавета, прости, я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе — прибор Аппетит хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, так чтобы потребитель их не смог перенастроить.

— Ты чего говоришь? Это мне неинтересно! Ты сделай меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Ты на Феликса посмотри! Он совсем тощий стал! — кричала и причитала Лизавета на все лады.

— Да, Лизавета, ты права, я забыл поставить ограничитель уменьшения веса. Так, значит, к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором Аппетит.

— Маг Мак, ты мне свои мечты не рассказывай, ты мне ответь! Я требую сатисфакции!

Маг Мак посмотрел на Лизавету:

— Женщина, не кричи, я думаю. Мне и так трудно после выстрела, во мне мелкие повреждения тканей.

— Ты меня не разжалобишь! Отвечай за свои приборы!! — закричала с новой силой Лизавета.

— Не спиши, все будет. Я уже придумал, исполнители у меня есть.

— Ты чего себе под нос шепчешь? Ты мне ответ дай: когда меня вес начнет покидать?!

— Скоро. Потерпи пару недель, усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.

— Понятно, — вдруг примолкла Лизавета, — тогда, что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?

— Думаю, да. Тебя в профилактории нашей фирмы никто не держит.

— А Феликс может уйти со мной?

— Нет! — вскрикнул Маг Мак. — Феликс перешел разумные границы изменения массы тела, он в дистрофика превращается! Его состояние несоизмеримое с жизнью!

— Маг Мак, вы так говорите, словно у вас есть медицинское образование, — вставила Лизавета свое слово.

— Не без этого, приходится изучать медицину, но в рамках необходимости. У меня есть консультанты — медики. И в данный момент тебя с Феликсом необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается — мини роботы, они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.

— Феликсу не дадут погибнуть?

— Нет. Быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Феликса? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!

Лизавета физически не могла бежать, ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения. Благодаря жизни с Феликсом у нее были деньги на поездку — куда подальше. Она нашла прибор Аппетит, взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку. Вещей у нее на такой вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.

Лизавета вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова

у него снять комнату на две недели. Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сидение, и увидела маленькую лысину своего арендатора. Они вышли у небольшого дома, проще сказать маленького домика, с многочисленными постройками, покрытыми, где черепицей, а где и просто деревом. Лизавете действительно дали комнату с большой кроватью, простой и крепкой конструкции.

Душ был один на всех и стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом, несколько заноз впились в ее полные руки. Вода от естественного обогрева, теплотой не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды, ей стало немного лучше. В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа.

На пляже все головы, как по команде повернулись к ней, рты открылись и закрылись, и на этом общественный интерес к ее особе прекратился. Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, Которые едва колыхались от ветра. К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, видимо пляжные дети играли в прятки. Вскоре они полили Лизавету из лейки, посыпали песочком, и она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе такого размера.

После детей к Лизавете подошла невысокая, загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, и сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом. Пляжный юмор уже скрипел на зубах Лизаветы песком, солнце отошло в сторону, и тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю, так и зашла в соленые волны.

У Феликса обнаружили в желудке странный нарост, который перекрывал желудок и не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним. Да он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение.

Маг Мак, узнав о таком действии прибора, даже не удивился, он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой, же степени. Опухоль казалась доброкачественного происхождения. Но Феликс не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, и залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Феликса остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть.

Добрыня Никитич предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло, в санатории. Феликс подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он не поехал в санаторий, а предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.

Феликс занял номер люкс на втором этаже с видом не море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел, при этом заметил, что до состояния переедания, он не дошел, и во время остановился. Феликс вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Лизаветы. Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры. Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. И стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Лизавете, и повели ее в гостиницу. Она брыкалась, и идти не спешила.