Маг
Шрифт:
В офис вошел Мартин, и сказал:
— Продажа приборов идет хорошо, нарекания от потребителей практически не поступают. Надо заказать на изготовление дополнительные серии.
— Быть не может, — возразил Маг Мак, — должны быть недовольные среди тех, кто купил наши приборы! Да кому нужно то, что мы делаем?
— Нужно — покупают — платят, — сказал Мартин и спросил: — Что с вами, Маг Мак?
— Кошмары меня преследуют, не знаю, как от них избавиться, — отговорился он от вопроса.
— Маг Мак, люди просят успокаивающие приборы, даже название придумали — Плес.
— Если платят — сделаем, — сказал Маг Мак и сам себе не поверил, он поймал
Марина и Мартин остались одни.
— Марина, что с Магом Маком происходит?
— Это не с ним, а со всеми нами, а, что именно я не знаю. Он не отвечает.
Глава 4
Пусти козла в огород, или Мартина к новой даме. Осваивать пространство незнакомых женщин — его хобби. Он позвонил госпоже Нимфе, ее голос и через телефонную связь приятно подействовал на его слух. Они договорились встретиться немедленно, речь шла о здоровье ее сына Феликса, а такая тема открывала дверь в ее дом мгновенно. Мартин даже не пытался представить, как выглядит первая дама округа Клюквы. Он предполагал увидеть частный дом за каменным забором, но увидел фешенебельный многоквартирный дом, за витиеватой металлической изгородью, с диковинными животными, покрытыми серебристой краской.
Он нажал на звонок, расположенный на панели рядом с дверями, судя по числу звонков, число хозяев было невелико, но велики у них были квартиры. Дверь открылась, за Мартином пришел мужчина в светлом костюме с галстуком и проводил его к хозяйке. Ноги Мартина прошли по светло — серой плитке, поднялись по лестнице, зашли в лифт, большой и светлый, пересекли роскошный паркет и остановились у двери в квартиру.
Дверь открылась, навстречу Мартину выплыла в развивающихся голубоватых шелках прекрасная женщина. Она была очаровательна в легких волнах густых волос, струившихся по плечам до пояса. Молодая особа была стройная, роста среднего с идеальным лицом. Нимфа собственной персоной остановилась перед Мартином и жестом пригласила его пройти за ней к комплекту мягкой мебели, обтянутой голубоватой кожей. Они сели в кресла, перед ними стоял овальный столик, покрытый толстым стеклом, под которым были видны живые рыбки, плавающие в аквариуме, расположенном чуть ниже прозрачной столешницы. Столик выполнял функции аквариума и стоял вместе с креслами на кучерявом голубоватом паласе.
Глаза Мартина невольно оторвались от внешнего облика Нимфы и уставились на рыбок, плавающих практически у его колен.
— Мартин, так что вы хотели у меня выяснить? — спросила женщина певучим голосом.
— Нимфа, в желудке…
— Так, меня не интересует содержимое желудков! Кто конкретно вас интересует?
— Повариха из квартиры Феликса, расположенной на проспекте Джокера.
— Хорошо, но у него не было поварихи! У него был повар! Вы ничего не путаете?
— Так говорит журналистка Лизавета, жившая у Феликса, пока он худел, а она толстела.
— О ней я наслышана.
— Фил, подойди ко мне, — сказала Нимфа, нажав на кнопку, расположенную в подлокотнике кресла.
В комнату вошел человек в светлом костюме в галстуке.
— Фил, молодой человек утверждает, что у Феликса была повариха на проспекте Джокера.
— Нимфа, вы прекрасно знаете, что Феликс жил в трех или пяти квартирах
одновременно, расположенных в разных концах города, для быстроты приема пищи. Видимо повара переходили из квартиры в квартиру, и вполне возможно, что в какой-то момент они сменили место работы.— Но я не давала разрешение на работу поварих, я брала только мужчин поваров, чтобы мальчик в них не влюблялся!
— Так мы и взяли одну немолодую женщину — повара, вряд ли бы он в нее влюбился!
— Женщина повар была, и в чем она виновата? — прервала Нимфа Фила.
— Повар дала Лизавете и Феликсу продукты, содержащие вещество неземного происхождения. Лизавета утверждает, что кольца она видела маленькими на конфетах, она пыталась их снять с конфет, но они не снимались, и она их проглотила. Феликс съел другую конфету, — ответил Мартин.
— Фил, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? — величественно спросила Нимфа.
— Повар сама конфеты не делает, их ей привезли готовыми! — выкрикнул Фил, живущий в доме Нимфы, как на конспиративной квартире.
— Прав, конфеты повару привезли. Но кто? — важно спросила Нимфа.
— Проверим поставщиков, как скоро это нужно? — засуетился Фил.
— Вчера, — буркнул Мартин, заметивший взгляды между парой.
— Фил понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет, о результатах непременно сообщим, — сказала Нимфа Мартину с прощальной улыбкой, она поднялась с кресла и растворилась в голубоватом шелке портьер.
Мужчины остались одни, да еще рыбы в аквариуме. Мартин понял то, что никто ничего не найдет и пошел к выходу, в сопровождение Фила.
Маг Мак, выслушал отчет Мартина и спросил:
— Фил работает еще и в доме Нимфы? Мы у него ничего не узнаем, вероятнее всего он и добыл эти конфеты! Тем более что Нимфа реагировала на ситуацию весьма спокойно! Они сами подложили их, чтобы Феликс похудел, но не ожидали, что все так получиться.
— Если Фил, человек Нимфы, то чей агент Рал? — спросил Мартин.
— Рал — человек Добрыни Никитича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, — ответил Маг Мак.
— А, где Фил берет неземное вещество?
— Слушай, Мартин, я не разведчик! Та сам недавно вернулся с планеты Фар, и знаешь, как стать шлангом, но ты там был далеко не первый, было кому привести неземное вещество. Мы знаем через кого вещество появилась в квартире Феликса, а, где Фил его взял — интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Хотелось бы знать все свойства вещества с планеты Фар.
— И почему вы такой умный!? — воскликнул Мартин и ушел на свое место.
Лизавета в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне цвета бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна, хорошо выглядит, и не один не рассмеялся, все были сдержанные с ней и корректные. Она радовалась возвращению в театр, с удовольствие взирала на сцену и уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.
Феликс из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать всю еду, что он приготовит. Мужчина повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел готовить и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Феликса еще болел, но он считал, что он голоден больше всякой боли. После операции ему шов смазали такой мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Феликса быстро и выписали домой под наблюдение медсестры.