М+ж
Шрифт:
– Вы в своем уме? До завтрашнего утра даю вам время подумать. А пока - вон с глаз моих!
Ее отговаривали всем взводом, однако упрямством кронпринцесса, к счастью, удалась в дорогую маменьку. Несчастьем было бы, если бы она удалась лицом.
Перед отправлением Ниал нашла одного из стражников, который присутствовал на казни, и попросила рассказать, как все было.
– Я в этих ваших финтифлюхах магических ни Маскула не понимаю! А ваша сестра, она...вроде как пошла
Мужичок мялся как молоденькая девственница, опасаясь буйного нрава венценосной дочурки.
– Говори, не бойся...
– Она, того... приказала, чтобы сестру вашу словили живой.
...Ловчий отряд подгадал момент когда "спятившая тварь", которая еще вчера была их любимой младшей принцессой, выбилась из сил, и навалился на нее всем скопом.
Текстер, который был с ними, "оглушил" гиду специальным артефактом. Тело маленькой принцессы скрутило от боли, и она закричала.
Ее гида, Лилим, сопротивлялась, как могла, но в конце сдалась и покинула измученное тело.
На этом отряд не остановился. По приказу Великой Матери, "проклятое отродье" выволокли на деревенскую площадь и зачитали приговор.
Принцесса дрожала и пыталась оправдаться.
Стражник, похоже, обладал еще и начальными задатками реверсивного эмпата. Ниал словно видела все воочию.
– По приказу ее величества...
Кто эти люди?
Почему их так много?
Почему они все так на меня смотрят?
Что я им сделала?
– Ануэлла Фригг, которая является виновницей разрушений и убийств, приговаривается к публичной казни.
При оглашении приговора девочка не могла даже встать и ее бесцеремонно вздернули за волосы.
За что?
Я же ничего не сделала?
– Все желающие принять личное участие в оглашении народной воли, могут явиться в столицу в тринадцатую ключицу в полдень!
В столицу?
Там же мама!
Мама во всем разберется!
Мама поможет!
Это какая - то ошибка!
Но мама не помогла.
...Менархея подошла к клетке, где сидела ее младшая дочь и спокойно объявила о дате казни. Фиолетовые глаза смотрели с презрением и откровенной гадливостью.
– Мама, подожди! Я не виновата! Мама!
– Покормите ее, чтобы не сдохла до завтра.
С этими словами дверь в темницу захлопнулась.
Девочка осталась рыдать на полу.
В назначенный день на главной площади Лиотона собрались почти все жители уничтоженной деревни.
Принцессу вывели на помост и распяли между двух столбов. Сама королева наблюдала за выражением "народной воли" со специальной ложи, в которой она обычно сидела во время казни любого преступника.
Ануэлла билась в цепях и отчаянно пыталась вызвать гиду.
– Лилим, помоги!
– Я... не... могу...
– с трудом прохрипел знакомый голос - Они сковали меня, также как и тебя!
Судья равнодушно зачитал приговор
Отсечение крыльев и народная воля
Девочка плакала и просила маму ее простить, но ее величество даже не взглянула в сторону дочери.
О чем говорит этот человек?
Она никого не убивала!
– Прости - тихо прохрипела гида.
– Это моя...вина.
Алебарда в руках палача сияла матовым, темно - фиолетовым светом. Лилим завыла от страха. Гида прекрасно знала, на что был способен этот клинок. Он не просто убивал - он выжигал из самого бытия.
– Призови свою гиду - решительно велела Мать.
– Я... не... могу - девочка уже не плакала, а лишь тихо шептала.
– Ты даже не способна на это!
– королева недовольно махнула рукой.
Главный дворцовый текстер вышел вперед и легонького, будто извиняясь, коснулся лба принцессы.
Ануэлла закричала. Это была самая болезненная трансформация за все время. Народ на площади ахнул. Из спины принцессы показались длинные черные крылья.
Палач подошел сзади и поймал их вместе, послышался треск сломанных суставов. Удар страшного оружия пришелся по самому основанию. Лилим зашлась в крике.
Из спины младшей принцессы брызнул фонтан черной крови.
– А теперь - все так же спокойно объявил судья - Пусть наши подданные сами решат, что делать с этой тварью.
Народ высказала свое мнение, не стесняясь в выражениях. В девочку полетели камни. Люди смеялись и улюлюкали. Те, кому не хватило камней, отлично справлялись комьями грязи.