Чтение онлайн

Внешне домик был похож на типичную халупу лесного волшебника. Первый этаж наполовину ушел в землю и был покрыт мхом и отрубленными руками невезучих воров.

Вокруг раскинулся слегка одичалый огородик, а вокруг забора топтались утки. Утки смутили Маара больше всего. Птицы верещали и скакали как безумные, пытаясь угнаться за бешеной музыкой.

Музыка тоже была, звуки доносились из самого дома. А еще оттуда доносились нестройные голоса и пьяненький женский смех.

– Какой хороший мудрец!
– Даан сосредоточенно потянул носом. Чутье тушканчика, а также то, что анималиус начал пить в четыре года, подсказывало -

в этом доме наливали.

Одно из окон приоткрылось, и оттуда выбросили женский лифчик. Стекла сотряслись от громового хохота.

– Чего ж мы не заходим ?
– Анималиус несильно укусил дружка за ухо.

Кузнец нерешительно приблизил кулак к двери. За дверью послышались натужные вздохи. Маар поспешно отскочил в сторону.

Из дома вылетел невысокий прыщавый подросток с дурными глазами. Парнишка слабо понимал, что происходит в этой жизни, но при виде деревянной будки все встало на свои места. Из туалета послышались звуки, с которыми обычно топили русалок.

– Котик, ну прости, ну я же не знала, что в том бокале был кислит - восемь! Ой!
– при виде посетителей лицо ее расплылось в улыбке - Здрасте! Девочки, у нас гости!

– Гвалдил, вставай.
– одна из красоток кинулась трясти паренька, который дремал, положив голову прямо на крыс для испытаний. Крысы относились к проблеме философски.

Молодой человек встрепенулся и нехотя поднял голову. Из его носа посыпался белый порошок.

– Мудрец Вээль?
– Маару очень хотелось, чтобы он был не прав.

– Что?
– пареньку удалось сделать то, что у Даана никогда не получалось на зарядке для глаз в младшей школе. Он нарисовал глазами восьмерочку - Откуда вы знаете старика?

– Кого?

– Но этого старого пид...агога!

– Вот оно что - Даан понимающе ухмыльнулся. Когда тетушка уезжала на городскую ярмарку, он тоже так делал. Только вот в последний раз, когда он обдолбался и забыл перевести время, было очень больно.

– А скоро он вернется?

Парень проморгался, снова глянул на анималиуса, а потом решительно смел порошок на пол. Пора было завязывать. Говорящий тушкан был лучшим тому подтверждением.

– А х...то его знает? Он как поедет на свои цацки еб...жегодные глядеть, ищи потом этого долбо...нутого целый год.

– Почему ты так странно разговариваешь?

– Да все этот пиз...пень старый! Он же у нас на культуре полностью пое...хал! Начитал на меня какое - то заклинание, чтобы не матерился.

– Какие цацки?
– Маар все спрашивал коротко и по существу.

– Да в паломничество, на очередную мертвечину смотреть. Приезжал к нему коллега, сказала, что где - то Святых Землях Битоменов откопали тело очередного святого недоумка. Так этот старый дурак поехал поклониться.

– И давно?

– А какой сейчас год?

– Извини за нескромный вопрос. Даан, мы уходим!

– Погоди! А твой тушканчик и правда разговаривает?

– Да, это мой анималиус!

– Фуууф!
– паренек закрыл дверь и со счастливым видом насыпал на стол новую порцию порошка. С завязкой можно было повременить.

Триада

Фригг

Лес, неподалеку от Касле Торпера

Принц Лулле очень любил природу. Даже несмотря на то, что батюшка считал, что она на нем отдохнула.

Великий и прекрасный Касле Торпера окружал не менее великий и мохнатый лес. Лес напоминал королеву Менархею. Он был таким же большим, лохматым, и повсюду пахло скунсами.

На природе у кронпринца всегда повышалось настроение. Наверное, это было потому, что в дикой природе всегда имелись создания более страшные, чем он. А еще у него повышалось настроение в музее уродов. Почему - Лулле гадал до сих пор.

Лес был прекрасен и дышал утренней свежестью. Лес Гуакамолла, несмотря на царившую в триаде осень, пестрел бешеными красками и разнообразием оттенков. Тут были и странные деревья, чьи пузатые темно - синие стволы напоминали бочки, а красная листва , которая росла отчего - то у корней, вытекающее из них вино. Тут были и ползучие золотисто - оранжевые кустарники, причем ползучие в прямом смысле этого слова, и высокие вечнозеленые тысячелетние ели, ровесницы самой великой Фригги...

Художник довольно месил лесную грязь и уверенно шел в самую чащу. Его вели поиски музы и живой натуры. Как это обычно бывало при поисках вдохновения, принц вел себя довольно странно.

– Постой, прекрасное создание! Постой, лесная птичка!
– принц попытался ухватить за хвост пролетающую мимо галку.

– Вяяяяк!
– прекрасное создание истошно каркнуло и унеслось прочь. На плаще остался черно - белый привет.

Лулле не отчаивался. В траве у его ног промелькнул пушистый рыжий хвост.

– Постой, лисичка, постой рыжая прелестница!

То, что принц при этом говорил так странно, его не смущало. Его любимый ведущий с головидения, добрый дядя - зоолог Николя Дроззи, который раньше был таксидермистом, подзывал всех тварей таким же образом.

Зверек послушно остановился. Лулле радостно подбежал к рыжему диву и раскрыл мольберт. Ржавая охра наиболее глубоко раскрывалась при солнечном свете.

Принц схватил красавицу за хвост и потащил ее на середину полянки. Примерно в середине пути он почувствовал в руках какую - то странную легкость.

Позади послышалось ехидное повизгивание. Лиса сделала стойку на мольберт и убежала прочь. Хвост остался в руке.

Художник, не долго думая, капнул на хвост пару капель кровавого рубина и, окрестив будущий шедевр "Незаконченный завтрак" принялся за работу. Неподалеку мелькнуло черно - белое пятнышко.

Принц Лулле очень любил природу...

– Стой, скунсоид...

Только вот жаль что она....