М+ж
Шрифт:
В представлении Менархеи идеальная дочь должна была обладать всеми качествами слуги - андроида - тихонечко убирать мусор, а когда настанет время - переодеться и отправиться на репликацию, тьфу то есть на свадьбу
– У нас мало времени!
– королева недовольно влетела в двери. Вернее попыталась.
Замок строили во времена самой Великой Фригги, которая, если верить мифам, могла неделями обходиться без еды и питья.
Великая мать подобной ерундой не страдала. Зад ее величества застрял в дверном проеме,
Именно сейчас матушка поняла, что эти три паскуды не могли быть ее дочерьми просто по определению.
Старшенькая, как всегда, демонстративно отвернулась с сделала лицо лопатой. Она не позволила себе ни проронить не единого смешочка ни даже растянуть лицо в улыбке.
Но все- таки, как ни крути, даже кобрам не были чужды материнские инстинкты.
Менархея, какой бы матерью она не была, прекрасно успела изучить старшее дитятко, чтобы понять - такая реакция у нее была на все, что происходило в стенах родимого замка. А про себя эта змеюка, наверняка сейчас ухохатывается на пару со своей пакостной гиддой.
– Ахахаха вот умора - Лэйя ржала самым бессовестным образом, пользуясь тем, что комната инициаций глушила всякие связи между остальными гидами. В противном случае, ее голосовые связки давно уже болтались на копье Баат.
А сейчас над читателями снова будут измываться и прямым текстом объяснять то, что, по идее, должно было быть органично включено в часть сюжетного повествования.
Гиды бывают разные, но обычно гида выбирает себе хозяйку под стать себе.
Баат - гида Менархеи, подходила к матушке просто идеально - древнюю воительницу, которая была соратницей самой великой Фригги, не зря называли громобойной. Призрачная гида носила на голове шлем с рогами, наплечники, которые крепили меховой, побитой цельной шкурой плащ (боевой трофей или же домашний котик, который провинился - даже Менархея боялась спрашивать), нагрудник из дубленой кожи и - матушка могла вполне гордиться своей гидой, она была просто образцовым солдатом - коротенькую юбочку. Вооружена гида была громовым копьем.
– И не говори !- поддакнула нерадивая дщерь, с трудом удерживаясь чтобы от смеха.
Средненькая сонно протерла глазки и зевнула. Менархея подавила совершенно не материнское желание намазать губы доченьки суперклеем, а глаза вставить по две ржавых иголки -чтобы больше та не смела ни зевать не спать.
Как она только не пыталась с ней бороться - подсыпала в еду ударную дозу энергетиков, клала в матрас иголки, обкалывала гормонами - все без толку.
На любой внешний раздражитель средняя продолжала реагировать с экспрессивностью инфузории -туфельки.
Зато младшенькая, как всегда, была на высоте. Она не только бессовестно смеялась, а также дрыгала ногами, ничуть не скрывая презрения к родимой матушке.
Все таки что не говори, а старшая дочь - всегда матери и опора, и поддержка. И что с того, что хочет собственноручно тебя придушить? В отличие от младшенькой, хотя бы не показывает это настолько явно.
–
Чпок!– слуга, который нес инвентарь, сыграл роль знаменитого Лиотонского гусара, которые открывали шампанское с помощи таких органов, что всем становилось очень неуютно.
Ее величество выскочила в помещение, получив укол ритуальным ножиком.
По мере приближения королевы, все три поганки мигом сделали вид, что заметили ее только сейчас и согнулись в подобострастных полонах.
Даже Леен, и ту кое - как растолкали. Менархея мигом заподозрила неладное, а после увидела, как в руках старшенькой мелькнул карманный шокер.
– Ваше величество!
– слуга тотчас растянулся на полу. Он только сейчас увидеть, чей именно зад ему не посчастливилось пропороть.
– Вставай давай, потом уже казню!
Это была шутка, но от страха слуга пошел трупными пятнами.
– Да шучу я!
– поспешно сказала королева, глядя, как нехорошо сузились глаза старшенькой. Ишь, выискалась, тут, поборница справедливости!
Слуга, и тот, засранец, такой мигом определил заступницу и поклонился ей так, будто бы та пообещала ему ночь любви.
После шустро расставил все необходимое и поспешно юркнул в дверь. Причем не боком, а не напрямки. Сволочь.
Алтарь находился на одном из нижних уровней замка и представлял собой круглую природную пещеру, которую потомки Фриги переделали для своих нужд. Она была довольно правильной формы, стены ее состояли из слоистого, природного известняка и имели красивый красно - бежево - белый, а там немного с зелеными крапинками...а там черно - розовые прожилки...а там и желтый кварц - тьфу! Нет, поганые были стены, давно надо было перекрасить.
На противоположно конце от входа стояла статуя Фригги в полный рот и, по слухам, самая достоверная. Если слухи были верны, праматушкой можно было только восхищаться. Хотя, скорее, не праматушкой, а выдержкой Маскула.
Сама бы Менархея, будь она мужчиной (не верьте то, что говорят Лиотонские горлопаны, это все грязные слухи!) никогда бы не легла в постель к подобной "красавице".
Праматерь была худа, как жердина, ее подбородком маленькие девочки могли бы смело расщеплять стебельки одуванчиков, когда делали из них куколок. Глаза начинались там, где положено, и заканчивались в районе губ. Сами губы, казалось, были наспех прорезаны на лице, словно тот, кто ее создавал, в последний момент спохватился и прорезал рот оной единственной линией, носом же можно было сбивать с деревьев фрукты.
На Прародительницу больше всех была похожа младшенькая. Насчет характера тоже не стоило обольщаться.
Менархея подошла ближе и начала расставлять свечи в специально стоящую под статуей подставку. Одна из свечек наклонилась и закатилась за статую. Зараза - слуга, как назло, уже успел скрыться.
Свечка закатилась к самой стенке. Менархея еще раз горестно оглянулась на доченек. Три молоденькие козочки тотчас сделали вид, что их чрезвычайно волнует произрастающий под потолком светящийся мох.