Чтение онлайн

Его и верблюдонда ( это и был весь свадебный кортеж) выбросило среди довольно таки аккуратненького замкового дворика, гораздо приятнее, нежели в замке родимого батюшки. Сразу становилось ясно, что здесь правила женщина.

Стены были овиты плющом с нежно - розовыми цветочками разных размеров. Принц прищурился. Цветочками оказались чьи - то пальцы.

Лулле обреченно сполз с лестницы. Меч остался притороченным к седлу.

Последняя ступенька подвела. Какой- то шаловливый гад, (Лулле сильно подозревал дорогого батюшку) отпилил у нее последнюю ступеньку, из-за чего кронпринц чуть не упал к ногам королевы.

–

Простите!
– Лулле поднял и отряхнулся. Знакомство не задалось с самого начала.

– Я - Менархея Фригг, единоличная властительница Триады Фригг.

– Я -Лулле Тален Шушоранский, прибыл сюда для заключения мирного договора.

Принц говорил, украдкой рассматривая будущую тещеньку. Вернее пытался пробраться сквозь наслоения тройных подбородков.

Будущая тещенька воистину была женщиной громовой. И дело было вовсе не в том, что ее гида - как рассказали ему советник - глаза спецслужбы, обладалf силой грома, дело было в общем виде и постати. Ну и еще в том, что иногда по ее волосам пробегали электрические разряды.

Менархея Фригг была высока, и ( здесь следовало быть осторожной, если вы не хотите, чтобы ваши пальцы составили компанию так заинтересовавшим принца цветочкам) немного крупновата, в общем была она женщина полная и грандиозная во всех смыслах. Выше Лулле на полголовы, в росту только немного уступала Рене, который иногда сшибал в некоторых домах люстры, Менархея обладала по мужски широкими плечами, полными руками и массивными кистями (Лулле отчего - то сразу представилось, как эти руки сворачивают ему шею), могущественным бюстом. Далее все это великолепие перетекало в ужатую всеми мыслимыми и немыслимыми способами талию ( портному следовало выдать орден за то, что он как - то сумел найти у королевы талию) и заканчивалось пышными юбками.

Волосы, правда, у будущей тещеньки, были шикарны. Огромная, золотисто - рыжая грива спускалась чуть ниже плеч тяжелыми локонами. Венчала это великолепие корона с сапфирами.

Лицо Великой Менархеи (внимание номер два) было...внушительным. Оно внушало многие чувства. К примеру, чувство страха. Но в целом Менархею можно было назвать красивой. Но от полненьких обаятельных хохотушек королеву отличало такое зверское выражение лица, что иногда вам казалось, что вы уже зашли на эшафот и видите палача. Сходство с палачом также придавало и то, что глаза ее были похожи на темненькие щелочки, нос был сильно продавлен в череп. А губы имели форму прямоугольника.

– Ой гляньте - ка, какой молодец к нам пожаловали - вперед выступила удалая коренастая женщина с подносом в руках. Как она удержала его для Лулле осталось загадкой. Ноги дамы жили своей жизнью и напоминали ноги перманентного пьяницы.
– Отведайте нашу хлеб - соль, не побрезгуйте!

Лулле с ужасом воззрился на протянутый ему каравай гигантского хлеба. Он не представлял, как можно было впихнуть в себя такую махину. В каравае можно было жить.

– Они хотят меня отравить - пронеслась в голове страшная догадка.
– И этот белый порошок...

– И в соль макни, в соль - женщина грозно ткнула поднос прямо в лицо принцу. Лулле не выдержал и зашатался.

– Отлично - громогласно прошептала ее величество, надеясь, что ее никто не услышит - Для такого даже топор точить не надо будет - сам от страха сдохнет.

Кронпринц судорожно сглотнул. Неужели это все - правда. В таком случае, у него нет выхода.

Лулле скорбно отломал от хлеба горбушку. Принца не покидало ощущение, что из мякиша ему помахают хлебные жители. Кусок с трудом пролез в рот.

– От как ест, молодец!
– женщина взмахнула подносом и уронила хлеб к себе на ногу. Она даже не поморщилась, а ботинок сплющился.
– И как вам харчи наши?

– Кхе-кхе - нет, это не отравление, а удушение!
– к несчастью, Лулле понял это слишком поздно. Улыбка на лице Великой Матери становилась все злораднее.

– Во - ды!

– Принеси воды!
– Менархея кивнула пажу.

Буль - буль - отлично!

Лулле с торжеством глянул на тещу. Он пробыл здесь пятнадцать минут и еще остался жив.

В глаза Менархеи было разочарование.

– Это - Люта, - начальница нашей охраны.

– Привет милок!
– женщина оторвалась от хлеба, которая сам начала под шумок точить - В камеру тебя что ли, проводить?

– Куда?
– принц побелел.

Женщина встала и засмеялась. Что- то в этом смехе было странное. Она смеялась всем телом и, казалось, сама юбка ходила ходуном.

– Да в комнату твою, женишок!
– сказала женщина и задрала юбку. Лулле рефлекторно отвернулся. Конечно, он видел в жизни вещи и похуже, но что - то подсказывало ему, что туда лучше не смотреть. Под юбкой, прямо на бедрах сидел карликовый гизмарук, обхватив руками талию.

Жених был в состоянии ступора. Это позволило Люте взять его под ручку и красиво увести в свои покои. Менархея задумчиво смотрела им вслед.

Триада Фригг

На пути в Лиотон

...Юная девушка...

Нежное, светлое, чистое создание...

– Госпожа генерал, до свидания!

Кронпринцесса хмуро помахала рукой команде песчаника . Навигатор проводил принцессу счастливым движением глаз. Ничем другим он двигать не мог.

Консервная банка с дребезжанием развернулась и ввинтилась в песок. . Принцесса готова была поклясться, что в реве мотора ей послышался вздох облегчения. Далее до столицы предстояло ехать своим ходом.

Можно было воспользоваться телепортом, но после того как Лэйю чуть не расплющило временной воронкой, принцесса оставила эту дурацкую затею. Тем более Гизмо что - то говорил о новом, экологически чистом виде транспорта. Ниал подтянула колчан. Соваться в родимый дом без должного оснащения было, по меньшей мере, глупо.

Принцесса прошла в сторону приграничного пункта.

...губки юных принцесс часто сравнивали с мелодичными скрипками, а звуки, который они издавали - с лучшей в мире музыкой...

– Да чтоб вы сдохли!

– Ниал...
– Лэйя помахала на принцессу шелковым платочком, в надежде, что ее это хоть как - то успокоить. Платочек разорвало на мелкие кусочки ударной волной ветра- Ты только шкуру с него не спускай, хорошо?

Наследница смотрела на транспортного трихозавра. Ее любовь к матери крепла с каждой минутой.