М+ж
Шрифт:
В это время года он напоминал настоящую ярмарку. Душа художника испытала истинный оргазм. Такого сумасшествия красок нельзя было найти в родном каменном мешке, где даже цветы и те были болотно - зелеными, ибо Маскул почитал яркие краски непозволительными для истинного воина.
Лес был единственным, что более-менее заслуживало отображения на бумаге. Лулле достал альбом и взял мольберт. Есть же у него, в конце концов, право на последнее желание?
Триада Фригг
Приграничная деревенька Бутт
– Весело, аж повеситься хочется!
–
– кладбищенского смотрителя иногда путали с покойником.
– Даан, помолчи!
– Маар тронул калитку и прошел в веселый дворик.
Анималиус недовольно хмыкнул, но на этот раз смолчал. Видимо, что - то попало в рот.
– Маар, ты точно все решил?
– молчание продлилось не более пятнадцати секунд.
Кузнец не ответил и целеустремленно направился в сторону знакомой могилы. Маар так часто здесь бывал, что мог найти ее с закрытыми глазами.
– Ну и зачем мы сюда пришли?
– Даана было не заткнуть - Никогда не понимал таких людей, которые любят глазеть на покойничков без особой на то необходимости.
– Необходимости?
– Маар давно уяснил всю суть общения с крайне болтливым другом. Для того, чтобы поддерживать разговор, достаточно лишь повторять последнее сказанное им слово.
– Ну, например, дух покойника вызвать, или могилку ограбить, или с некромантом дух тещи вызвать, чтоб, наконец, сказала, куда заначку дела. А то было и такое. Вот у Гридли нашего...
Помимо воли кузнец улыбнулся. Дружка не посадили в дурку только из - за того, что он не был больше человеком. Но несмотря на то, что процентов девяносто из его речей (за исключением если только фразы "Маар, обед готов!" и "Я принес деньги за заказ!") можно было заменить легкой музыкой, от мрачных мыслей это отвлекало на все сто. Если бы не анималиус (Даже если Маара будут резать, он в этом все равно не признается) сам молодой человек давно бы сбрендил от одиночества.
Деревенское кладбище было маленьким и тихим. Небольшая часовенка неподалеку и несколько десятков могил. Жили в Бутте хорошо, болели редко, и почти никогда не голодали. Пополнилось кладбище только четыре года назад.
С поисками могилы проблем никогда не возникало. За четыре года он был здесь столько раз, что успел протоптать хорошую добротную тропинку.
Какой - то остряк - самоучка как - то пошутил, что жену Маара нужно перезахоронить за лесом, чтобы не тратиться на прокладку новой дороги. Идея была хорошая, но, к сожалению, не прижилась. Остряку еще был нужен второй глаз.
Два поворота, старая осинка, на которой в свое время повесился один Очень Ленивый Самоубийца и вот.
Дружок продолжал нести какую - то околесицу, но Маар уже его не слышал. Зря, зря он заказал настолько похожий портрет.
Он словно увидел ее наяву - маленькую, тонкую и невероятно светлую. На соседнюю могилу он даже не взглянул. В ушах шумел детский смех, как в тот самый день...
– Папа, папа!
– маленькое черноволосое чудо подлетело к нему, чуть не развалив жаровню.
– Осторожно, глупенькая!
– счастливый отец в последний момент успел вырвать раскаленный прут из загребущих ручек. Достаточное время для того, чтобы доченька уяснила - приставать к папе, когда он работает - нехорошо. Иначе так и будешь ходить
с мясом вместо ладоней.
Доченька смешно сморщилась и сдула прилипшую ко лбу кудряшку. какая же она милая...И синяк под глазом, когда девочка случайно упала на наковальню, уже почти сошел на нет...
– Дейми, папа работает!
– Кира неспешно подошла к нему, одной рукой держась за живот. Беременность совершенно не портила молодую женщину- напротив, она придала ей той самой изящной неторопливости и позволила доказать всем, что у нее есть грудь.
– Мама, мама!
– девочка обняла отца, вместе с этим высморкавшись в его фартук. Маар беззлобно покачал головой - доченька далеко пойдет.- Мамочка, а скоро оттуда мой братик выпадет?
Любопытная кроха потянулась постучать по мамкиному пузу как по арбузу, проверяя того на спелость.
– Не выпадет, а родиться!
– Кира с хохотом удержала дочуркины ручки, которые уже тянулись придать братику нужного ускорения.
Мама была начеку. Не так давно она надела полосатое платье и дочка приняв ее живот за арбуз, очень хотела постучать по нему, чтобы проверить тот на спелость. Тогда Кира чудом избежала выкидыша.
– Маар, пойдем! Ужин готов!
– Сейчас иду - кузнец отложил молот и с наслаждением скинул с себя рукавицы и фартук. Рабочая одежда слегка отсырела. Дэйми была болезненной девочкой.
Семейство село за стол. Был обычный летний денек и обедать решили в саду.
– Всем здрасте!
– одна из досок забора откинулась в сторону. В проеме тотчас показалась любопытная рыжая башка.
– Так и знала - Кира поставила на стол еще одну тарелку - Вечно как есть садимся, так тебя приносит!
– Дядя Даан застрял! Дядя, давай я тебе помогу!
– малышка отлипла от мамы и подбежала к голове, чтобы "помочь" дяде вылезти из дырки.
– Не надо, , я сам!
– в рекордно быстрые сроки за головой пролезло все тело. Даан еще помнил, как Дейми в темноте перепутала его голову с оранжевым мячиком. Нос до сих пор косил влево.
– Садись уже, нахлебник!
– беззлобно поддел дружка Маар.
– Что?
– Даан патетично заломил руки и вскинул голову - ни дать ни взять - сама оскорбленная Менархея.
– Да я крошки в этом доме больше не возьму!
– А если нутовой говядинки? Да под чарочку?
– Кира задорно подмигнула и поставила на стол упитанную бутыль.
– Это можно - от халявной жрачки, и уж тем более от выпивки, друг никогда не отказывался.
Дейми радостно подпрыгнула и повисла на шее дядюшки. Малышка обожала папиного друга. Он всегда так смешно стонал, когда она играла с ним в " Ведьму и инквизитора".
– Что - то шумно сегодня!
– Кира с интересом глянула за калитку.