М+ж
Шрифт:
Глаза прятались где - то в районе бровей, которые имели мерзкую привычку срастаться на переносице, причем, как назло, на переносице торчала пара - тройка длинных жестких волосков, остальное заменял пушок, подобный тому, что были над губой его любимой бабушки. Глаза у друга были серо - голубые, нос слегка приплюснутый (в детстве Маар ударился о наковальню) и ( принимая во внимание последний факт ) череп у него тоже был крепкий.
Кузнец отложил нож, достал из тазика кусок размокшего мыла и сосредоточенно начал намыливать шею.
Горло анималиуса сжалось. Лежащая неподалеку
Не хватит!
– вместе с этим признал анималиус. Придется так за оградкой и хоронить, или же можно скормить трихозавру, или же просто взять молот и вбить в землю.
А пока читатель приходят в себя, а Даан пытается избавиться от последствий выпитого в корчме пива, вернемся к нашим героям.
– А ну стой, придурок!
– от неожиданного звука рука Маара дрогнула, и обмылок скользнул ему в горло. Вслед за шеей друг зачем - то начал намыливать щеки.
Пока лучший друг полоскал горло, пытаясь избавить от вкуса собачьей мочи, Даан вспомнил, что не далее как вчера сам не донес веревку до шкафа, а побежал к окну смотреть на гуляющих в лесу доярок.
– Даан!
– "самоубийца" гневно сверкнул очами - Чего не спишь?
– А ты чего?
– Даан облегченно сполз на пол - Дурень, ну ты напугал меня! Я уже подумал, что ты после этой развалюхи болотной совсем сдурел и вешаться собрался, думал, тебя остановлю!
Взгляд, которым кузнец одарил своего хранителя, говорил куда больше чем слова. Маар был единственным, кто мог послать человека по матушке одним движением зрачков.
В дверь коротко постучали. Повинуясь внезапному порыву, кузнец подошел ближе и одним рывком распахнул ее.
– Вот мы и встретились, воин!
В темноте болотная коряга выглядела вполне прилично, а уж под стопочку вполне могла бы сойти за красавицу. А если на лицо надвинуть капюшон...
Даан осекся и с силой почесал себя за ухом. Блошкам было глубокого начхать, кто перед ними - священный зверь - хранитель или обычная подзаборная шавка. На вкус, мех у всех был одинаковый.
– Эй, дамочка!
– Даан, которого не обошел стороной комплекс маленького мужчины, встал во все свои пол метра и вздыбил блохастый рыжий мех - Вас тута никто не звал, и денег у нас нету! Иди откуда пришла!
Издунья не шелохнулась. Жуткая баба смотрела только на Маара, и в крохотных глазках горело предвкушение чего - то пакостного. Такое же выражение лица было у самого Дана, когда он сверлили дырки в стене женской бани.
– Входи!
– коротко бросил Маар, уступая дорогу даме.
Женщина улыбнулась и, булькнув, вошла в хатку. Запахло болотом и свежими грибами. Шелестя длинным плащом, издунья уселась за стол. Предложить ей чаю, даже из вежливости, Даан и не подумал. Если только с закисью метилпропанола.
– Что тебе нужно?
– Маар смахнул с лица остатки мыльной пены и сел напротив.
– Мне? Ты звал меня, поэтому я здесь!
– женщина тихонько захихикала. Даан понял, что промахнулся с дозой. На такую красотку ушла бы целая бутылка, а
При свете лицо болотной ведьмы было прекрасно. Если сравнивать его с гнилой грушей. Издунья носила плащ, но не для сохранения, а тепла, а скорее для сохранения нервов окружающих. Однако и того, что не было сокрыто, было достаточно, чтобы начать заикаться.
Лицо болотной ведьмы было землисто - коричневато - зеленым (раньше Даан думал, что такой цвет можно было только увидеть на волосах одной из его подружек, когда она перебарщивала с покрасочными травками), волосы (если уж пошло сравнение с подружкой) ведьмы у корней еще более - менее напоминали человеческие, но от середины и ближе к кончикам, скатывались в сосульки и в таком неприглядном виде , свисали до самых плеч. На голове у издуньи было весело. Там то и дело что - то копошилось, а временами даже зудело, квакало, да хлопала челюстями росянка - комариная смерть.
– Про кого ты болтала в корчме?
– кузнец не стал отрицать очевидного и перешел к самой сути.
– Чудовище с черными крыльями...та, что выпила жизни твоей жены и дочери, жива и продолжает пить тебя!
– Вот что, дамочка!
– ведьма с удивлением покосилась на гневную рыжую морду - Не дури нам голову! Если уж приперлась среди ночи, то давать расскажи что - нибудь новенькое! А нет - так выметайся отсюда, пока я тебя сам не вымел!
– Погоди, Даан - Маар мягко, но решительно спихнул приятеля на пол.
Пораженный таким предательством, анималиус забыл приземлиться на четыре лапы и грохнулся под стол неуклюжей лохматой плюшкой.
– Как ты мог?
– из -под стола раздался наигранный всхлип.
– Как ты мог променять меня на какую - то паршивую вонючей кош....
В пол недалеко от тушканчика вонзился длинный деревянный шип. Ведьма невинно созерцала печку. Под ее взглядом бежевая глина покрывалась зеленой плесенью.
Даан умел читать знаки свыше и быстро заткнулся.
– Откуда ты знаешь? Ты видела ее?
"Дамочка" зевнула. Даана чуть не стошнило. В одном из зубов красавицы сидел грязно - розовый червь.
– Мы видим не так как вы, люди! Но даже среди вас есть те, кто еще может видеть сквозь чужие тела. Найди Вээля, воин.
– Кто это?
– Маар, только не говори мне, что ты всерьез поверил этой ненормальной!
– выдержки Даана хватило на минуту. Далее заткнуть его можно было только хорошим ударом.
– Мудрец, который умеет не только смотреть, но и видеть!
– червяк смотрела на Маара на пару с хозяйкой..
– Найди его и он укажет тебе путь.
– Где я могу его отыскать?
–
– Там, где нет ни тех и не других, и оба становятся едины! На краю найдешь ты правду.
– Ты что несешь?
– больший бред Даан слышал только тогда, когда матушка сказала, что ему надо жениться.
– Даан, помолчи!
За окном прогрохотал гром, посуда на полках затряслась от страха.
– Мне пора, воин!
– Даан проморгал момент, когда болотная коряга оказалась у двери.
– Погоди ! Как я его узнаю?
– Следи за поворотом трех голов - раздалось уже из-за двери - Ступай на дорогу Маскула и увидишь все своими глазами!