Ловушка
Шрифт:
– Он не мой, – машинально ответила ей.
– Он явно думает иначе. Точнее, он считает тебя своей.
– Брось. Простые знаки внимания, вот и все, – нерешительно возразила подруге.
– Сама-то в это веришь?
Что тут ответить? Назойливое внимание Карризи напрягает меня, причем сильно, но я не могу ничего изменить. Остается только просить Алена избавить меня от такого поклонника. Как раз это в его силах. Но прежде неплохо было бы навестить его самого.
Я быстро прошла в сторону кабинета, даже не сомневаясь, что найду брата там. Негромко постучала и приоткрыла дверь. Ален сидел за столом, видно, опять экспериментировал. Перед ним были разложены книги, свитки, кристаллы, а
Я прижала палец к губам, когда в дверь заглянула Лиса, и махнула ей рукой, показывая, чтобы она молчала и села рядом со мной. Подруга неслышно прошла по комнате, но только слегка склонилась, чтобы занять соседнее кресло, как Ален поднял голову и посмотрел на нас. Легкое движение руки – марево над столом словно застыло, а Ален отъехал в сторону и широко улыбнулся:
– Вернулись, красавицы? Какие новости?
– Здравствуй, Ален, – кивнула Лиса.
– И тебе привет, мой хороший, – вернула я брату улыбку. – Новостей как таковых нет, но все идет по плану. Тим велел передать, что поражен, и что ты слишком щедр.
– Мне нравится его подход, и я бы хотел поработать с ним более плотно. Он закончил плетение на кристалле?
– Сказал, что завязал последний узелок.
– Показывай… – Во взгляде Алена угадывались нетерпение и предвкушение.
Я встала, вытащила из кармана сканирующий кристалл и отдала его Алену. Он осторожно взял артефакт, установил перед собой, провел над ним рукой, а потом нежно заиграл пальцами по граням. И с каждым практически неуловимым движением его улыбка становилась все шире. Наконец он разделил кристаллы и снова повторил весь процесс. А когда закончил, опять соединил камни и довольно откинулся на спинку кресла:
– Он гений.
Я на мгновение задумалась, размышляя, стоит ли показывать Алену ту следилку, которую Тим для меня сделал. И тут же дала себе моральный подзатыльник. Брат имеет право знать о новом артефакте, да и причин скрывать его предназначения у меня не было. Я вытащила из кармана второй кристалл, протянула его Алену и пояснила с улыбкой:
– А как тебе это? Тим за ночь сделал.
– Как интересно, – протянул брат через минуту. – А зачем тебе это?
– Хочу установить у Сеферов дома. Интересно, о чем папа с сыном говорят наедине.
– Короткий срок действия. Тим сделал это специально, чтобы нельзя было найти?
Я кивнула.
– Повторюсь в который раз, он гений. Оставь мне следилку, скопирую плетения и подготовлю еще несколько подобных камушков. Возможно, удастся продлить срок действия.
Я довольно улыбнулась, уже думая, как можно их использовать, но Ален частично развеял мои планы, задумчиво протянув:
– Жаль, во дворце применить не получится. Слишком мощная охрана. Хотя можно подумать…
– Будет здорово. Ален, когда мы сможем отправиться к Сеферам?
– Мне тоже интересно, – подалась вперед Лиса. – Кристалл показал нам столько потрясающих предметов искусства, что мне не терпится увидеть все своими глазами.
– Думаю, завтра или послезавтра, – брат задумался, – раньше не получится.
– А если мы пригласим их к нам, это ускорит события? Чем раньше мы получим полные сведения по охранке, тем быстрее Тим сможет начать работу над тем, как ее обезвредить.
– Нет. Это выходим за рамки приличия.
– А что насчет встречи на нейтральной территории? – спросила Лиса. – В преддверии праздника Интры в город приехало уже несколько известных театральных трупп. Можно предложить
Сеферам составить нам компанию. Да и выступления каждый вечер. Не придется ждать. К тому же это великолепный повод. Что может быть естественнее для юной княжны, ведущей затворнический образ жизни, чем желание приобщиться к высокому искусству. Кстати, в Театре Луны как раз дают новую трагедию.– Замечательная идея, – одобрительно кивнул Ален. – Я напишу Валару и вскользь упомяну, что Элера с компаньонкой собирается на спектакль, а заодно спрошу, безопасно ли это. Да и причина вполне достойная, ведь его сын, как человек, занимающийся охраной порта и города, должен это знать. Он не дурак и найдет способ составить вам компанию.
– А если театр посетит наместник?
– Тебя не должно это волновать, – уверенно заявил Ален и подмигнул мне. – Ты же не ко двору приехала без приглашения. И потом, давно пора навестить фамильную ложу, пока она окончательно не заросла пылью. Да и Сефера мы заставим немного понервничать, ибо тот факт, что ты вышла в свет, вынудит его поторопиться, пока никто не опередил.
– Он прав, – поддакнула Лисичка. – Нет ничего действеннее, чем показать, что скоро у него могут появиться соперники.
– Только небольшая поправка. В фамильной ложе вполне себе с удобствами устроился наместник, а наша – по соседству.
– Не цепляйся к словам, – поморщился Ален.
– Ладно, не будем развивать тему. А чем нам пока заниматься? – протянула я.
– Гардеробом. Портнихи придут к обеду.
– Ты самый лучший, – порывисто вскочила и обняла брата. – Когда только успел?
– Еще вчера, Рыжик. Я не люблю терять время. А теперь идите.
Остаток дня прошел в круговерти разноцветных отрезов шелка, атласа, парчи и всевозможных кружев. Портнихи крутили меня в разные стороны, порой кололи иголками, без остановки болтали, не забывая отвешивать комплименты моей «неземной красоте» и сетовали, что вынуждены выбирать те ткани, которые подойдут к парику, а не к природным локонам. В принципе я была с ним согласна по последнему пункту, но деваться некуда.
Лиса откровенно потешалась над моими робкими попытками сделать платья немного скромнее и в свою очередь с удовольствием подогревала лестными отзывами изобретательность портних, которых уважительно величала модистками, однако не давала им впадать в крайности. А те, почувствовав поддержку, опускали вырез все ниже, на лиф добавляли новые кружева и обещали расшить юбки так, что придворные модницы сдохнут от зависти.
Когда я уже смирилась с тем, что ничего изменить не смогу, и только покорно выполняла распоряжения повернуться налево или направо, поднять и опустить то одну, то другую руку, а в глазах пестрило от ярких тканей, начались кошмары номер два, три и дальше по очереди. Пришел обувщик. Хотя он тоже оказался весьма разговорчив, но управился довольно оперативно: снял мерки, обсудил с моей главной «мучительницей» фасоны и цвета и быстро удалился, как и появился, уступив место белошвейке, которая должна была пошить мне новое белье.
Я молча и терпеливо выполняла все указания Лисы, понимая, что в вопросах моды можно ей полностью довериться. Подруга зорко следила за модистками, поправляла и одергивала их, когда те заходили слишком далеко, и я в который раз поблагодарила богиню, что она подарила мне дружбу такой удивительной девушки, ставшей мне сестрой.
А когда я откровенно заскучала, ей снова удалось меня удивить. Она достала из очередной коробки волшебной красоты платье из галгарийского шелка, моего любимого нежно-зеленого цвета, и заставила меня примерить. Его требовалось лишь немного подогнать по фигуре, что портнихи пообещали сделать за ночь и доставить наряд утром.