Лишённые права
Шрифт:
– Представляю себе твоё разочарование, когда ты поймёшь, что Эр Марэ не так уж благороден. Ты думаешь, кто подписывает смертные приговоры?
– он отлично играл. Но тут он просчитался.
– Я капитан Тайной Гвардии Дракона. Я знаю, кто подписывает приговоры, - я доставила себе удовольствие излить всё презрение к его неудачной задумке. Ещё старый лев ввёл традицию лишний раз не пачкать чернилами царственные руки. Всё, что только было возможно, подписывали за него советники и королевские обвинители.
– И не заговорщику рассуждать о благородстве своего короля, - я постаралась буквально выплюнуть эту фразу. Опасно, конечно, могу и по лицу получить. Но допрос на сегодня будет окончен.
Удара, впрочем, не последовало,
А теперь за работу, Лиа. Только бы в окошко никто не заглянул. Я изогнулась так сильно, как только могла, и нащупала онемевшими пальцами узел той верёвки, что стягивала ноги. Узел этот затянули с душой. Первые пять минут сражения с ним не дали ничего, кроме окончательно отнявшихся кончиков пальцев. Я вытянулась поудобнее, дала рукам отдохнуть, а крови - снова забегать по жилам, и предприняла ещё одну попытку. И ещё одну. И ещё. На пятый раз, когда пот уже тёк по вискам ручьём, узел поддался. Медленно. Неохотно. Осталась последняя петля, когда за дверью послышалось какое-то движение. Кто-то неторопливо приблизился к двери и неожиданно рявкнул:
– Не спать!
– Чтоб тебя мыши съели, - выругался мужской голос, прозвучавший откуда-то из-под двери.
– Я просто присел. У меня ноги не казенные.
Так. Значит, за дверью есть постоянная охрана в количестве одного ленивого человека.
– А ты куда?
– спросил всё тот же голос.
– Кормить её что ли?
– Не, я как раз сказать тебе, что чтоб ей ничего не давать. Что бы ни попросила. Его милость, похоже, крепко зол. Сказал, что голод и жажда - лучшие помощники при допросе.
– Если помрёт, то и не скажет ничего, - фыркнул стражник.
– Не дай Хранители! Его милость дал понять, что груз ценный. То есть, должен мучиться, но жить. Чего-то, видать, эта девчонка знает, и пока не сказала, за её жизнь отвечаем головой.
– Я понял. Это всё?
– Всё. А если уснёшь…
– Отвали, а? Сказал, не сплю, значит, не сплю.
Крикливый что-то недовольно пробормотал, и шаги утопали прочь. За дверью послышался шорох, а потом и стук. Кажется, эфеса о дверь. Видимо, стражник для очистки совести заглянул в окошко, и, судя по звуку, снова сел на пол. Извернувшись, я посмотрела на дверь и убедилась, что больше за мной не следят. Ох, некоторые мышцы у меня долго болеть будут.
Наконец, с верёвкой на ногах было покончено. Я осторожно, стараясь не шуршать, высвободила ноги и поднялась на колени. Надеюсь, лень твоя, солдат, достаточно сильна, и ты не заглянешь в самый неподходящий момент.
Совершенно бесшумно я доползла до двери. Извернувшись, дотянулась до лежавшего на полу осколка. Плюнув на боль в стянутых кистях, вывернула пальцы, дотянувшись осколком до верёвки. Подрезав пару волокон, расслабилась. Две минуты отдыха, чтобы пальцы не потеряли чувствительность, и снова принялась за дело. В камере было довольно сыро и промозгло, но к тому моменту, как верёвка всё же лопнула, рубашка была мокрой от пота. Осторожно положив стекло на пол, чтобы не зазвенело, я зажала пальцами ног освободившийся конец верёвки. Для этого мне снова пришлось по-змеиному извернуться. Миг спустя, руки были свободны. Я позволила себе бесшумный вздох облегчения и выпрямилась. От боли в освобождённых плечах и локтях в глазах сверкнули искры. Ничего, Лиа, и не такое переживали. Размяв конечности и дождавшись, пока всё пройдёт, я снова оглянулась на дверь. Значит, за мою жизнь отвечаете головой? Пожалуй, наведём небольшую панику.
Я снова подняла брошенное стекло и вернулась на то место,
на котором меня последний раз видел охранник. Из верёвок я соорудила несколько петель, чтобы можно было просто положить их сверху на ноги и руки и на первый взгляд казаться связанной. Потом, закусив губу, стеклом надрезала вену на левом мизинце. Набрала в рот крови, а заодно и прижала зубами ранку. Потом приняла исходное положение - руки за спиной, зарылась ими под верёвку и выплюнула кровь. Вокруг лица растеклась эффектная лужица. Теперь моя неподвижность вызовет не подозрение, а панику. Прикрыла глаза, но не закрыла совсем, чтобы из-под ресниц присматривать за обстановкой. Чуть изогнулась, чуть закинула назад голову, чтобы поза смотрелась пугающе, как после судороги. А теперь ждать. Как бы ленив солдат ни был, он заглянет хотя бы со скуки. Руки, правда, не получилось свести так плотно, как они были стянуты верёвкой, но я надеялась, что зрители моего маленького спектакля подлога не заметят.Ждать пришлось очень долго. Мышцы начали ныть в неудобной позе. Ничего, сейчас будет возможность размяться. За дверью зазвучали шаги. А потом звук, несомненно, пинка и возмущённый возглас стража.
– А ты не спи на посту, - хохотнул подошедший. Ещё один голос. Сегодня я его ещё не слышала.
– Я не сплю, я думаю, - огрызнулся стражник, с шорохом поднимаясь.
– Ага! Думаю, как бы проснуться побыстрее, пока пинка не поймал, - продолжал веселиться второй.
– Иди давай, досыпай. Я тебя меняю.
– Пост сдал, - проворчал сонный страж.
– Пост принял, - фыркнул второй.
– Твой пленник хоть на месте, мыслитель?
– Ты ж пост уже принял. Теперь это твой пленник.
Снова стук эфеса о дверь, теперь повыше. Видимо, сменщик был более рослым. Двое, значит. Что ж, двое - так двое. Соберись, Лиа, твой выход.
– Э, это чё у тебя там?
– нервно поинтересовался сменщик.
– Мне сказали, за её жизнь головой отвечаем.
– И мне сказали… а… чего?
О дверь ударился второй эфес.
– Твою мегеру!
– выругался первый, и в замке торопливо и неловко заскрёб ключ. Я велела сердцу успокоиться. Два олуха - это не магистр Дракона, справлюсь.
Засов был сдвинут резко и с руганью.
– Я за помощью.
– Да погоди ты! Голову с нас обоих снимут. Может, сами разберёмся, - жаркий шёпот зазвучал уже надо мной.
Один, а чуть повременив, и второй силуэты склонились надо мной, не зная, что делать. Один поставил на пол фонари. Спасибо, Хранителям, не перед лицом. Я различила блеск эфеса. Оба опустились рядом со мной на колени. Один осторожно протянул руку, чтобы коснуться лица. Я резко распахнула глаза, и стражи дружно вздрогнули. Я воспользовалась тем мгновением, которое дал мне их испуг, и с силой толкнула обоих - одного руками, второго ногами. Не давая опомниться, схватила стражей за волосы и изо всех сил приложила затылками о каменный пол. Один вырубился сразу. У второго, того, что был покрупнее, голова оказалась крепче. Он с рычанием оттолкнул меня, и я едва успела ухватить рукоять его меча.
– Тихо себя веди, - проговорила я, держа остриё у его горла.
На ощупь потянулась свободной левой рукой к рукояти тяжёлого кинжала на поясе лежащего бойца. Сокрушительного удара в висок крепкая голова уже не выдержала, и стражник отправился в мир сновидений.
Переведя дыхание, я первым делом сняла со стражников всё оружие и сложила в стороне, чтобы в случае чего мужчины до него не дотянулись сразу. Потом с того, что был пониже, стянула сапоги. Великоваты, конечно, босиком было бы удобнее, но и риск больше. Стекло на полу - и драгоценный миг потерян. Пишите реквием. Доспехов на стражах не было, и поживиться больше было нечем. Я выбрала клинок получше, надела пояс и пристегнула ножны. Длинный кинжал любителя поспать вполне сошёл для левой руки. Убрав растрепавшиеся волосы в косу, я покинула камеру и вернула на место засов.