Чтение онлайн

Подрагивающими губами обхватила «никотиновую палочку», зашарила по карманам, выискивая зажигалку. Пусто. Надсаживаясь истерическим хохотом, Марина принялась колотить по чистым зеленым стенам. Проклятье! Сохранив сигарету, она избавилась даже от спичек! Глотая злые слезы, Марина побрела прочь…

Марина близоруко шарила взглядом подл ногами. Это надо же — потерять ключи. Хотя, куда ей теперь ехать? Разве что опять в милицию — донимать их, пока не зашевелятся?

— Вам помочь?

Марина подняла глаза — сухонький седой мужчина с добрыми глазами.

— Нет, спасибо.

— А вы что, потеряли что-то?

— С чего

вы взяли?

— Стоите тут, как сирота, землю разглядываете, — старичок ободряюще улыбнулся.

— Да, потеряла. Только вряд ли найду…

— Отчаиваться не надо, — проговорил он, положив ей руку на плечо. — Как Бог-то говорил, стучите — и откроют, ищите — и обрящете…

— Если бы так, — Марина горько усмехнулась. Напоминание про Бога мало утешило. Сейчас она ни во что не верила.

— Конечно так, иначе и быть не может, — рассмеялся старичок. — Вот ты в уме помолись, и сразу станет легче.

Больше для того, чтобы он оставил ее в покое, Марина прикрыла глаза и мысленно произнесла: «Помоги, Господи!». Прислушалась к себе — ничего. Но действительно стало как-то свободнее, легче. И тут же возникло ощущение, что она сказала как-то не так. Или не то…

— Прости меня, Господи! — зашептала, едва шевеля губами.

В кармане зажужжал мобильный, заставляя хозяйку вздрогнуть. Марина достала телефон, мельком глянула на дисплей — Сергей.

— Привет, — раздалось в трубке. Вот только привычной дрожи и истомы от Сережиного баритона Марина не испытала.

— Здравствуй, что хотел? — постаралась поскорее избавиться от собеседника. Нет, она еще не перестала любить его, просто ни с кем не хотела разговаривать.

— Хотел сказать, что с Аней все в порядке.

Марина вскочила, едва удержавшись, чтобы не завалиться обратно. В глазах потемнело.

— Где она, что с ней?

— С ней все хорошо…

— Анюта у тебя? — перебила она.

— Ей больше некуда было идти…

— От кого-то я уже слышала подобное, — горько усмехнувшись, произнесла Марина. — При этом она стояла рядом с этим кого-то в его рубашке…

— Поверь, секса у них не было.

— Она тебе сказала?

— Нет. Но знаю. Как мужчина.

— Ты с ней?.. — очередная нервная струна порвалась с жалобным треньком.

— Знаю, что ты сейчас скажешь, но уж лучше я, чем неизвестно кто в грязном подъезде. Ей это было нужно, я чувствовал.

— Она сейчас у тебя?

— Нет. Она уехала. Думаю, так будет лучше.

— Для кого?

— Для нее, для тебя. Для вас обеих, — в голосе ни намека на издевку. Спокойный, даже заботливый тон.

— Я хочу с ней поговорить, все объяснить, — Марина ухватилась за него, как за соломинку. — Я приеду…

— Не надо. Я же сказал — она уехала. Я ей все объяснил, пускай сама решит, как ей быть. Поверь, она взрослая девочка и во всем разберется.

— Взрослая? — переспросила Марина, распознавая в Сережином тоне незнакомую жилку. — Поэтому ты в нее и влюбился?

— Не только поэтому, — после секундной паузы, ответил Сергей. — Не надо торопиться. Сейчас ни ты ни она не найдете общих слов. Думаю, года будет достаточно, чтобы все хорошо взвесить.

— Спасибо.

Марина нажала кнопку сброса, Прижала телефон к груди. Анюта жива и здорова — это главное. А остальное… Теперь невозможно что-то изменить.

— Спасибо, — произнесла она еще раз, обращаясь неизвестно к кому.

Спохватилась — где тот старичок,

что надоумил ее помолиться? Оглянулась, но за спиной никого не было. Только золотые кресты на голубых маковках приветливо поблескивали ей в ответ, проглядывая сквозь серые монолиты домов и офисных центров.

Несколько месяцев спустя

Августовское солнце немилосердно выскребало прохожих. Марина брела по незнакомой деревне, разглядывая фасады деревянных домов и синие таблички с наименованиями улиц. Сердце замирало с каждым пройденным шагом — седьмой дом, девятый, одиннадцатый… Двухэтажный наполовину кирпичный коттедж с обвитым лианами забором. Тринадцатый. Всю дорогу Марина молилась, чтобы эта цифра стала для нее счастливой.

Осмотрелась, выискивая кнопку звонка на калитке или табличку с надписью «осторожно, злая собака». Не найдя ничего похожего, решительно двинулась во двор, взобралась по лесенке с балясинами, замерла у добротной железной двери. А если не откроют? Просто не откроют, давая понять, что она зря мчалась сюда из Москвы? И потом — Марина точно не знает, тут ли Анюта… А если тут — захочет ли она говорить с ней? Простила ли? Все внутри сковало дрожью… Неважно! Лишь бы взглянуть на нее последний разок, убедиться, что все в порядке: ей здесь хорошо и ее любят…

Палец настойчиво ткнулся в белую кнопку звонка, разливая по ту сторону двери приятную мелодию. Тишина… Марина замерла, ловя каждый шорох…

— Здравствуйте, — раздалось за спиной.

Марина вздрогнула и шарахнулась к перилам. Но тут же успокоилась — перед ней стояла невысокая старушка в голубом халате смотрела на нее пронзительно-добрым взглядом. Казалось, она все знает и понимает.

— Вы к кому?

— Здравствуйте, — опомнившись, ответила Марина. И продолжила, борясь со слезами, — я хотела поговорить с Аней, если она у вас…

— У нас, — старушка кивнула, поднялась по ступенькам, неся в руках несколько яиц. — А вы кто будете?

— Я… — Марина не нашла, что сказать. Более того — язык перестал ее слушаться и лишь бестолково сновал во рту, издавая нечленораздельные звуки.

— Понятно, — остановила ее мучения собеседница. Голос ее наполнился силой, даже судейской властью. — А я — ее бабушка. В дом вас пока не позову, извините. Но про то, что вы приехали — скажу. А там уже как она сама решит.

Марина закивала, размазывая слезы по щекам. Отошла в сторону, пропуская старушку в дом, а сама осталась ждать Аниной милости. После щелчка запираемого замка, время обленилось, едва передвигая стрелки наручных часов. Марину лихорадило — то бил озноб, то становилось жарко. Больше всего боялась, что дверь для нее так и не откроется… Но тут же раздался новый щелчок и на пороге показалась Анина бабушка.

— Проходите, — без тени эмоций произнесла она.

Марина пыталась разглядеть в ее морщинках, что ожидает за порогом, но в них было только чинное спокойствие. Не напрашиваясь на повторное приглашение, прошла внутрь, окунаясь в прохладу коридора. За ним — прихожей, и только потом, разувшись, направилась в просторную светлую комнату с широким круглым столом, обшитыми бархатом стульями, и портретами на стенах. С одного из них на нее смотрела женщина, как двойник похожая на Анюту… К Марининому горлу подступил ком, а подсохшие слезы вновь напомнили о себе.