Чтение онлайн

Полчаса назад мы оставили Руби в главном доме. Лу встретила нас на веранде с пластиковым контейнером еще теплого печенья. Руби едва махнула нам на прощание и тут же умчалась внутрь, слова вылетали из нее быстрее, чем она успевала их произносить.

Сначала, глядя ей вслед, я ощутила укол разлуки, а потом — мгновенное, виноватое облегчение, от которого щеки потеплели. И сразу за ним пришло отчетливое желание, разлившееся внизу живота, когда огрубевшие пальцы Кольта легли мне на поясницу. Он сжал меня там, большим пальцем коснулся полоски голой кожи, где задралась рубашка. Это единственное прикосновение прожгло одежду, словно

клеймо.

С таким мужчиной, как Кольт, трудно спорить, когда он чего-то хочет. Еще труднее — когда я хочу того же.

Мы молча ехали к дому. Теперь уже к нашему дому — с той ночи два месяца назад, когда стояли в моей отремонтированной спальне у Джун. Кольт переминался с ноги на ногу, взгляд бегал по маленькой комнате.

— Руби привыкла, что ты рядом, в конце коридора, — сказал он хрипло. Его глаза встретились с моими, рука потерла затылок. — И вообще, здесь слишком тесно для всех твоих вещей.

— Что? — рассмеялась я и обняла его за талию, глядя снизу вверх.

— Просто переезжай к нам, Блэр, — буркнул он, и выглядел так трогательно, что я не смогла ему отказать.

В дальнем конце участка показался дом, а за ним тянулось озеро, мерцающее в умирающем солнечном свете.

Наши лошади перешли на шаг у дома, и Кольт взглянул на меня. В его глазах плясало что-то, от чего у меня сладко заныло под ложечкой. Когда мы остановились и спешились, наши ноги едва не коснулись. Его пальцы скользнули по моим, когда он потянулся за поводьями.

— Я сам, — сказал он тихо, хрипло.

Ловкими, привычными движениями он привязал обеих лошадей к столбу, потом провел предплечьем по лбу. Я невольно следила, как перекатываются мышцы под загорелой кожей и как румянец все еще держится высоко на скулах после нашей скачки.

Я уже поднялась на середину ступенек, когда его пальцы обхватили мое запястье. Под его прикосновением расцвело тепло, и я остановилась, оглянувшись через плечо. Он стоял на ступеньку ниже, лицо наполовину в тени, наполовину в солнечном свете. Его хватка смягчилась, пальцы переплелись с моими, огрубевший большой палец нашел чувствительную впадинку на ладони. У меня сбилось дыхание, когда его взгляд медленно скользнул по моему телу — задержался на горле, на груди, на изгибе бедер, где джинсы прилипли к коже после жары скачки.

— Что? — спросила я едва слышно, не уверенная, что он расслышал.

Кожа покрылась мурашками, пока его взгляд поднимался обратно, оставляя за собой горячий след. Когда он снова посмотрел мне в глаза, тот самый голод в его взгляде заставил что-то глубоко внутри меня сладко сжаться и раскрыться. Он шагнул ближе — так, что я чувствовала тепло его тела, солнце на его коже, но еще не касалась его.

— Пойдем купаться со мной, — пробормотал он, сжимая мои пальцы и притягивая меня к себе, пока я не уткнулась в твердую стену его груди.

Я рассмеялась, но смех вышел прерывистым, когда его свободная рука легла мне на поясницу.

— Ты даже не дашь мне переодеться в купальник?

Он просто покачал головой, уголок губ приподнялся в той самой полуулыбке, которая всегда обещала неприятности.

— Он не нужен, — прошептал он так близко, что его губы коснулись моего уха.

Я едва успела перевести дыхание, как он уже тянул меня вниз по ступенькам веранды к озеру. Он прижался ко мне сзади, грудью к моей спине, и его усы защекотали мне шею, когда он наклонился, касаясь губами края уха.

—

Я хочу тебя вот такой, — пробормотал он. — Разгоряченной после скачки. Еще дикой.

Я вздрогнула, и он тихо усмехнулся, уловив это движение, его ладонь скользнула выше и мягко сомкнулась у меня на горле. Я развернулась к нему, безрассудная от желания, жадная до того, как он смотрел на меня — будто во всем мире нет ничего важнее.

Я кивнула и приподнялась на носки, прижимаясь губами к его губам. Он обхватил мое лицо ладонью, пальцы жестко впились в челюсть, и поцеловал так, словно без этого не выживет. Его язык скользнул к моему, щетина царапнула щеку. Я тихо застонала ему в губы, уже потерянная для него, но он слишком быстро отстранился, его дыхание обожгло мне лицо.

— Пойдем, — хрипло сказал он и потянул меня за собой.

Мы едва успели обогнуть угол дома, как он остановился и подхватил старый потертый холодильник для пикников, которого я раньше даже не заметила. Я моргнула, все еще задыхаясь, и шлепнула его по руке.

— Кольт Кэллоуэй, ты это спланировал?

Он только ухмыльнулся — самоуверенно, невыносимо притягательно — и притянул меня ближе.

— Может быть.

Он дернул меня так, что наши бедра соприкоснулись, и у меня закружилась голова от резкой смены равновесия. Мне хотелось схватить его за ворот и притянуть к себе, но он уже шел вперед, увлекая меня за собой с жадной, неторопливой уверенностью.

Последний золотой свет ложился низко на горы, когда мы спускались к озеру. Вода вспыхивала отражениями неба — синего, потемневшего, прорезанного огненными полосами.

Его пальцы все так же переплетались с моими, пока мы то бежали, то скользили вниз по склону. Когда его сапог зацепился за мокрый камень, он споткнулся, но не отпустил меня, увлекая за собой, и мы оба чуть не рухнули. Смех вырвался из меня дикий, неудержимый, в груди жгло от бега, пока я пыталась поспевать за его широким шагом.

Он посмотрел на наши сплетенные руки, потом на меня, и вся его бравада вдруг смягчилась, оставаясь при этом такой же необузданной. Резким движением он подхватил меня, руки сомкнулись под моими бедрами, и я вскрикнула — наполовину от смеха, наполовину от чистой радости. Он только усмехнулся и пошел по старому деревянному настилу, прижимая меня к груди.

Доски причала заскрипели под его сапогами, звук разнесся над водой, а я чувствовала только, как напрягаются его руки вокруг меня и как бешено колотится мое сердце.

В конце причала Кольт поставил меня на ноги с неожиданной нежностью, совсем не вяжущейся с огнем в его прикосновениях, придержал, даже когда мои ботинки уже уверенно стояли на досках. Холодильник глухо стукнулся рядом с нами, но он меня не отпустил.

Его большие пальцы зацепились за край моей рубашки, и одним плавным движением он стянул ее через голову. Ткань на мгновение застряла на локтях, и я сама подняла руки, помогая ему.

Он отбросил рубашку на доски причала, и его ладони легли на мой голый живот. Следом за ними пришли губы — сначала мягкие, скользнувшие по впадинке у основания шеи, потом жадные, когда он слегка прикусил ключицу. У меня подкосились колени, и я ухватилась за его плечи, чувствуя под ладонями знакомый рельеф мышц под хлопком рубашки. Он уже расстегивал пуговицу на моих джинсах, и я рассмеялась, пытаясь поймать его руки, но он только покачал головой, и его хищная улыбка стала шире.