Королева Тирлинга
Шрифт:
– Она дышит, Пэн. Она жива. Давай пока довольствоваться этим.
– Тогда почему же она никак не очнётся?
Голос молодого стражника был полон чем-то, напоминавшим скорбь, и Келси осознала, что время пришло, что нельзя больше заставлять их ждать. Прорвавшись сквозь согревающую тьму в своей голове, она открыла глаза и обнаружила, что лежит в голубой палатке. Время будто повернулось вспять, практически возвращая её в то утро, когда она проснулась и увидела сидевшего рядом Ловкача.
– О, слава Богу, - пробормотал Булава.
Её взгляд сразу же приковала к себе
Они принялись помогать ей сесть: Пэн взял её за руки, Булава поддерживал за спину. Сев, Келси ощутила вместо ожидаемой головной боли удивительную ясность ума, которого ничто не сковывало. Она нащупала оба ожерелья, по-прежнему у себя на шее.
– Не переживайте, мы не осмелились даже дотронуться до них, - сухо произнёс Булава.
– Я сама на это с трудом решаюсь.
– Как вы себя чувствуете, Леди?
– Хорошо. Слишком хорошо. Долго я спала?
– Полтора дня.
– А вы как сами-то?
– Мы в порядке, Леди.
Она показала пальцем на пораненное плечо Булавы.
– Вижу, кто-то всё-таки застал вас врасплох.
– Их было трое, Леди, и один атаковал с двух рук. Если Веллмер пронюхает, то до конца дней будет напоминать мне об этом.
– Что с теми женщинами?
Стражники неловко посмотрели друг на друга.
– Говорите же!
– Трое погибли, - угрюмо ответил Булава.
– Но вы спасли жизнь двадцати двум, - добавил Пэн, бросая на Капитана мрачный взгляд, который тот, к счастью, не заметил.
– Двадцати двум женщинам. С ними всё хорошо, как и с остальными. Они уже на пути домой.
– Что насчёт Стражи?
– Мы потеряли Тома, Леди.
Булава провёл ладонью по лбу. В его случае этот, казалось бы, обычный жест обретал особую эмоциональность: Келси решила, что это самое выразительное проявление горя, какое он мог себе позволить. Но сама она почти не знала Тома, поэтому не будет проливать по нему слёз.
– Что ещё?
– Дождь прекратился лишь рано утром, Леди. Мы ждали, пока вы очнётесь, и мне пришлось принять некоторые решения.
– Лазарь, обычно вы принимаете разумные решения.
– Я отправил караван обратно. Пара детей осталась без матерей, но одна женщина из их деревни сказала, что присмотрит за ними.
Келси схватила его за руку, сжав её чуть пониже локтя.
– Он жив?
Пэн нахмурился, а Булава с раздражением посмотрел на нее. Он точно знал, о ком она говорит. Она приготовилась, ожидая от него нотаций, но Булава был хорошим человеком. Он сделал глубокий вдох и, медленно вздохнув, сказал:
– Он в порядке, Леди. Они все уехали вчера сразу же после рассвета.
Сердце Келси опустилось, но Булаве об этом не нужно было знать, поэтому она потянулась, и ее спина издала несколько приятных щелчков. Поднявшись на ноги, она заметила, как двое стражников обменялись суровыми взглядами.
– Что-то еще?
– Снаружи вас ждут неотложные дела, Ваше Величество.
– Хорошо. Идемте.
Погода способна преобразить что угодно. Они разбили лагерь на месте, облюбованном ранее
Торном, прямо на дне долины, образовывавшей Аргайв. Весь перевал был залит солнечным светом, и ущелье, выглядевшее ночью столь неприветливо, на самом деле оказалось невероятно красивым той холодной суровой красотой горного края и пустошей. Склоны перевала мерцали подобно мрамору над головой Келси.Стражники сидели вокруг остатков от костра, разожжённого ранее людьми Торна, но при её приближении встали и, к удивлению девушки, единодушно поклонились, в том числе и Дайер. Её чёрная военная форма была вся в грязи, а причёска наверняка выглядела просто ужасно, но, кажется, им не было до этого дела. Воины стояли с выжидательным видом, и спустя мгновение она поняла, что они ждали приказов не от Булавы. Они ждали приказов от неё.
– Где клетки? Где караван?
– Я отправил его обратно по той же дороге, что он и приехал сюда, Леди. Узники бы не смогли преодолеть весь путь домой, а многие мулы выжили, поэтому мы отломали верх у клеток и переделали их в повозки, чтобы людям было удобно ехать. Сейчас они уже должны быть далеко в Альмонте и скоро вернутся домой.
Келси кивнула, признавая правильность этого решения. Дно перевала всё ещё было усеяно отколотыми крышами и прутьями. Из дальнего конца ущелья в воздух поднималась струя дыма.
– Что там горит?
– Том, - ответил Булава напряжённым голосом.
– Никаких родственников и никакой церемонии: он бы хотел, чтобы всё прошло именно так.
Она оглядела отряд и заметила, что не хватало ещё одного человека.
– А где Фелл?
– Я отправил его обратно в Новый Лондон, Леди, с несколькими женщинами, которые, судя по их виду, были не прочь пройтись по лавкам в большом городе.
– Тонко придумано, Лазарь. Они могли погибнуть, а вы отправили их рассказать всем об этом.
– Что есть, то есть, Леди. Кроме того, Феллу сейчас лучше не оставаться на открытом воздухе: от сырости у него начались какие-то проблемы с лёгкими.
– Ещё кто-нибудь пострадал?
– Только гордость Элстона, - встрял Кибб.
Элстон бросил на друга яростный взгляд, после чего опустил глаза.
– Простите меня, Ваше Величество. Я не смог схватить Арлена Торна. Он сбежал.
– Ты прощён, Элстон. Торн - крепкий орешек.
Откуда-то снизу раздался горький смех. Сквозь частокол ног Келси увидела мужчину со связанными руками, сидевшего у костра.
– Кто это?
– Эй, ты, встань! – рявкнул Дайер, пнув пленника.
Тот устало поднялся с таким видом, словно нёс на плечах тяжелейший груз. Келси повела бровью: у неё в памяти что-то шевельнулось. Этот человек был ещё не стар, возможно, недавно разменял четвёртый десяток, но его волосы уже почти все поседели. Он посмотрел на неё с полнейшим безразличием.
– Это Джавель, Леди. Страж Ворот, единственный выживший из тех, кто не сбежал. Он даже и не пытался скрыться.
– И что я должна с ним делать?
– Он предатель, Леди, - сказал ей Дайер.
– Он уже сознался в том, что открыл Крепостные Ворота наследнику Грэма.
– По указанию Торна?
– Так он сказал.
– Как вы вытянули из него эти сведения?
– Вытянули? Смилуйтесь, Леди, мы его и пальцем не тронули. Он бы сам пошёл рассказывать об этом направо и налево, если бы мог.