Континент
Шрифт:
– Как?! Что?!
От неожиданности Максим едва не сел на пол. Хмель слетел. Слова застряли в горле горячим комом. Его разрывало на части от непонимания. Вершитель сжалился над человеком и рассказал:
– Твою девушку взяли в заложницы, в тот день, когда ты повел группу в запретную зону. Вы должны были осмотреть место для строительства поселения. Для правящей пары поселение было очень важно. Оно должно было стать перевалочным пунктом для отправки рабочей силы в Атлантию. Требовалось, чтобы ты одобрил проект и не болтал лишнего, решено было подстраховаться, взяв твою невесту в заложницы. Если бы Кирлонд вдруг заартачился, тебе поручили бы его устранить. Но события развернулись иначе, заложница не потребовалась. Маринику убили бы, но она хороша, такой
Максим пошатнулся, сознание помутилось, перед глазами поплыл багровый туман. Он схватил со стола резной гоблинский кубок и, взвыв словно раненный зверь, со всей силы швырнул его в тхар Саптх Нед. Не долетев до Вершителя несколько сантиметров, кубок рассыпался в пыль.
– Гады, сволочи, я отомщу!
– выл Максим.
– Остынь!
– пророкотал Вершитель.
– Я не желаю зла ни тебе, ни твоей невесте. Если ты пройдешь портал, и попадешь в Атлантию, ты сможешь ее найти. Я помогу вам.
– Где бы она ни была, я найду Маринику!
– прохрипел Максим, до боли сжав кулаки.
– Я убью всех, кто ее обидит.
Атлант кивнул.
– Хорошо. Увидимся по ту сторону портала! Мне пора, правящая чета хочет, чтобы я лично руководил отправкой новых рабов. Провожать меня не надо!
– бросил он Хурду.
Над залом повисла тишина, все с любопытством и волнением ждали, что Вершитель проявит магию и исчезнет, растворившись в воздухе у всех на глазах. Прочесть мысли собравшихся было не сложно. Великий атлант усмехается:
– Не надейтесь! Я не доставлю вам удовольствие и не растворюсь. Умный всегда бережет силы. Расточительность - удел глупцов.
Вершитель встал и направился к выходу, тяжелое дубовое кресло скрипнуло, освобождаясь от его исполинской фигуры. Когда дверь за ним плавно закрылась, еще минуту в зале стояла мертвая тишина.
Приподняв подол непривычно длинного шелкового платья, Сирин вышла в сад. Апельсиновая роща начиналась прямо у порога, силуэты деревьев чернели на фоне неба, цикады выводили громкие трели, ночные цветы на клумбах источали нежные ароматы, а из окон парадного зала доносился бой барабанов, настолько диссонирующий с красотой южной ночи, что Сирин зажала уши, подняла лицо к небу и жалобно всхлипнула. Мурзик подошел к ней и потерся мягким боком о ногу, желая успокоить и ободрить хозяйку. Сирин погладила его по широкому лбу, почесала за ухом и вздохнула. На душе стало немного легче, все же недаром говорят, что сфинксы волшебные существа. Забыв, что на ней нарядное платье, Сирин села на траву возле дорожки, по-детски поджав под себя ноги, и обхватила Мурзика за шею.
– Котик мой, завтра мы уйдем в портал. Кто знает, что там, на той стороне?! Может, мы не вернемся... Но я должна освободить маму и папу, и обязательно спасти Континент.
Очередной удар барабана заставил ее поморщиться, Сирин метнула злой взгляд на окно:
– Жаль, что не все понимают важность момента! Некоторым бритым эльфам смазливые, полуголые тетки куда важнее, чем завтрашний поход.
От жалости к себе и обиды на весь окружающий мир на глазах у Сирин выступили слезы. Она смахнула их подолом нарядного платья и, наклонившись к сфинксу, прошептала:
– Никогда нельзя доверять мужчинам. Тем более таким, которые крадут чужие ключи! Наверняка Кир смеялся надо мной, я такая нелепая в этом платье, не то, что танцовщицы.
– Тебе очень идет платье, - раздался в темноте тихий голос.
Сердце у Сирин сжалось, она мгновенно вскочила на ноги и одернула полол. Мурзик подошел к Киру и уркнул, здороваясь.
– Привет!
– ответил эльф.
– Я тоже рад тебя видеть.
– Почему ты ушел с пира? Там же было так весело!
Сирин старалась говорить спокойно, но голос ее дрожал. Она злилась на Кира за то, что он глазел на красавиц, за то, что украл ключ, за то, что... Может, за то, что она в него влюбилась? Такого с ней никогда не случалось. Нет, конечно, она встречалась с мужчинами, ходила на свидания, гуляла, за Гаша
даже собиралась выйти замуж, спасаясь от одиночества, но все это было не то! При взгляде на Кира с ней творилось что-то неладное. Она не хотела признаваться себе, но с самой первой их встречи сердце замирало от одного его взгляда.– Что мне там делать на празднике?
– тихо ответил он.
– Ты ведь ушла...
– Я там лишняя! Ведь не для меня приглашали танцовщиц, не мне предлагали их на десерт.
– И не мне, - Кир улыбнулся, - видно у гоблинов такая традиция, нам их не понять.
Сирин хотела напомнить, что он пялился на красоток и, как все мужчины наверняка пошел танцевать, но тут Мурзик переключил внимание на себя. Он подбежал к ближайшему апельсиновому дереву и стал его обнюхивать, а затем принялся скрести когтями кору.
– Котик, что там? Ты что-то нашел?
– Сирин поспешно подошла к сфинксу.
– Ой, тут на дереве какая-то веревочка висит. И не одна. На соседних деревьях тоже веревочки. Может, здесь были какие-нибудь украшения или какой-то гоблинский ритуал?
Кир сразу вспомнил повешенных, которые болтались здесь с утра, именно от них и остались веревки. Ничего себе украшения! Хорошо, что Сирин их не видела.
– Наверное, ритуал какой-то, - как можно безразличие сказал он, думая, что это не такая уж ложь, для гоблинов повешение тоже почти ритуал.
– Пойдем, погуляем по парку. Тут красиво.
– Я хочу рассмотреть.
Сирин потянулась к веревке, Мурзик сдержанно зарычал.
– Что это с ним? Он будто чует неладное.
– Нет-нет! Ему просто не нравится эта веревка. Наверно она слишком грязная, лучше не трогай ее.
Желая увести Сирин подальше от лобного места, Кир взял ее за руку. Она обернулась, и оба застыли, глядя друг другу в глаза. Через мгновенье, они поспешно потупили взор.
– Да-да, погуляем, - севшим голосом поддержала Сирин.
Шли молча. Лампочки - светлячки, воткнутые по обеим сторонам дорожки, смутно освещали путь. Шагов на пять дорожка просматривалась, дальше сумрак постепенно сгущался, впереди чернел парк, по бокам шелестела трава, где-то во мраке стояла беседка, но сейчас ее вряд удалось бы найти. Мурзик побежал куда-то вперед, ему тьма не мешала, сфинксы прекрасно видят в темноте.
Сирин увидела крупные белые колокольчики ночных цветов.
– Какие красивые! Будто из сказки.
Белоснежные цветы отражали свет, а пряный аромат притягивал мотыльков. Они вились вокруг цветов, подобно крохотным крылатым существам из древних легенд Земли. Когда-то в незапамятной древности, кто-то в шутку назвал их эльфами.
– Я хочу их понюхать.
Сирин шагнула к цветку. Край туфли попал на рыхлую землю клумбы, и девушка оступилась. Кир тут же поддержал ее. Когда его рука коснулась ее плеча, он испытал острое щемящее чувство. Больше всего ему хотелось обнять Сирин, прижать к себе и защитить от всего мира. Она казалась ему такой красивой и беззащитной, как ночные цветы, и в тоже время такой прямой и отважной. Он не смогу удержаться и развернул девушку к себе лицом, она и не думала сопротивляться, стояла, чуть запрокинув голову, и смотрела на Кира из-под пушистых ресниц. Ее губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но передумала и ждала, что скажет он. Кир наклонился к ней, их губы почти коснулись друг друга. Прекрасная ночь, запах цветов... и тут хриплый сдавленный рык разорвал тишину. Ничто не возвращает к реальности лучше, чем дикое животное, рычащее где-то рядом во тьме.
Сирин вздрогнула, непроизвольно схватив Кира за руку. Он выхватил пистолет и встал между ней и дорожкой, откуда доносился звук. Поскольку рычал явно не Вершитель, в силе оружия можно было не сомневаться. Рык повторился на этот раз еще ближе и более грозный. Рычало большое животное. Вглядевшись в полумрак, Кир и Сирин смогли различить смутный силуэт выше человеческого роста, стоящий на тропе как раз между ними и дворцом джана. Зверь шумно вдыхал воздух, чуя непрошенных гостей. Наверняка он видел в темноте и собирался расправиться с влюбленной парой.