Континент
Шрифт:
– Наши виноградники особые. Вино восстановит силы и поднимет упавший дух, - пообещал Хурд.
Флягу пустили по кругу, кто-то делал пару глотков, кто-то, как Куэ, присасывался надолго.
– Я не хочу!
– замотала головой Сирин.
– Ну, и не надо. Нам больше достанется!
– Куэ поспешно перехватил флягу.
Жара не мешала ему с аппетитом есть сырные лепешки и пирожки, запивая их попеременно водой и вином. Когда фляга последний раз досталась ему, он потряс ее и, объявив, что там уже пусто, допил остатки. Повеселев, Куэ привалился спиной к тонкой сосенке, с удовольствием рыгнул и продекламировал первую строку знаменитых гоблинских
– Все сожрано, увы, конец. Сюда я больше не ездец!
Зная, что будет дальше, Максим поспешно остановил его:
– Эй, перестань, тут ведь дама! Выбирай выражения.
– А я что? Я не выражаюсь! Это ж стихи - народное гоблинское творчество, а народ - он всегда прав!
– Смотря какой народ...
Гадлук скривился:
– Не нравится гоблинское, прочитай что-нибудь из своего - человечьего. Но, насколько я знаю, у вас пошлости тоже хватает.
– Пожалуй, что так!
– согласился Максим.
Гарм хихикнул:
– Зато эльфы велеречивы, у них все культурно. Помню, в школе учили что-то длинное из эльфийского - замучились! Может, Кирлонд нам споет?
Кир проигнорировал просьбу, зато Максим оживился:
– Риндэйл такие песни пел! Мне очень нравилось. Как там одна начиналось... забыл. А вот дальше помню.
Он тихонько запел.
Мы пути выбираем с тобою,
Верим сами себе, как богам.
Но идем мы лишь тою тропою,
Что Судьба уготовила нам.
Время быстрой струиться рекою,
Превращаясь в бурлящий поток,
Замечаем мы поздно порою,
Что судьбы нашей кончился срок...
– Круто!
– восхитился Гарм.
– Класс! Только уж больно невесело. Тем более, мы к порталу идем, того гляди, и нашей судьбе срок выйдет.
Гадлук его поддержал:
– Верно! Говорят: "Хочешь испортить настроение, пригласи эльфов спеть баллады!" Они все мозги заплетут, и печаль нагонят. Гоблинские песни лучше, хоть некоторые тут носы воротят. Наши песни поднимают дух, веселят и зовут в бой.
– Наши песни тоже в бой зовут!
– вскинулся Максим и запел:
Смело мы в бой пойдем
За власть Совета!
– Какого еще совета?
– не понял Гадлук.
– Как какого? Ясное дело, светлого. Мы за светлый Совет даже умереть готовы.
– Ты по себе всех не ровняй! Кто эти "мы", которые за ваш столичный Совет откинуться готовы?
– Да как ты можешь!
Увидев, что спор разгорается не на шутку, Хурд скомандовал:
– Привал окончен. Подъем! Пора в путь.
Кир подал Сирин руку, помогая подняться, она встала на ноги и пошатнулась. Голова закружилась от высокогорья и слишком жаркого солнца. Кир поддержал ее, она смущенно отодвинулась и отвела взор. Взгляд ее при этом случайно упал на склон горы. Сирин закричала, указывая пальцем за уступ.
– Смотрите, там кто-то есть! Там люди.
Но к тому времени, когда все поняли, куда надо смотреть, на склоне не оказалось ничего кроме редкой травы и валунов.
Гадлук тут же заявил:
– Женщинам нельзя доверять! В походе им не место, у них нервы сдают.
Мурзик недовольно заворчал на обидчика, показывая клыки.
–
Я действительно видела!– протестовала Сирин.
– Там были люди. Просто пока до вас дошло, куда нужно смотреть, они уже скрылись. Почему вы не верите?
– Я тебе верю, - сказал Кир.
Гадлук осклабился:
– А можно узнать, почему ты ей веришь?
Кир решил не лезть в бутылку и ответил как можно спокойнее:
– У сиринов отличное зрение, такое же, как у эльфов, поэтому, если девушка говорит, что видела кого-то внизу, у меня нет основания ей не верить. Скажите, Хурд, как вы считаете, может за нами кто-то следить?
– Вполне. В Оркусе в последнее время много атлантских ищеек. Быстрей, вперед! Нам осталось пройти всего пятьсот метров.
– Слава Великому Мастеру!
– обрадовался Дирук.
– Рано радуешься! Последний участок - самый тяжелый. Поторапливайтесь, - Хурд ускорил шаг.
Маленький отряд карабкался вверх, вслед за джаном. Отвесный склон обрывался справа, слева торчал одинокий пик Кривого Рога. Тропа проходила по самому краю обрыва, камни осыпались из-под ног, срывались вниз и уносились в пропасть. Зато жара больше не досаждала, свежий ветер дул на вершине с такой силой, что грозил сбросить путников вниз. Мало кто поворачивал голову, чтобы посмотреть на пройденный путь.
Как ни тренированы были спасатели, а на такой высоте Дируку стало не по себе. Он старался смотреть только под ноги, шел с трудом. Ему хотелось прижаться к серой сухой земле, ухватиться руками за камни и лежать, не двигаясь. Кир шел следом за Сирин, полагая, что если она оступится, он успеет ее подхватить. Девушка ступала осторожно, но в целом держалась молодцом.
Тропа повернула налево, огибая уступ. Тут Хурд, возглавляющий поход, замер, отчего идущие следом путники едва на налетели на него.
– В укрытие!
– гаркнул он.
Прежде чем спрятаться за скулу, Кир заметил впереди огромный валун, наглухо перекрывающий дорогу к вершине.
Хурд пояснил:
– Когда мы последний раз шли этой тропой, никакого камня не было и в помине. Проход был открыт. А теперь тут лежит чертов камень! Не иначе засада. Приготовьтесь. Достать всем оружие!
Минуты тянулись бесконечно медленно, но ничего не происходило, порывы ветра не доносили с той стороны тропы ни единого звука, и даже чуткий нос Мурзика не улавливал ничего, кроме терпкого запаха сухих трав, камней, нагретых на солнце, и взмокших от жары людских тел. Кир попробовал подключить иное зрение, но ничего нового не увидел. Как он ни старался отрешиться от реальности и прозреть пространство за камнем, перед глазами стояла Сирин, и все мысли поглощала тревога за нее. Не даром говорят, что маг должен быть трезв, спокоен и одинок, иначе у него ничего не получится.
– Отец, - подал голос Зург, - возможно тут был обвал, и эта глыба свалилась с вершины.
– Дурак!
– Хурд метнул на сына негодующий взгляд.
– Видно, рано я поставил тебя начальником СОП. Случись здесь обвал, камней валялось бы много, а такая махина не удержалась бы на площадке, и полетела вниз. Нет, его специально положили сюда, на самое узкое место.
Зург пошел красными пятнами и возразил отцу:
– Кому под силу затащить на тропу такой камень?
– Еще раз дурак, - устало вздохнул Хурд, - не позорься перед гостями! Ты же знаешь, на что способны жрецы. Камень перенесла магия, а за ним притаилась засада. Попробуем пробраться в обход. Но путь там еще труднее, боюсь, к полудню мы не успеем.