Чтение онлайн

Несчастный крылан, увидав ее, стал жалобно попискивать. Очевидно, он не ждал ничего хорошего от электианки, которая была врагом его хозяина.

– Не бойся, будет совсем не больно, – пообещала ведьма и простерла над измученным зверьком руку, затем что-то прошептала, и ладонь засветилась. Через минуту мышь вылетела из того самого ложа, где почти тысячелетие спала память Фалькона-Луны.

– Спасибо. Ты очень добрая, не то, что я, – хмуро процедил Фалькон, не глядя на девушку. Но на этот раз он встал и, пододвинув Майе другое кресло, вернулся на свое место и направил на нее сумрачный взгляд. – Зачем пришла сюда?

– Мариэль

часто называет тебя именем Луна. И говорит о тебе, как о девушке. Мне показалось, это очень странно, – девушка уставилась в пол и замолчала.

– Знаешь, это не твоего ума дело, – спокойно сказал Фалькон.– Уверен, ты не за этим пришла. Хотя я понятия не имею, с какой целью. Меч вы уже получили, других дел у тебя ко мне нет, не так ли?

– Не притворяйся, ты знал, что мы вернемся, – с усмешкой произнесла ведьма. – Флер погибнет, если мы просто вытащим меч. Наверняка, ты знал, что я не позволю убить Флер.

– Догадывался, – кисло улыбнулся Фалькон. – Но был уверен, что Моран и слушать тебя не станет. Видно, Лабиринт Зеркал по-прежнему не утратил своих исправляющих способностей. После того, как с ней поработали голоса, она, очевидно, стала сговорчивей.

– Я знаю, ты сможешь вынуть меч из тела Флер, не причинив ей вреда. И я, надеюсь, ты сделаешь все, чтобы она стала прежней, – попросила девушка.

– С какой стати? – ухмыльнулся Фалькон. – Я больше не играю в ваши игры, мне надоело.

– Ладно, чего ты хочешь за это?

– Ничего. Вряд ли ты сможешь дать мне то, чего я хочу.

– Я думаю, ты хочешь не то, что имеешь.

– Сколько я себя помню, я всегда хотел не то, что имею, – усмехнулся юноша. – Впрочем, это свойственно каждому.

– Ты всегда можешь сделать шаг навстречу своей мечте.

– Ты ошибаешься. Думаешь, я сам выбрал этот путь? – Фалькон с выражением безнадежности опустил глаза.

– Ты мог бы сопротивляться.

– Ты ничего не знаешь. У меня не было иного выхода, – глухо произнес Фэл, сдавив ладонями лоб и виски, словно хотел заглушить какие-то душевные терзания.

Майя не сразу нашлась, что сказать.

– Я думаю, когда ты был Луной, ты был… была доброй и отважной… – робко произнесла она через паузу.

– Да, похоже на то, – Фалькон издал короткий смешок. – Час назад я заново пережил тот выброшенный из памяти кусок жизни, и мне странно думать, что я – это она, а она – это я... – Фэл внимательно посмотрел на Майю. – Луна была похожа на тебя. Вы обе такие правильные, верные своим идеалам… А вот у Флер их нет! И я такой же…

– Что сейчас мешает тебе вернуться в твою прежнюю жизнь? – выпалила она и пожалела об этом.

Фалькон устремил на нее жесткий колючий взгляд.

– А тебе не кажется, что ты слишком много хочешь знать?! – он вскочил и с перекошенным от страдания лицом сделал шаг к Майе. Ведьма с опаской попятилась в сторону двери. Но Фалькон, не давая ей выйти из комнаты, резко схватил ее за плечи, развернул, толкнул в кресло и, зайдя слева, нагнулся к ней.

– Я продал душу дьяволу, – низким шепотом выдохнул он ей в ухо. – Однажды она забрала мою свободу в обмен на жизнь моих близких. А мне, чтобы я долго не сомневалась, пообещала, что я смогу летать. И я могу, – Фалькон громко расхохотался, а затем продолжил с горечью. – Только улететь мне некуда. Она знала, что надо делать, чтобы я стал… я стала врагом и предателем тех, кого любила. Все пути назад для меня были отрезаны… Это она сделала

меня Фальконом, а моего друга, огромного грифона, она превратила в мелкую летучую мышь!

– Но зачем ей это было надо?

Фалькон горестно усмехнулся.

– Я стал…ла – опять споткнулся он, – нет, надо, наверное, говорить, не «я», а «Луна стала», ведь тела у нас все равно разные, хотя душа одна. Луна стала жертвой вожделения Элераны Хартс. Властительница тьмы говорила мне, (Фэл не заметил, как рассказывая о Луне, он вновь переключился на себя, ведь те чувства, которые испытывала та девушка, были его собственными переживаниями), что мое новое тело – это ее месть мне за то, что я отказываю ей в любви. «Когда ты со своею женской сущностью полюбишь мужчину, ты узнаешь, как жестоко страдаю я», – так сказала мне Хартс.

– И ты, действительно, страдала? – срывающимся голосом спросила Майя.

– Нет, – возразил Фалькон. – Я оказался хитрее. Я просто забыл, что я был девушкой. Отторжение памяти – хорошее преимущество, если ты стал калу. Комната, в которой ты сейчас находишься, как ты уже догадалась, принадлежала Луне. В этом доме когда-то жила дружная семья: супруги Фатэн и Мариэль, и их приемная дочь Лунаэль.

Майя сразу вспомнила, что видела их на фотографиях, когда исследовала другие комнаты.

– Я вложил свою Память в предметы и вещи, которые хранятся здесь. К некоторым из них ты уже успела прикоснуться, а потом я тебя прогнал.

– Прогнал? – удивилась девушка и замолчала, вспоминая, когда же было такое, и догадка мгновенно вспыхнула в ее голове. – Так белым ягуаром был ты?!

– Да, еще один подарок от Нее, – коротко хохотнул Фэл. – Она, как видишь, сдержала свое слово и выполнила каждое свое обещание. А я вот не сдержал обещаний, данных Флер. – Все ее заморочки по поводу власти, отмщения всем тем, кто был ее лучше… – это все моя работа, это я ей внушил, – юноша коварно ухмыльнулся. – С тобой, конечно, такое не пройдет. Ты не поведешься на сомнительные посулы…

Воцарилось молчание.

– Как ты себя чувствуешь, после того, как вернул свою утраченную память? – поинтересовалась Майя, собравшись с духом.

– Как я себя чувствую? – переспросил Фалькон, прожигая девушку взглядом. – А как себя чувствует электианка, из облаков шагнувшая в бездну? Лучше б я и дальше ничего не помнил. Это все Моран постаралась! Почуяла, как истинный хищник, где можно укусить больнее. Это же надо было догадаться оставить Рагона именно в этой комнате, именно в этой колыбели, где хранилась моя тайна! Вот чего я не планировал, так это того, что именно Рагон и приведет вас в этот дом. Наверно, это неизбежно должно было случиться, ведь этот дом был родным не только для меня, но и для него. Кстати, «благодаря» ему я и узнал, где Луна схоронила свою память. Но я тогда бежал от этой двери, а ты ее открыла…

– Если бы можно было вернуть свет солнца и зелень травы, и твое тело… ты бы вернул? – запинаясь, проговорила Майя.

Фалькон засмеялся.

– Вот уже девятьсот лет прошло с тех пор, как живу в этом теле, и оно всегда устраивало меня. И все эти девятьсот лет я даже не помнил о том, что первые двадцать лет своей жизни я был девчонкой. Только Хартс постоянно говорит мне об этом. Это ее любимый способ помучить меня, – с горечью усмехнулся он. – Она мне всегда напоминает об этом, перед тем, как вселить в меня муки тысяч электов. Так она наказывала Луну за непокорность...