Кейс Пандоры часть 2
Шрифт:
– Ну как, Эль?
– он слегка приобнял жену за талию.
– Все готово. Можете садиться.
Фил жестом пригласил меня за стол. Элис поставила перед нами поднос с большим запеченным куском мяса, и разлила в глубокие тарелки похлебку из беловатых кореньев. Я раскусил одно, и оно мягко растаяло во рту, оставляя приятное послевкусие. Хозяйка тоже подсела за стол, стала понемногу отщипывать от куска мяса и медленно жевать. В помещении повисло не напряженное молчание, которое через пару минут нарушил Фил.
– Ну как там, снаружи?
– спросил он.
– Пока сложно сказать, - я сделал неопределенный жест рукой.
– Мало где был. Впечатлений, правда, уже масса, но это потому, что впервые в жизни путешествую. Капкан - довольно
– Понятно, - равнодушно заметил он, и было видно, что его не особо интересуют мои слова. Я осторожно посмотрел ему в глаза, надеясь, что тот сгусток тоски, находящийся в них в момент нашего знакомства, был мимолетным состоянием, но увидел его вновь, и поспешно отвернулся.
Поковыряв кусок мяса, которое получилось удивительно сочным и нежным, я принялся рассматривать Элис, и испытал почти ужас, прочитав в ее взгляде те же чувства, что и у ее мужа, может, немного менее выраженные. Здесь явно было что-то не так. После нескольких обходных вопросов относительно обстановки в городе, я решился спросить напрямую.
– Извиняюсь, что спрашиваю об этом. Возможно, это не мое дело, поэтому можете не отвечать. Но вы выглядите такими печальными, если не сказать больше. Что-то случилось? Я могу помочь?
На этот раз молчание было напряженным, и я пожалел, что спросил.
– Около полутора лет назад, - наконец, медленно и глухо произнес Фил, - мы потеряли нашу дочь. Ее разорвала стая волков около города во время прогулки, прямо у нас на глазах. Ей было шесть лет. С тех пор не отойдем никак.
– Простите, я не должен был спрашивать. Просто подумал, что смогу чем-то помочь.
Фил покачал головой, быстро доел остатки похлебки, и молча вышел из дома. Я посмотрел на Элис.
– Вы знаете, он так переживает, мне временами страшно за него становится. Я-то немного смирилась уже, несмотря на то, что мать. А он из этого состояния никак не выходит. Считает себя виноватым. Но сделать правда ничего нельзя было.
Мне оставалось только дожевывать свою еду и ругать себя за то, что полез не в свое дело. Хотя... Может, и правда мог бы помочь? Попытаться же стоило.
Я нашел Фила, яростно размахивающего топором. Во все стороны летели щепки от раскалываемых одним движением поленьев; он автоматически брал следующее, ставил на пень, и наносил очередной чудовищный удар. Заметив меня, он остановился.
– Успокаиваюсь, - коротко бросил он.
– Пойдем, покажу тебе насос.
Мы немного прошли в сторону центра города, остановились на небольшой площадке, и Фил указал на прикрытый металлической крышкой люк, скрытый зарослями полусухой травы, из которого выходил толстый шланг.
– Это вход в канализацию, - сказал он и играючи сдвинул массивный кусок железа в сторону.
– Спустишься, пройдешь вперед и налево. Проблема в следующем: насос постоянно ломается, причем по-разному. Чаще всего возникают сложности с трубой, она сделана из эластичного материала, который, вероятно, перегрызают крысы. Иногда механические детали отказывают. Работает насос на атомных батареях, вот, держи, - он вручил мне прямоугольный металлический контейнер.
– Возьми еще фонарь. Попробуй прямо сейчас, я пока здесь подожду.
Я прицепил фонарь к поясу и спустился под землю. Вокруг немедленно раздался недовольный визг - под ногами кишели крупные крысы, которые решились атаковать первыми. Я уничтожил всю стаю, отделавшись несколькими небольшими царапинами на ногах, и добрался до насоса, который представлял собой крупный стационарный механизм. Неподалеку находился подземный водоем, в который была опущена труба, идущая от агрегата. В нескольких местах она, действительно, была повреждена, а в одном практически оторвана. Рядом в шкафу находился запасной моток, я раскрутил его и сделал замену. Эта операция оказалась довольно утомительной. Затем вставил батарею в отсек и нажал на кнопку включения. Раздалось мерное урчание, труба начала хлюпать, пару раз дернулась, и наконец выпрямилась,
распираемая изнутри потоком воды. Я понаблюдал за насосом несколько минут, и вылез наверх.– Порядок, - сказал Фил.
– Но это только начало. Мы чинили неоднократно, но он ломается на следующий день. Надо всех крыс перебить и проверить узлы механизма, потому что они тоже отказывают.
Я спустился снова, и несколько минут наблюдал за работой насоса. Сбоев не было, агрегат не дергался и не стучал. Вдруг я заметил на металлической раме, в которой находился мотор, продолговатые вмятины, как будто нанесенные рубящими ударами. На самом моторе тоже были повреждения, поменьше, точечные. Я стал медленно осматривать подземное пространство, и наконец наткнулся на кое-что интересное - коричневатый пепел, разбросанный около стены тонким слоем. Подождав еще немного и убедившись, что механизмы работают стабильно, я поднялся наверх. Фила здесь уже не было, и я решил погулять по городу. Это занятие, правда, особого удовольствия не принесло, так как на пути попадались преимущественно недовольные брюзжащие поселенцы пожилого возраста. В нашей деревне их ровесники выглядят более подтянуто как физически, так и умственно, практически все активны до конца жизни.
Вернувшись обратно, я вновь спустился в канализацию и осмотрелся. Крыс не было, насос продолжал работать без перебоев, никаких подозрительных следов не наблюдалось. Я пожал плечами, вылез на поверхность и пошел в дом. Подремав часа три, я составил компанию хозяевам за ужином, который прошел спокойно, за разговором на отвлеченные темы. Вечером я еще раз проверил насос, который работал все так же нормально. Оставалось только идти спать и дожидаться, что будет завтра.
Ночью мне приснился очень тревожный и эмоционально насыщенный сон, скорее даже эпизод, состоящий из одной сцены - по крайней мере, запомнился именно он. Я видел пустошь, выглядевшую на сей раз уныло, одиноко и опасно. По направлению ко мне медленно шла маленькая девочка, болезненно подергивающаяся на каждом шагу, как будто ступающая по ковру из лезвий. Вот она подходит ближе, и теперь видны ее длинные светлые волосы, спутанные порывами ветра, и огромные голубые глаза, из которых тоненькими ручейками текут слезы.
– Забери меня отсюда, - жалобно просит она, протягивая ко мне руки.
– Мне страшно!
Отделаться спасительным пробуждением, обычно характерным для неприятных снов, на сей раз не удалось. Сюжет перескочил в другую область, и я безучастно досматривал его, придавленный грузом тревожных эмоций и ощущений.
Утром мы с Филом сразу пошли проверять насос. Для этого даже не потребовалось спускаться - обмякший шланг и тишина вокруг ясно свидетельствовали о том, что агрегат не работает.
– Ну вот опять, - хмыкнул Фил, и направился в сторону своего участка.
– Разбирайся.
Спустившись в злосчастную канализацию, я обнаружил, что мотор частично выпал из рамы, а труба исполосована рваными дырами. Что-то сомнительно, что крысы могли сделать такое за одну ночь, тем более, где они? Я не видел ни одной после того, как перебил ту стаю. Я обследовал земляной пол, и обнаружил нечто, напоминающее следы, чуть меньшие по размеру, чем мои собственные.
Пришлось чинить все снова. Изрядно повозившись, я запустил насос опять, и он точно так же, как и вчера, нормально работал до вечера. Как только стемнело, я предупредил Фила (который лишь неопределенно хмыкнул в ответ на мою инициативу), спустился под землю и затаился около стены в одном из проходов. Время шло, насос работал; я замерз, устал находиться в одной позе и уже начал проклинать себя за ненужную подозрительность и паранойю, когда со стороны люка послышались какие-то звуки. Определенно, кто-то спускался по лестнице, а потом направился в сторону агрегата. Я даже услышал недовольное ворчание, но слов не разобрал. Далее раздался металлический стук; я выглянул из укрытия и обнаружил около насоса человека, который долбил куском железа по раме, стараясь, видимо, повредить мотор.