Чтение онлайн

Джин сбросила кроссовки, закинула ноги на сиденье и сжалась в комок, прислонившись виском к холодному кафелю стены. Закрыв глаза, колдунья сделала несколько глубоких, во весь объём лёгких, вдохов и постаралась успокоиться. Вот она, тонкая, но прочная энергетическая нить. Ровно и уверенно тянется через коридор, преодолевает матовое стекло двери, проскальзывает в операционную, охватывает запястье пациента. Чувства Джин обострились, устремились вместе с щедрым потоком силы туда, через коридоры и двери, к жёсткому свету, бликующему на металле, к болезненно красному на стерильно белом.

Она почти ничем не могла

помочь. Каким бы сильным ни было поле, нельзя проводить полостную операцию, не будучи хирургом, не имея опыта, не зная в точности, что нужно делать. Можно лишь делиться силами с человеком, которому они сейчас нужнее всего. Джин и делилась, ощутимо смещая энергетический баланс между связанными полями — от донора к реципиенту. Не чувствуя времени и не думая о том, как долго продержится. Она не могла восстановить разорванную артерию, восполнить потерю крови, зашить простреленное лёгкое. И утихомирить бешено, хаотично, без всякого ритма колотящееся сердце Эша не могла тоже. Она могла только вцепиться в чужую жизнь всеми нитями своего якобы неистощимого поля — и держать, изо всех сил, кусая губы и сжимая кулаки, давая врачам чуть больше времени.

— Сердце вразнос пошло…

Слух выхватывал только отдельные фразы.

— Вижу. Заряжай…

Чьи-то пальцы коснулись браслета Эша. Джин вздрогнула и чуть не закричала, но резкий голос заставил руку отдёрнуться.

— Не тронь! Он уже минут пять на чистом поле держится. Ну всё, хватит, парень. Давай теперь сам…

В тот момент, когда электрический разряд коснулся сердца Эша, у Джин кончились силы. Её вышвырнуло из операционной, бросило в неприветливую белизну пустого коридора. Донорская связка напряглась, зазвенела возмущённо. Всё, больше нельзя. Иначе на минимально необходимое поддержание поля энергии не хватит, и всё будет напрасно.

А сейчас?

Сейчас не напрасно?

Сердце мощными толчками качало кровь, оглушая, отдаваясь болью в висках. Чувствовать всё, что происходит с Эшем, было тяжело и страшно, но оказалось, что не чувствовать этого — куда страшнее.

Джин почти бессознательно набрала номер Рэда. Меньше всего сейчас хотелось сочувствующих причитаний. Хотелось спокойной адекватной реакции — устойчивого волнореза на пути поднимающегося гребня паники. По правде говоря, больше всего хотелось заорать во всё горло, так, чтобы задрожали стены и зазвенели стёкла. Пришлось заткнуть себе рот телефонным разговором.

Веский, уверенный голос Рэда не помог. И, разорвав связь, Джин ткнулась лбом в колени и просто сидела неподвижно, в полузабытьи, беззвучно плача от страха и беспомощности.

Она очнулась от лёгкого прикосновения к плечу. Глазам всё ещё было горячо. Слёзы оставили на щеках влажные солёные полосы.

Смуглый врач сел рядом, даже не подумав сделать замечание девушке, с ногами взобравшейся на банкетку.

— Не плачьте, — попросил он, протягивая Джине стакан воды и придерживая его в дрожащей руке. — Повода нет. Первая операция прошла успешно. Пациент сейчас стабилен. Дальше будет легче.

— Спасибо.

Джин вытерла слёзы, размазав по щекам застывшую на ладони кровь, глотнула воды. Убедившись, что девушка достаточно твёрдо держит стакан, врач убрал руку.

— Не только нам.

Колдунья подняла на него удивлённый взгляд.

— Вашему другу очень повезло. Прогнозы были — хуже некуда.

Ранение плечевой артерии — само по себе штука гадкая, а тут ещё… да вы и сами видели. Если бы я был суеверен, сказал бы, что у него очень талантливый ангел-хранитель.

Девушка вздохнула.

— Был бы талантливый — он бы вообще сюда не попал. А так — просто старательный.

— Вам виднее, — кивнул врач. — Я так понял, первую помощь вы оказывали?

— Да какая там помощь… — Джин поставила стакан рядом на банкетку и попыталась стереть кровь с ладоней. — Одно дело — в теории, со стороны и на тренажёрах, и совсем другое — вот так.

Плечи нервно дрогнули, взгляд невольно метнулся к стеклянной двери, словно через матовую поверхность можно было разглядеть что-то важное.

— Вы учитесь на врача? — догадался хирург. — По какому профилю?

— Я полевик. Работаю в клинике Элеоноры Ром, ну и доучиваюсь пока.

Собеседник посмотрел на неё с уважением.

— Сложная специализация? — полюбопытствовал он. — У меня нет поля, так что трудно оценить.

— Не сложнее вашей, — улыбнулась Джин.

Тиски паники разжимались. Она опустила ноги на пол, надела кроссовки, помассировала шею, заставляя расслабиться окаменевшие от напряжения мышцы.

В конце коридора послышались торопливые шаги.

— Кажется, к вам группа поддержки.

Врач легко потрепал её по плечу и поднялся навстречу новым посетителям. Джин тоже встала, но затёкшие от долгой неподвижности мышцы подчинялись плохо, так что рука тут же оказавшегося рядом Криса была очень кстати. Парень выглядел взъерошеннее обычного, но, по крайней мере, твёрдо держался на ногах. Он с трудом оторвал взгляд от багровых пятен крови, пропитавшей серую рубашку Джин.

— Это не моя, — качнула головой колдунья.

Перепуганный Крис был зрелищем настолько сюрреалистичным, что она невольно отвела глаза.

Второй посетитель подошёл к врачу.

— Кого я вижу! — воскликнул тот, протягивая мужчине руку. — Привет, Рэд. Приятно лицезреть бывшего пациента в добром здравии. И видовой целостности.

— Здравствуйте, доктор Вернер. — Оборотень напряжённо улыбнулся. — Как прошло?

— Какая официальность, — хмыкнул врач. — Прошло достаточно хорошо. Помощь полевиков и ветеринаров не понадобилась… Да не переживайте так. Берите пример с дамы: она с самого места происшествия сюда приехала, и то уже успокоилась.

— Это потому, что вы мне подсунули лошадиную дозу успокоительного, — заметила Джин. — И, кажется, стимулятор поля. Спасибо. Это именно то сочетание, которое было нужно.

— То есть ты его вытащишь? — спросил оборотень, пристально вглядываясь в лицо врача.

— Рэд, я не люблю прогнозов. С некоторых пор… — Вернер взглянул на тонко пискнувшие часы и, не закончив фразы, быстро скрылся за дверью операционного блока.

Джин покачнулась. Руки механически сжались на первом, что оказалось рядом, — пальцах Криса и рукаве его рубашки, почему-то порванном и слегка обгоревшем. Студент опустился на банкетку, увлекая колдунью за собой. Внимательно посмотрел на Джин, чей страх пробивался сквозь действие успокоительного и дрожал слезами на ресницах. Перевёл взгляд на Рэда, напряжённо застывшего и как будто прислушивавшегося к тому, что происходит за закрытой дверью. И спросил, разбивая тревожное молчание: