Каменное сердце
Шрифт:
— Остановите их! Лучники! Убейте этих еретиков прежде чем они зажгут фитиль! — Прокричал один из командиров, в закрытом шлеме с пером дикой птицы на нём.
***
Раздался взрыв. Разорванные цепи, отлетели в каменные стены отламывая от них куски. С грохотом рухнул мост, недавно висевший в нескольких метрах над землёй, подымая лежащий до этого снег словно пыль, позволяя войти в крепость где во всю бушевала битва. Несколько наёмников лежала со стрелами у самых ворот, остальной отряд держался из последних сил.
— В атаку! — Выкрикнул рыжебородый. — Убейте каждого святого сукина сына. Главу крепости оставьте мне! — Толпа заликовав, с гулом рванула во внутренний двор.
— Давно пора. — Сплюнув, северянин достал топор и направился в крепость, муирец следом за ним. Ганзел не торопился, медленно шёл в перёд держа меч наготове. С лезвием на одной стороне и зазубренным с другой словно пила.
Солдаты святого писания увидев такую толпу, тут же приготовили оружие выставив перед собой. У некоторых дрожали глаза, многие даже попятились, но
— Убейте этих еретиков во имя святого писания! В атаку! — Белые доспехи заликовали и направились в бой. Командующий рыцарей разбирался с накинувшимися на него наёмниками, ложа каждого нападавшего. Пока к нему не приблизилась огромная фигура в полумраке с оскалившей улыбкой. Он поначалу подумал, что это дикий зверь, медведь что выбрался из своего логова, но сильно ошибался.
— Ты тут главный павлин? — Командующий тут же подставил меч под летящий в него топор, сдерживая удар, который был сильным заставляя сесть на одно колено. Сорта огромного человека шёл пар, а глаза горели. Удар огромной ногой в грудь словно выстрел пушечным ядром, рыцарь рухнул на землю, прокатившись несколько метров. Тяжело откашлялся начал подыматься. Фигура шла к нему медленно излучая огромный порыв, снег падавший на его тело, тут же испарялся словно снежинки летели в пламя костра. Хватка слегка ослабла, но командующий схватил меч крепче, читая молитву с святой книги.
И пусть пламя осветит мой порок, покажет где истина, таящая в пучинах.
Пусть свет одарит этот мир, а мой клинок кровью моих врагов, ставших на пути.
Пусть писание осветит мой путь и поможет мне справиться с диким зверем, надвигающимся на меня.
Пусть свет свечи, даст мне прояснение, а знания помогут в сражение.
Рыцарь в закрытом шлеме тут же сделал выпад и резкий взмах в сторону. Северянин отскочил в сторону, лезвие лишь порезала водолазку на нём. Следом он выпрямился, взмахнул мечом, стряхивая капли крови, оставшиеся после удара. Громила посмотрел на свой бок, где была довольно неглубокая рана. Ехидно улыбнулся и перехватил топор покрепче.
— Продолжим. — Он тут же помчался на командующего, тот ответил тем же, делая горизонтальный взмах мечом. Северянин схватил рядом стоящего рыцаря, подставляя его под удар. Нагрудник в области живота был разрезан, а по крикам и сам живот. Кровь потекла из бедолаги, а внутренности вывалились в доспех словно куски мяса в стоящий на костре котелок.
— Как гнусно! — Возразил тот. На что Бьёрн улыбнулся, дразня его. Ещё один взмах, но громила ушёл в сторону, тут же делая замах топором. Рыцарь не успевал отскочить, но и принять удар тоже не мог. У лежавшего убитого возле него, находился металлический щит, который он тут же поднял, прикрывшись и принимая на него. Удар звонко прошёлся по щиту, прорезая его насквозь, но застревая в нескольких сантиметрах от головы. Рыцарь вырвал топор у громилы и скинул щит в сторону. Сделал диагональный взмах, но порезал лишь воздух и несколько снежинок. Тут же через доспех по рёбрам, пронёсся удар латным сапогом, заставляя рыцаря перекатиться. Северянин задрав голову подошёл к щиту собираясь вытащить свой топор, но ему не позволяет выскочивший из толпы рыцарь, решивший помочь. Бьрён сделал шаг назад, схватив бедолагу за руку с клинком, следом за горло, завалил на землю, выломав с хрустом его руку и отбросив выпавший меч.
— Тебя учили не влезать. — Придави его горло ногой, подобрал щит с топором. Вынул оружие убрал в ножны, а щит взял обе руки. — Это карается смертью блоха святая. — Резкий удар по лицу ребром щита, брызг крови, ещё один и ещё один. Северянин стоял залитый чужой кровью извергая из себя пар. От лица не осталась и следа, следом более сильный удар в область шеи после чего щит застрял в ней. — Кажется перестарался. — Поднял взгляд, на стоящего рядом командующего, который тут же вышел в выпад целясь в живот. Громила не носил доспехов, но это его совсем не беспокоило. — Надоел. — Быстрыми движениями, северянин вынул топор из ножен, метнул его в сторону рыцаря в закрытом шлеме с пером. Лезвие вошло в голову, отбросив командующего на несколько метров. Сплюнув, он медленно начал подходить к поражённому. Он надеялся, что тот предложных навыках увернётся. Командующий шевелил руками, а из-под шлема текла кровь под голову. — Ещё жив? — Северянин встал рядом, отбросив его лежавший меч.
— Ты… Чудовище… Тварь чёрных книг… — Проговорил рыцарь, кашляя кровью. — Урод и выро… — Северянин не выдержал, и ударам подошвой по тыльной стороне, вонзил топор ещё глубже, а следом расковыряв череп вынул.
— Покойся в своём мирке, молча.
***
Рыжий наёмник шёл медленно по коридорам крепости, периодически обезглавливая так глупо выпрыгивавших на него рыцарей. Основной бой шёл во дворе, остальные кто находился в крепости, пытался улизнуть или переждать битву. «Люди никогда не меняются»; подумал про себя наёмник, проходя очередной коридор, окропившийся в крови. Его интересовал один человек в этой крепости, тот кто этим управляет, главный святой. По красному ковру через серые стены из камня в свете факелов,
он вышел к двойной дубовой двери, которую защищали двое рыцарей в белых доспехах с закрытыми шлемами. В руках они держали мечи, готовясь напасть, но тут же из-за спины Ганзела, выскочил муирец, прибив огромным мечом к стене одного из них. Второй напал, делая взмах, но кисть не слушаясь, рухнула вместе с мечом на землю показывая торчащую из неё кость. Рыцарь завопил, упав на колени смотря на свою кисть.— Что с ним сделать? — Кайзер вынул меч из трупа, задумчиво посмотрел на своего компаньона и командующего.
— Убей. — Тот обернулся на муирца, и перед взмахом и после, издал последний раздирающий вопль, после чего умер. — Охраняй вход и некого не пускай. — Двери растворились, позволяя войти.
— Я тебе не прислуга. И не собака на побегушках. — Рыжий наёмник обернулся, показывая холодное как статуя лицо, но в глазах бушевала буря, такая что может похоронить всё к чему прикоснётся. — Хорошо… — После двери закрылись. — Что на него нашло?
— Сюда, скорей! Здесь ещё один из еретиков! — Крикнул один из наступавших рыцарей, которых было около пяти. — Давайте! Мы должны помочь нашему господину! — Кайзер подготовил меч к бою.
— Не на вижу зиму, но хотя бы согреюсь. И если я выберусь из этой передряги, то, соглашусь побороться на руках и выпить эль из снежных ягод с северным варваром. Он сказал, что этот эль очень даже не плох.
***
Главный зал был достаточно просторным и пустым. Каменные прямоугольные колоны украшали его, а в чугунных канделябрах горели факела, добавляя главному залу полумрак. Красный ковёр лежал по центру, а почти у самой стены по серёдке, стоял деревянный трон ручной работы, обвешанный тёплыми шкурами. На троне сидел человек в белоснежном доспехе с гравировкой открытой книги и горящей по центру неё свечи. На подлокотнике у него стоял закрытый шлем с лева с красным гребнем. Одной из рук у него не было, а именно левой, правой он стучал пальцами по подлокотнику. Его невозмутимы взгляд был направлен к надвигающемуся человеку. Ганзел шёл спокойно, гордо, задрав голову, и крепко сжимая меч в руке. Тот зловеще улыбнулся, когда наёмник стоял в нескольких шагах от него.
— Кто ко мне пожаловал? Сам «Алый палач»? — Он расхохотался, продолжая сидеть на троне. — Тебе хватило наглости напасть на мою крепость, перебить моих людей и теперь ты решил убить и меня.
— Ты много говоришь Мансур. Тебе лучше поднять свою задницу с трона и приготовиться к бою. — Человек с коротко стрижеными рыжими волосами улыбнулся, встал с трона, взял шлем, одев его.
— Ты помнишь, как тогда лишил меня руки? — Проговорил он, показывая кончиком меча на левую руку. — Кости не смогли срастись, из-за чего мне пришлось её отрезать. Знаешь, как это было больно брат? Как от тебя отрывают кусок мяса живьём? — Голос его стал ещё грубей. — Но знаешь, что я скажу. Хорошо, что твоя беловолосая дрянь сдохла! — Он сделал выпад на наёмника, следом производя диагональный взмах. Ганзел отступил, сжимая всё сильнее меч. Рыцарь выпрямился. — Как горела её лавка вместе с ней внутри. Хорошо тогда с ней повеселились мои солдаты, прежде чем подвесили к костру. — Наёмник сделал выпад, который тут же был заблокирован. Свободной рукой Ганзел ударил по шлему Мансура. Тот слегка пошатнулся и попятился назад. — Что это сейчас было? — Его глаза опустились на ударившую руку, на ней был одет свинцовый кастет. — А ты неплохо подготовился. Два быстрых шага, сокращая дистанцию, наёмник взмахнул клинком. Лезвие лишь поцарапала шлем издавая лёгкие искры. Он прикрыл им шею. — Хитро, но слабо. — Зубы заскрежетали от злобы, напор на меч оппонента усилился. Мансур почти сел на колено, но меч резко соскользнул в сторону, а он снова получил кастетом по голове, после чего шлем слетел. — Как ты мне надоел. — Сплюнув кровь, рыцарь начал подниматься, делая горизонтальный взмах. Меч Ганзела поймал его зубцами, после чего наёмник ударил кастетом по клинку, тот лопнул. — Как такое?! — Удар в голову. Оставил красный след и сломанный нос. — Ганзел подожди!? Может поговорим? Мы же браться как не как? — Наёмник медленно шёл к уползавшему от него рыцарю. Удар нагой по лицу, заставил упасть святого набок.
— У тебя не получиться тянуть время. — Проговорил холодно рыжий наёмник. — Ты ответишь за всё. За убийство брата с сестрой и за смерть Илоны. — От него несло холодом, таким что весь главный зал покрывался льдом и снегом, заставляя жилы застыть, не пуская кровь к серцу. — А теперь умри брат. — Он придавил его сапогом за шею к земле. Раненый схватился целой рукой за сапог, что-то кряхтя. Лезвие медленно спускала прямо в рот, медленно верно и всё глубже разрезая кожу, не позволяя его закрыть. Рука начала бить по сапогу, а глаза бегать как бешенные, вскоре из них пошли слёзы. Клинок вошёл достаточно глубоко, а следом наёмник начал крутить лезвие внутри, Маснур вопил, бил, вырвался, но нечего не получалось. Он медленно захлёбывался свой кровью, которая шла со слюной со рта. Так продолжалась до тех пор, пока блеск в глазах не исчез и Ганзел не вынул меч. — Последнее. Чтобы бы ты упокоился раз и навсегда. — Взмах клинка, тут же отсёк голову, разбрызгивая кровь по ковру и рядом стоящей колоне. Рыжий наёмник выдохнул: облегчённо, свободно. — Я отомстил Илона, я отомстил за тебя любимая. — Он рухнул на колени, с глаз пошли слёзы и громкий крик боли на всю крепость. — Четырнадцать лет, я искал его. Четырнадцать лет готовился и убил. Четырнадцать лет я не мог простить себя за то, что не спас тебя. И нашего… — Наёмник замолчал, поднялся вытирая слёзы, оборачиваясь к стоящему позади человека, которого ощутил.