Чтение онлайн

— От тебя не было никаких вестей всё это время. Последнее письмо было лишь когда ты спустился с командой в руины. Они в других палатках?

— Они, все умерли. Там, в руинах. — Я поджал край покрывала сильней, на улице громыхнул гром. — Это того не стоило. Совершенно не стоило. — Злоба пробирала до костей, туманила голову. А больше всего меня раздражало что я не мог нечего сделать.

— Ол? Скажи, что случилась? — Девушка посмотрела на меня непонимающим взглядом. — Не держи это в себе.

— Хорошо… — Тяжело вздохнув, поднял голову начиная с самого начала. Думая совсем о другом.

***

Существо прыгало из тени в тень, пытаясь на прыгнуть на нас, схватить и разорвать своей паучьей лапой с пульщирующими волдырями. Взмах меча, брызг крови красной с зеленоватым оттенком. Хелес лежал под чудовищем

пробив его клинком, а то в свою очередь вцепилась ему в шею жвалами стараясь оторвать кусок. Масло вытекала из горшка по близости и стоящих рядом, покрывая их обоих.

— Г-господин сотник. — Проговорил муирец пока в него сильней впивались жвалами. — Киньте факел. Быстрей пока я ещё могу его держать. Сожгите нас. — Из последних сил, Хелес обхватил паукообразного профессора, пронзая сильней клинком зелёная кровь сильней начала разливаться. — Бы-стрей. — Руки дрожали, пламя на факеле колыхалось. Ещё один укус, брызг крови, в глазах была пустота, а следом отражалось пламя. Тела вспыхнули, покрываясь огнём ещё сильней отдавая запахом жареного мяса и гари. Тело жука начало шипеть, лопаться, издавая жуткие вопли раздирающие всю округу, с него падали части.

— Она! Выбрала меня! Меня! — Говорила существо, колыхаясь из стороны в сторону. — Не, позволю! — Из оставшихся сил, чудовище медленно двигалось в мою сторону протягивая уцелевшую руку. — Я заберу, заберу тебя с собой. — Покрытый огнём жук прыгнул, но тут же наткнулся на меч пробивший грудь по самый эфес. С лица отрывались куски кожи, показывая множество глаз со жвалами, и волосками жука. — Н-нет. — Существо рухнула у моих ног продолжая гореть, стрекотав. — Я избранный ею! — На последнем издыхании, жвала схватили за ногу оставил глубокую рану. Боль раздалась по всему телу, вспышкой и злобой, ожог от прилегающего тела. Взмах меча, и голова чудовищная рухнула возле тела, не издав ни звука.

— Надо, выбираться. — Ели волоча ногу, у самого входа обнаружил лежавшую скульптуру в форме человеческого сердца в пробитой грудной клетке, пропитывающей кровью трупа. — Вот оно. Проклятье. — Наклонившись поднял его, положив в свою сумку, продолжил путь опираясь об песчаную холодную стену храма ели передвигая ногами. Пока не увидел свет, бьющий откуда-то сверху ведущих ступеней. — Выход. Наконец-то выход. — Позади раздались шорохи, удар глиняного горшка об землю, шаги и чьё-то дыхание, мёртвое дыхание.

— Господин сотник. — Протяжно прозвучало позади. Обернувшись увидел обугленного Хелеса, медленно идущего ко мне. Вафу, с вывернутой спиной и торчащими костями из шеи с суставами словно колья, голова его была свёрнута. С огромными дырами Арчера истекающего кровью, державшего серебряные кулоны в своей руке без нескольких пальцев. — Я их собрал. Ха. Собрал. — Арип и Имир стояли друг с другом съеденные на половину. С них свисала кожа, показывая кости, а через множество дыр бегали мелкие насекомые доедая их. — Идёмте господи Ол. К ней. Она ждёт. — По телу прошлись мурашки, ноги задрожали, а глаза забегали. Хелес тянул руку в моём направлении. Ногам пульсировала, а кровь продолжала течь.

— Нет. Надо уходить. — Сделав несколько шагов в свет томные крики умерших стихли и растворились словно пыль, когда обернулся. Вернув взгляд передо мной показалось сожжённое лицо с пустыми глазницами Хелеса в нескольких сантиметрах, схватившееся за меня обугленными, местами торчащими костями за мою голову.

— Убийца! Ты бросил нас! Ты бросил! Ты должен идти с нами! Ты! — Я тут же вынул меч, взмахнул им. Из обожжённого тела мертвеца посыпался песок с пеплом в перемешку, тот безумно засмеялся, дрожь пошла сильней. — Ты только и можешь убивать. Только убивать! — Следом его фигура превратилась в прах, а ветер сдул остатки.

— Надо идти. — Прикусив губу от злобы, боли, сожаления. Медленно поднимался по ступеням. Ближе к свету, дальше от тьмы, дальше от них.

***

— Жаль их. Но это не твоя вина Ол. — От этого я сильней скривился. — Они пошли за тобой и знали, что бывает на таких заданиях. Ты должен это понять.

— Я это понимаю Изра! Но легче мне от этого не становится! Они умерли из-за меня, все! Я убил их! — Девушка молча и задумчива подняла брови и встала с табурета.

— Если ты себя считаешь таким жалким. То возьми свой меч и перережь горло, и отправляйся к ним.

Ты позоришь себя. Мне стыдно всё это слышать из твоих уст. Всё доброго сотник Ол. — Девушка попыталась уйти, но я крепко схватил её за запястье. — Отпусти или врежу. — Не послушавшись, притянул к себе не смотря на тяжесть доспехов это было легко, она рухнула на кушетку, в ноге раздалась боль. — Я сказала… — Не слушая прилёг к её губам, как можно нежнее и со всем теплом. Спустя минуту, муирка ответила тем же. — Ты кое-что должен мне за эти две недели. — Наконец проговорила она, оторвавшись от губ игриво и ударив в челюсть. — За сказанное ранее. — Острая боль прошла по челюсти, но удар был достаточно слабым.

— Я это заслужил. — Ощупав челюсть. — Да. Рана затянется, и мы наверстаем упущенное. — Девушка довольно улыбнулась, и вновь прильнула к губам, всё же она более женственная чем кажется со стороны. Да, мы наверстаем за эти две недели, а потом я вновь уйду, туда куда направила меня жрица Силия. В храм в городе Тегоу в столице юго-западного графа и правителя этих земель.

«За кронами деревьев»

В зимнее время года, пустыня меняла свой окрас на белоснежные равнины с небольшими холмиками. С ноября по морозный и холодный февраль, можно было увидеть, как жаркая и раскалённая пустошь превращается в холодную и такую же недружелюбную землю. Погоды вела себя как можно сильней хаотичней, становясь спокойным солнечным днём в отблеске слоя снега или грозной, сильной бурей сдувавшей всё, стараясь придать равнине естественный вид без изъянов. Таинственные пять фигур странников в плащах с мехом, двигались известном только им дорогой по великой пустыне «Арзадаж». Ветер подымая слой снега за слоем, стараясь завалить их, превратив в заснеженные холмы. Человек с повязкой на глазу поправил свою куфию натягивая её по самый покрасневший от морозов нос, а плащом сильней укутал себя, стряхивая накопившиеся на плечах снежинки. Одна из лошадей позади медленно приближалась к нему преодолевая не самую удобную для неё дорогу, стараясь выровняться с наездников впереди.

— Господин сотник. — Обратился человек с уродливым шрамом от ожога на лице. — Мы едем уже вторые сутки. Я думаю нам стоит устроить привал. — Метель становилась сильней, ткань лезла на лицо закрывая весь вид, который растворялся с каждым пройденным шагом. Лошади остановились, человек с повязкой оглянулся на идущих позади людей.

— Согласен с тобой. Метель усиливается и лошадям нужно отдохнуть, а их нужно беречь. — Лошади в пустыне большая редкость. В пустыне вырастить что-то съестное даже для себя тяжело, а тут ещё и ездовых прокормить. Нам очень повезло что мы смогли купить их у одного торговца, проходившего по одной из торговых дорог ведущих в «Тегоу». Такие люди знают, как нажиться на войне. В придачу к ним, мы купили сена и немного овса, до города этого вполне будет достаточно. Разбив лагерь, и укрывшись в палатке, достал желтоватую карту, которую стал рассматривать в свете свечи.

На карте были отмечены маршруты с безопасными дорогами дальними от боевых действий, между юга-западным и юга-восточным графом. Сейчас граница усеяна трупами, но данный период тихий, и действий каких-либо не предпринимается, ведь погода может устроить не выносимый шторм и тогда обе армии пострадают. Метель усилилась, как и ожидалась, да так что края палатки начали приподыматься, но колья были хорошо вбиты в землю.

— Погода этой зимой буйная. — Проговорила муирка опуская платок куфии, входя в палатку.

— Согласен. — Проговорил я подняв на неё глаза. — Девушка непогода. — Муирка подняла, пробив сложив руки на груди в непонимающем недовольство лице посмотрела на меня.

— Мы вроде говорили с тобой по этому поводу Ол? — Тяжело вздохнув, посмотрел вновь на карту. — Снова тебя одного я отпускать не планирую, да и мне нужно проветри от суеты на границах. — Теперь она поймала на себе удивлённый взгляд. — Знаешь, я тоже человек и мне тоже нужен отдых.

— Знаю Изра. Все мы остаёмся людьми. Но твои солдаты с этим не соглашаться. — Девушка нахмурила брови и лоб. В глазах было недовольство, а руки упали на пояс, одной она держала меч, крепко закреплённый в ножнах. — Гром женщина, каменная баба. Это самое частое и мягкое из всего что про тебя говорят, твои же солдаты.