Каменное сердце
Шрифт:
— Бьёрн. — Северянин посмотрел на рыжего наёмника. — Ещё одна такая выходная в присутствии главы. И из-за тебя нам всем не сносить головы.
— Пусть тогда эти липриконы держать свой навозный язык за зубами. — Взгляд Ганзела был холоден и пронизывающим. Словно он сам холод. Северянин промолчал, на него — это не как не подействовало, но он понимал, что злить его не стоит. Когда они вернулись трое из пустыни без Ола, то все завистники смеялись и унижали погибшего. Рыжий этого не выдержал и вызвал всех четверых на поединок. Те посмеялись, считая его сумасшедшим и глупцом, но тогда. Он пылал и горел от злобы с эмоциями, на что обычно был не способен. Холодный и расчётливый наёмник.
***
В лагере было шумно. Постоянный гул с криками наёмников весело хохоча выпевали у костров в звёздную ночь, когда те были наиболее ярки. Все праздновали возращение рыжебородого наёмника и громилу северянина, но не кто не заикнулся об парнишке, который был вместе с ними. Юноша, которого опекал Ганзел, учил и тренировал, сделав его почти своей копией. В этот день северянин не выпивал, хотел, но не пил. Он постоянно смотрел на пустое, совершенно холодное лицо рыжего наёмника. Они сидели в тишине под треск дров в костре и лёгкий ветерок. Рядом раздались смешки, к которым прислушались все. Один из наёмников громко смеялся что-то рассказывая.
— А вот. Послушайка. — Сделав глоток из деревянной кружки продолжил. — Этот парнишка. Как его там. Хол, Дол? Пф. Не важно. Так вот. Говорят, что он только и мог прятаться за спину рыжего, а меча и поднять не мог. — Он шлёпнул себя по колену. — Нюней он был. Вот проходил как-то раз мимо его палатки, а там крики. Лежит, мамочку зовёт и прощение просит. — Он громко расхохотался, остальные только тянули улыбки.
— А что ты скажешь по поводу битвы во время крепости? При осаде? — Рассказчик сморщился от этих вопросов.
— Да, да. — Второй закивал. — Если он был бы такой тряпкой для сапог, то навряд ли смог осилить коника и капитана крепости! Да так, что достал нужную нам деваху.
— Пф. — Сплюнув сторону сказал рассказчик. — Подфартило ему тогда. Ядро упала рядом, и коник слетел. А так бы откинул бы коньки. — Он сделал ещё один глоток из кружки.
— А про дефку то? Как? Там же пушек не было с ядрами. — Проговорил третий слушатель.
— А что там? В подземелье это было. Так она повалила наших двух, а из них кровь. Хлесь, на полу и лужа уже. Вот она поскользнулась и бух на пол, а он воспользовался этим моментом и сцапал её, а для видимости ранил. Типа сражался. — Он отпил ещё. Все задумчиво на него поглядывали, о чём-то размышляли. — А может этот решил себе молоденького мальчишку для ублажения завести хотел. — Наступила тишина. За рассказчиком стояла тень, не показывающая лица, в руках заблестело лезвие меча в свете костра.
— Может повторишь. — Проговорила фигура.
— Так я и говорю. Жопу он ему целовал, а тот боссу. — Тот до поры до времени не оборачивался, из-за алкоголя даже не углядел лезвия. — А ты?.. — Он обернулся и тут же спрыгнул с коробка, опрокинув кружку вылив содержимое. — Г-господин Ганзел! А что вы хотели? — Тёмная фигура рыжего наёмника переступила через деревянный ящик, приближаясь к лежачему.
— Бери свой меч. — Сказал он, показывая на лежащий в ножнах меч. — И покажи насколько остр он. А не твой гнилой язык.
— Да что вы? К-как я могу? — Он промямлил, но на миг задумался подмигнул трём своим, те кивнули. — Х-хорошо. — Он поднялся взял меч и вынул его из ножен с лязгом. — Сами напросились. После этого поединка, я стану известен. — Он сделал выпад целясь в живот. Рыжий наёмник лишь сделал шаг в сторону без особых сложностей и меч ушёл в сторону. — Что? — Ещё один шаг и Ганзел уже стоял перед ним. Блеснул меч, после чего оружие с
кистями упал на землю заливая всё кровью. Рассказчик попытался завопить, но остриё прошлось по его горлу, перерезая и затыкая. Тело рухнуло. Остальные подскочили и трое его дружков вынырнули из толпы обнажая мечи. Первый тут же напоролся на остриё, насаживаясь на него. Одновременно с этим напал второй рыжий наёмник опустил меч, зашёл за спину второму и свернул шею с таким хрустом что у здоровых разошлась боль по всему телу. Ещё одна туша рухнула к остальным. Оставшийся третий замер, смотря на своих товарищей, и на вытаскивающего из живота меч Ганзела, с каплями крови на лице.— Ты последний. — Наёмник бросил меч и развернулся начал бежать. Рыжему наёмнику это не понравилось, взяв с одного из ящиков копьё поудобней, метнул в его сторону. Оружие пробило ногу приколачивая беглеца к земле. Рыжебородый шёл медленно к вопящему в страхе наёмнику. На крики выбежал Сириус, смотря что здесь происходит.
— Что ты творишь! — Раздражённо проговорил человек с жуткими ожогами по всему телу.
— Расправляюсь с неугодными мне. — Остриё меча вошло вертикаль в шею, тот начал хрипеть, а следом резким движением за рукоять, голова рухнула на землю.
— Чёрт тебя побрал! Живо уберите трупы! Но не в реку! — Скаля зубы проговорил Закалённый. — А ты. Завтра утром ко мне в шатёр. — Он развернулся, оставляя забрызганного кровью наёмника в полумраке ночных костров.
***
После этого происшествия Ганзела начали обходить стороной. Считая, что тот окончательно свихнулся и готов убить любого за пацана, но тот лишь был холоден и так же холодно относился ко всему. Братья «Липриконы» которых вызвал к себе в палату Сириус, были новенькими в глазах лагеря, а так они скитались по миру зарабатывая на жизнь подаваясь в наёмники.
— Как я слышал. — Молча проговорил Ганзел перекидывая ногу на колено у себя в палатке. — Смертельным дуэтом их прозвали из-за быстрого упокоения врага. С этими двумя бои проходили быстро, и не успел их оппонент и меча достать или взмахнуть, как лежал мёртвый в собственной луже крови. — На столе рядом со свёрнутыми картами стоял кружка, содержимое которого не было известно. — Один из братьев Ведагор, что носит с собой меч, довольно вспыльчивый и вывести его на драку будет проще некуда. А вот второй тихий и загадочный, с ним могут быть проблемы.
— Я всё понимаю Рыжий. С этими двумя в подчинение будут проблемы, но что нам делать с крепостью, пока морозы окончательно не сковали землю? — На «морозы» рядом сидящий муирец ещё пуще укутался в тёплую накидку. На что северянин сплюнул.
— Это крепость хорошо защищена, да в добавок, как упоминалось в главном шатре. Принадлежит «Святому писанию», а эти в свою очередь за милость не пустят даже если скажешь, что уверовал в их книженцию. — Рыжий наёмник нахмурился: сморщил брови, потёр переносицу. — Эти фанатике с большой радостью пусть тебя на висельницу, колесуют или обезглавят. Они так делаю даже с простым людом если те хоть коса на них посмотрят или что-то неправильное скажут про их веру. А нам наёмникам будет смерть на месте. Где стал, там и лёг.
— Это понятно. Мы этим фанатикам святошам не первый год поперёк горла становимся. — Довольно ухмыльнулся северянин. — Девки в их церквях замечательные. Даже интересно где они таких находят? — Ганзел ответил на вопрос с улыбкой.
— Полностью согласен. Помню одну послушницу в храме у пригорода «Визенцел». Какая была красотка. Стройная, да и с формами. Природа её даже не обделила миловидным лицом. Но ох, хитра была плутовка. Словно дикая лисица. — Сделав глоток, сильней усмехнулся, Бьёрна на этот момент осенила.