Инквизитор
Шрифт:
– А ты их впрямь убиваешь?
– заинтересовался Толик.
– Уж прости за ехидство...
– Нет. Но ты мне не верь. Давай работать.
Информацию на себя я даже не стал смотреть. Скинул все восемь сотен мегабайт на компьютер Толика, и забрал диск.
– Если что интересное попадется, тебе рассказывать?
– спросил Толик. Я покосился на него - пока он проглядывал текстовые файлы, теребя левое ухо и размеренно щелкая мышкой.
– Как хочешь.
– Ладно.
Я начал смотреть досье с материалов, собранных на шефа. Вначале шла шапка - общая информация о нем. С каждой прочитанной
Конечно, подлинного имени и происхождения шефа даже в этом досье не значилось, на Иных его ранга вообще не документировали подобные факты. И все-таки я делал открытия каждую секунду. Начать с того, что лет шефу было больше, чем я предполагал. Как минимум на полтора столетия больше. А это значило, что он лично принимал участие в заключении Договора между Светом и Тьмой. Поразительно - все уцелевшие с того времени маги занимают посты в главном управлении, а не сидят на утомительной и нудной должности регионального директора.
Кроме того, я узнал несколько имен, под которыми шеф фигурировал в истории Дозора. Откуда он родом. Об этом иногда размышляли, заключали пари, приводили "бесспорные" доказательства. Но, почему-то, никто не предполагал, что Борис Игнатьевич - родом с Тибета.
А уж допустить, кому он был наставником, я не смог бы и в самых смелых фантазиях!
В Европе шеф работал с пятнадцатого века. По косвенным признаком я понял, что причиной столь резкой смены местожительства была женщина. И даже догадался, какая.
...Закрыв окошко с общими сведениями я посмотрел на Толика. Тот проглядывал какой-то видеофрагмент, конечно же, биография моя оказались не столь увлекательной, как жизнеописание шефа. Я вгляделся в маленькую движущуюся картинку - и покраснел.
– На первый случай у тебя бесспорное алиби, - не оборачиваясь, сказал Толик.
– Слушай...
– беспомощно начал я.
– Да ладно. Мало ли. Я сейчас на ускоренном прокручу, чтобы всю ночь проверить...
Я представил, как фильм будет выглядеть в ускоренном виде, и отвернулся. Нет, я предполагал, что руководство контролирует своих сотрудников, особенно молодых. Но не настолько же цинично!
– Бесспорного алиби не будет, - сказал я.
– Сейчас я оденусь и выйду.
– Вижу, - подтвердил Толик.
– И меня не будет почти полтора часа. Я искал шампанское... и пока нашел, немножко протрезвел на воздухе. Размышлял, стоит ли возвращаться.
– Не бери в голову, - сказал Толик.
– Лучше просмотри интимную жизнь шефа.
Через полчаса работы я понял, что Толик был прав.
Может быть у меня и есть причины обижаться на беспардонность наблюдателей. Но тогда ничуть не меньшие - у Бориса Игнатьевича.
– У шефа алиби, - сказал я.
– Бесспорное. На два случая - четыре свидетеля. Еще на один - чуть ли ни весь Дозор.
– Это та охота на свихнувшегося Темного?
– Да.
– У тебя даже на этот случай алиби нет. Тебя вызвали только под утро, и хронометраж очень приблизительный. Есть фотография, как ты входишь в офис, вот и все.
– Значит...
– Теоретически, ты мог убивать Темных. Вполне. Причем... уж извини, Антон, но каждый случай убийства приходится на твое повышенное эмоциональное возбуждение. Словно бы ты не совсем себя контролировал...
–
Я этого не делал.– Верю. Что мне делать с файлом?
– Стирай.
Толик некоторое время размышлял.
– У меня здесь ничего ценного. Я запущу низкоуровневое форматирование. Давно пора было диск почистить.
– Спасибо, - я закрыл досье на шефа.
– Все, с остальными справлюсь сам.
– Понял, - Толик преодолел справедливое негодование компьютера, и тот принялся переваривать сам себя.
– Сходи к девочкам, - предложил я.
– Сделай суровое лицо. Они ведь там пасьянсы раскладывают, уверен.
– И то дело, - легко согласился Толик.
– Когда освободишься?
– Часа через два.
– Я загляну.
Он ушел к нашим "девочкам", двум молодым программисткам, которые занимались, в общем-то, в основном официальной деятельностью Дозора. А я продолжил работу. На очереди теперь был Семен.
Через два с половиной часа я оторвался от машины, размял ладонями затылок - вечно затекает, когда сидишь, уткнувшись в монитор, включил кофеварку.
Ни шеф, ни Илья, ни Семен не подходили на роль свихнувшегося убийцы Темных. У всех было алиби - причем, зачастую, абсолютно железобетонное. Вот например Семен ухитрился провести всю ночь одного убийства на переговорах с руководством Дневного Дозора. Илья был в командировке на Сахалине - там однажды заварилась такая горячая каша, что потребовалась помощь из центра...
Только я оставался под подозрением.
Не то, чтобы я не доверял Толику. Но все-таки данные на себя просмотрел повторно. Все сходилось, ни одного алиби.
Кофе был невкусным, кислым, видно, давно не меняли фильтр. Я глотал горячую бурду, глядя в экран, потом вытащил сотовый и набрал номер шефа.
– Говори, Антон.
Он всегда знал, кто ему звонит.
– Борис Игнатьевич, подозревать можно лишь одного.
– И кого именно?
Голос был сухим и официальным. Но почему-то мне казалось, что шеф сейчас сидит на кожаном диване полуголый, с бокалом шампанского в одной руке, ладонью Ольги в другой, а трубку прижимает плечом или левитирует возле уха...
– Но-но...
– одернул меня шеф.
– Ясновидец хренов. Кто подозревается?
– Я.
– Понятно.
– Вы же это знали, - сказал я.
– Почему это?
– Не было надобности привлекать меня к обработке досье. Вы бы и сами справились. Значит - хотели, чтобы я сам убедился в опасности.
– Допустим, - шеф вздохнул.
– Что делать будешь, Антон?
– Сухари сушить.
– Подходи ко мне в кабинет. Через... э... через десять минут.
– Хорошо, - я выключил телефон.
Вначале я зашел к девчонкам. Толик по-прежнему был там, и они усердно работали.
На самом деле никакой надобности в двух никудышных программистках Дозор не испытывал. Допуск по секретности у них был низкий, и почти все приходилось делать нам. Но куда еще пристроить двух очень-очень слабых волшебниц? Хоть бы согласились жить обычной жизнью... нет, хочется им романтики, хочется службы в Дозоре... Вот и придумали для них работу.
А в основном они убивали время лазая по сети, и поигрывая в игры - причем наибольшая популярность приходилось на долю пасьянсов всех мастей.