Инквизитор
Шрифт:
– Мрачная картина, Борис Игнатьевич, - признал я.
– Очень. Почти как та, что вы описывали мне зимой, во сне. Мальчишка-Иной чудовищной силы, прорыв инферно, который всю Москву с пылью смешает...
– Понимаю. Но я не лгу тебе, Антон.
– Что от меня-то требуется?
– прямо спросил я.
– Ведь это не мой профиль. Аналитикам помочь - так без того все сделаем, что для расчета притащат.
– Антон, я хочу чтобы ты просчитал, кто из наших под ударом. У кого есть алиби на все известные случаи, у кого нет.
Шеф опустил руку в карман пиджака, достал ДВД-диск:
–
Я сглотнул, принимая диск.
– Пароли сняты. Но ты сам понимаешь - видеть этого не должен никто. Копировать информацию ты права не имеешь. Расчеты и схемы шифруй... и не жадничай с длиной ключа.
– Мне бы понадобился помощник, - неуверенно попросил я. Глянул на Ольгу. Впрочем, какой она помощник - ее знакомство с компьютерами ограничивается сражениями в "Еретика", "Хексен" и тому подобные игры.
– Мою базу данных проверяй лично, - помедлив, сказал шеф.
– На остальные можешь привлечь Анатолия. Хорошо?
– Тогда в чем моя задача?
– поинтересовалась Ольга.
– Ты будешь делать то же самое, только путем личных расспросов. Допросов, если уж быть честным до конца. И начнешь с меня. Потом оставшуюся троицу.
– Хорошо, Борис.
– Приступай, Антон, - шеф кивнул.
– Приступай прямо сейчас. А на остальные дела сажай своих девочек, справятся.
– Может быть мне покопаться в данных?
– спросил я.
– Если вдруг у кого-то не будет алиби... организовать?
Шеф покачал головой:
– Нет. Ты не понял. Я хочу не организации фальшивок. Я хочу убедиться, что никто из наших не причастен к этим убийствам.
– Даже так?
– Да. Потому что невозможного в этом мире - нет. Антон, вся прелесть нашей работы состоит в том, что я могу дать тебе такое задание. И ты его выполнишь. Невзирая на личности.
Что-то меня царапало, но я кивнул, и пошел к двери, сжимая драгоценный диск. Лишь в последний миг вопрос оформился, и я спросил, поворачиваясь:
– Борис Игнатьевич...
Шеф и Ольга мгновенно отстранились друг от друга.
– Борис Игнатьевич, здесь данные на четверых?
– Да.
– На вас, Илью, Семена...
– И на тебя, Антон.
– Зачем?
– глупо спросил я.
– Во время противостояния на крыше ты пробыл на втором слое сумрака три минуты. Антон... это третий уровень силы.
– Не может быть, - только и сказал я.
– Это было.
– Борис Игнатьевич, вы же всегда говорили, что я маг среднего уровня!
– Допустим, что мне куда нужнее отличный программист, чем еще один хороший оперативник.
В другой момент я испытал бы гордость. Смешанную с обидой, но все же гордость. Я ведь всегда думал, что четвертый уровень магии - мой потолок, да и то достигну я его нескоро. Но сейчас все покрывал страх - неприятный, липкий, отвратительный страх. Пять лет работы в Дозоре на тихой штабной должности отучили меня бояться чего бы то ни было - властей, бандитов, болезней...
– Это было вмешательство второго уровня...
– Здесь слишком тонкая грань, Антон. Возможно, что ты способен на большее.
– Но магов
третьего уровня у нас больше десятка. Почему среди подозреваемых я?– Потому, что ты задел лично Завулона. Прищемил хвост начальнику Дневного Дозора Москвы. И он вполне способен организовать для Антона Городецкого персональную ловушку. Точнее - перенастроить старую ловушку, стоявшую в запасе.
Я сглотнул, и вышел, ничего больше не спрашивая.
Наша лаборатория - тоже на четвертом этаже, только в другом крыле от конференц-зала. Я торопливо прошел по коридору, кивая встречным, но не отвлекаясь. Диск я сжимал крепче, чем пылкий юноша руку любимой.
Шеф ведь не врал?
Это может быть удар по мне?
Наверное, не врал. Я задал прямой вопрос, и получил прямой ответ. Конечно, с годами даже самые светлые маги наращивают некий запас цинизма и учатся словесной эквилибристике. Но последствия прямой лжи были бы слишком тяжелыми даже для Бориса Игнатьевича.
Тамбур - с электронными системами проверки. Я знал, что все маги относятся к технике насмешливо, а Семен однажды продемонстрировал мне, как легко обмануть голосовой анализатор и сканер сетчатки. И все-таки я добился закупки этих дорогих игрушек. Да, пускай, они не защитят от Иного. Но я вполне допускал, что однажды нас решат пощупать ребята из ФСБ или мафии.
– Раз, два, три, четыре, пять...
– буркнул я в микрофон, глянул в объектив камеры. Несколько секунд электроника размышляла, потом над дверью зажегся зеленый огонек доступа.
В первой комнате никого не оказалось. Гудел вентиляторами сервер, пыхтели вмурованные в стену кондиционеры. Все равно было жарко. А ведь только началась весна...
В лабораторию системщиков я не пошел, а сразу двинулся в свой кабинет. Ну, не совсем свой, Толик - мой заместитель, тоже обитал там. Причем, порою, в прямом смысле, частенько оставаясь ночевать на древнем кожаном диване.
Сейчас он сидел за столом, и задумчиво рассматривал какую-то старую материнскую плату.
– Привет, - сказал я, садясь на диван. Диск жег пальцы.
– Сдохла, - мрачно сказал Толик.
– Ну и выкинь.
– Сейчас, мозги только выну...
– Толик отличался запасливостью, выработанной за долгие годы работы в бюджетных институтах. У нас с финансированием проблем не было, но он бережно складировал все старые и уже никому не нужные железки.
– Нет, ты подумай, полчаса трахался, так и не встала...
– Да она древняя, чего ты с ней возишься? В бухгалтерии и то машины новее.
– Отдал бы кому-нибудь... Может кэш еще снять...
– Толик, у нас срочная работа, - сказал я.
– У?
– Угу. Вот...
– я поднял диск.
– Здесь досье... полное досье, на четырех сотрудников Дозора. Включая шефа.
Толик открыл ящик стола, смахнул туда мамку и посмотрел на диск.
– Именно. Я буду проверять троих. А ты четвертого... меня.
– И что проверять?
– Вот, - я достал распечатку.
– Возможно, что кто-то из подозреваемых временами совершает убийства Темных. Несанкционированные. Здесь указаны все известные случаи. Нам надо либо исключить возможность этого, либо...