Инквизитор
Шрифт:
– Вы так говорите...
– неуверенно произнесла Светлана.
– Будто...
– Я через это прошел. Не на допросе. Больше века назад, тогда Дозор только изучал эффекты выверта памяти... потребовался доброволец. Потом меня приводили в норму около года.
– А как?
– с любопытством спросила Светлана.
– Новыми впечатлениями. Тем, что я не переживал ранее. Чужие страны, непривычные блюда, неожиданные встречи, непривычные проблемы. И все равно, шеф криво улыбнулся.
– Иногда я ловлю себя на мысли, что вокруг? Реальность или воспоминания? Живу я - или валяюсь на хрустальной
Он замолчал.
Сидели за столиками вокруг люди, сновали официанты. Ушла опергруппа, унесли тело темного мага, за его вдовой и детьми приехал какой-то мужчина, видимо, родственник. Больше никому не было дело до произошедшего. Кажется, даже, наоборот - посетителям прибавилось и аппетита, и жажды к жизни. И на нас никто не обращал внимания - мимолетно наложенное шефом заклятие заставляло всех отводить глаза.
А если - все это уже было?
Если это я, Антон Городецкий, системный администратор торговой фирмы "Никс", по совместительству - маг Ночного Дозора, лежу на хрустальной плите, испещренной древними рунами? И мою память разматывают, разглядывают, препарируют, все равно кто - темные маги, или Трибунал смешанного состава...
Нет!
Не может этого быть. Я не чувствую того, о чем говорил шеф. Нет у меня де жа вю. Никогда я не оказывался в женском теле, никогда не находил мертвых тел в общественных туалетах...
– Напряг я вас, - сказал шеф. Потянул из кармана тонкую длинную сигариллу.
– Ситуация ясна? Что будем делать?
– Я готов исполнить свой долг, - сказал я.
– Погоди, Антон. Не надо бравировать.
– Я не бравирую. Дело даже не в том, что я готов защищать тайны Дозора. Я просто не выдержу такого допроса. Лучше умереть.
– Мы ведь не умираем как люди...
– Да, нам приходится хуже. Но я готов.
Шеф вздохнул.
– Девочки... извини, Антон... Давайте подумаем не о последствиях, а о предпосылках к случившемуся. Иногда полезно глянуть в прошлое.
– Подумаем, - без особой надежды сказал я.
– Дикарь браконьерствует в городе уже несколько лет. По последним данным аналитического отдела - эти странные убийства начались три с половиной года назад. Часть жертв - явные Темные. Часть, вероятно, потенциальные. Никто из убитых не стоял выше четвертой ступени. Никто не работал в Дневном Дозоре. Весьма забавно, что почти все они были умеренными Темными... насколько это слово вообще допустимо. Убивали, воздействовали на людей, но гораздо реже, чем могли бы.
– Их подставляли, - сказала Светлана.
– Верно?
– Наверняка. Дневной Дозор не трогал этого психопата, и даже подсовывал ему своих, тех, кого не жалко. Зачем? Главный вопрос - зачем?
– Чтобы обвинить нас в халатности...
– предположил я.
– Цель не оправдывает средства.
– Чтобы подставить кого-то из нас.
– Антон... из всех сотрудников Дозора алиби на моменты убийств не имеешь только ты. Зачем Дневному Дозору охотиться на тебя?
Я пожал плечами.
– Месть Завулона...
– шеф с сомнением покачал головой.
– Нет. Ты с ним столкнулся недавно. А удар был рассчитан три с половиной года назад. Вопрос
– Может быть Антон, потенциально, очень сильный маг?
– тихо спросила Светлана.
– И Темные это поняли. На свою сторону перетаскивать уже поздно... решили его уничтожить.
– Антон сильнее, чем он считает, - резко ответил шеф.
– Но выше второй ступени ему не подняться никогда.
– Если враги видят варианты реальности дальше, чем мы?
– я посмотрел шефу в глаза.
– И что?
– Я могу быть слабым магом, могу быть средним или сильным. Но если... если мне достаточно будет просто что-то сделать, и этим изменить равновесие сил? Сделать что-то простое, не связанное с магией? Борис Игнатьевич, ведь Темные пытались увести меня от Светланы - значит, они видели ту ветвь реальности, в которой я смогу ей помочь! А если они видят что-то еще? Что-то в будущем? И видят давно, и давно готовятся меня нейтрализовать? Причем по сравнению с этим, борьба за Свету - мелочь...
Вначале шеф слушал внимательно. Потом поморщился и покачал головой:
– Антон... у тебя мания величия. Извини. Я просматриваю линии всех работников Дозора, от ключевых, и до сантехника дяди Шуры. Ну нет... прости уж - нет у тебя в будущем великих свершений. Ни на одной линии реальности.
– Борис Игнатьевич, а вы абсолютно уверены, что не ошиблись?
Все-таки он меня разозлил...
– Нет, конечно. Я ни во что не верю абсолютно. Даже в себя. Но очень, очень мало шансов, что ты прав. Поверь.
Я поверил.
По сравнению с шефом - мои способности близятся к нулю.
– Значит, мы не знаем главного - причины?
– Да. Удар нацелен на тебя, теперь уже сомнений нет. Дикарем управляют, очень тонко и изящно. Он считает, что воюет со злом, а сам давным-давно стал марионеткой на ниточках. Сегодня его привели в тот же ресторан, куда пришел ты. Подсунули жертву. И ты влип.
– Тогда - что делать?
– Искать Дикаря. Это последний шанс, Антон.
– Мы же его фактически... убьем.
– Не мы. Мы его только найдем.
– Все равно. Как бы он ни был плох, как бы сильно не заблуждался, но он наш! Он воюет со злом, как умеет. Ему надо просто все объяснить...
– Поздно, Антон. Поздно. Мы проморгали его появление. Теперь за ним тянется такой след... Помнишь, как кончила та вампирша?
Я кивнул:
– Упокоение.
– А ведь она совершила куда меньше преступлений - с точки зрения Темных. И тоже не понимала происходящего. Но Дневной Дозор признал ее вину.
– Случайно ли признал?
– спросила Светлана.
– Или - создавая прецедент?
– Кто знает... Антон, ты должен найти Дикаря.
Я вскинул глаза.
– Найти и отдать Темным, - жестко сказал шеф.
– Почему я?
– Потому, что только для тебя это морально допустимо. Под ударом - именно ты. Ты лишь обороняешься. Для любого из нас отдать светлого, пусть даже стихийного, самоучку, обманутого, будет слишком большим шоком. Ты выдержишь.
– Не уверен.
– Выдержишь. И учти, Антон. У тебя есть только эта ночь. Дневному Дозору больше незачем тянуть, утром тебе предъявят формальное обвинение.