Чтение онлайн

Также в вышеупомянутом году после дня святого Антония Падуанского, или Испанского [1399] , из ордена братьев-миноритов, я ушел из генуэзского монастыря со своим товарищем [1400] , и мы прибыли в Боббио и увидели одну из гидрий Господа, в которых Господь сотворил во время брачных торжеств из воды вино [1401] . Говорят, что это одна из них. Так ли это, знает Бог, Кому ведомо все, «все обнажено и открыто» (Евр 4, 13). В ней много реликвий. Она находится в алтаре монастыря Боббио. Там же мы увидели много реликвий блаженного Колумбана. /f. 348b/ После этого мы прибыли в Парму, откуда были родом, и там сделали все, что нам было нужно.

После нашего ухода из Генуи туда прибыл генеральный министр брат Иоанн Пармский [1402] . Братья генуэзского монастыря сказали ему: «Почему, отче, вы забрали от нас ваших братьев, которых послали сюда? Мы радовались вашей любви, так как они были с нами здесь и так как они – хорошие братья и утешители, и им здесь было хорошо». Тогда министр в ответ сказал: «А где они? Разве их нет в этой обители?» И они сказали: «Нет, отче, так как брат Руфин, министр Болоньи, отозвал их в свою провинцию». Тогда генеральный сказал: «Видит Бог, я ничего не знал об этом послушании, я думал, что они находятся в этой обители, и очень был удивлен, что они не пришли ко мне». Позже он нашел нас в Парме и приветливо сказал нам: «Вы очень разбегались, дети мои, – то во Францию, то в Бургундию, то в Прованс, то в генуэзский монастырь, то в пармский. Если бы я мог отдыхать столько, сколько вы, я бы не стал так бегать». И я сказал ему: «На вас, отче, возложен труд поездок по делам, связанным с вашей должностью, согласно словам Господа к апостолам, Ин 15, 16: "Я ... поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал". Об Илии говорится, что он шел, "куда его вела воля", 3 Цар 19, 3 [1403] . О нас же знайте, что всегда с нашей стороны было истинное и чистое послушание». Выслушав эти слова, он был удовлетворен. Ибо он любил нас.

Когда же мы были в Болонье, в один из дней в своем покое он сказал министру брату Руфину: «Я направил этих братьев в генуэзский монастырь в обучение, а ты отозвал их оттуда». Брат Руфин ответил: «Отче, я это сделал для /f. 348c/ их утешения, так как я послал их во Францию в то время, когда император осаждал Парму; таким образом, отозвав их, я надеялся их утешить». Тогда я сказал генеральному министру: «Так и было, отче, как он говорит». Тогда генеральный сказал ему: «В таком случае устрой их хорошенько, чтобы они были утешены и отдались учению, а не только бегали туда и сюда». Брат Руфин ответил: «Охотно, отче. Я воздам им милость и утешение ради любви к вам и к ним». И он оставил моего товарища в Болонье, чтобы тот выправил ему его Библию, а меня послал в Феррару, где я неотлучно прожил семь лет, не меняя обители [1404] .

В лето Господне 1250 [1405] сарацинами был пленен Людовик, король Франции, и перебита большая часть французского войска, которое отправилось с королем в заморский поход. Но еще раньше многие погибли от чумы и недоедания. Ведь они испытывали нехватку и скудость продовольствия и всего жизненно необходимого, а также страдали от климата, отличающегося от того, который был на их родине.

Наконец, после возвращения Дамьетты [1406] , король был освобожден и отпущен сарацинами. И, вернувшись в землю верующих, он обустроил Кесарию Филиппову [1407] и много других земель, возведя стены, и дома, и башни. И так как его войско было разделено на четыре части для осуществления этих строительных работ в разных местах, в одном из этих мест сарацины напали на работавших и потому безоружных, и всех перебили. Узнав об этом, король, который находился в другом месте, поспешно прибыл туда и велел вырыть ров и собственными руками похоронил их, не убоявшись труда и не устрашившись тяжелого запаха. И рыцари короля дивились такому его смирению. К этому королю очень подходит сказанное о Воозе /f. 348d/ в Книге Руфи, 2, 20: «Благословен он от Господа за то, что не лишил милости своей ни живых, ни мертвых!»

Также в упомянутом году, в июне месяце, в день святого Вито [1408] , болонцы, моденцы, изгнанники из Реджо, жители Пармы, Романьи, Тосканы и Феррары опустошили Реджо от верхней дороги до городских рвов и отдали добычу жителям Пармы. А жители Реджо отправились в Нови и сожгли оборонительные укрепления, и все

разграбили, и захватили много людей и скота. И взяли Кампаньолу с двумястами жителями [1409] .

Затем, в четверг после праздника блаженной Девы Марии, то есть за 14 дней до конца августа [18 августа], жители Пармы, сторонники императора, находившиеся вне города и жившие в Борго Сан-Доннино, выступили против Пармы вместе с моденцами [1410] и маркизом Уберто Паллавичини, который был предводителем и капитаном этого войска; и жители Пармы, выступив из города с боевой повозкой против них, сошлись с ними в том месте, которое называется Грола и где некогда был город Виттория. И произошло крупное сражение, прямо на дороге, поскольку из-за рвов они не могли выйти на поля; и с обеих сторон, то есть от каждого войска, сражались только рыцари, и не все, но некоторые, так как дорога не давала возможности для большого сражения. И господин маркиз Монте деи Лупи, великий воитель и «сильный с оружием» (Лк 11, 21), поверг на землю многих из Пармы и Кремоны. Ведь он был опытен в военном деле и сильный и надежный, как лев. Однако он и сам был повержен и убит на этой дороге.

У господина Бернардо ди Роландо Росси, родственника папы Иннокентия IV, был племянник, сын сестры; их было пять братьев, и они были богатыми /f. 349a/ баронами и жили в Парме, в Кодепонте. Первый а из них – господин Уго, второй – господин Гвидо, третий – господин Роландо, четвертый – господин Монте, о котором идет речь, пятый – господин Готтфрид. Последний пользовался большим влиянием и глубоким уважением в ордене тамплиеров, потому что был маркизом. Я видел и знал всех упомянутых; их называли маркизами Лупи ди Соранья; это – селение, где у них были владения, оно находилось ниже Борго Сан-Доннино, на расстоянии пяти миль.

Продолжим. Жители Пармы, сторонники императора, изгнанные из города, видя, что в вышеназванном столкновении свои начали уступать, зашли с фланга и совершили внезапное нападение на город, с криками: «На город, на город!» Пополаны же, которые вышли в сражение от Пармы, услышав это, бросили на дороге боевую повозку и своих рыцарей, которые отважно сражались, и бежали в город. Когда они уже входили в него, рухнул мост над рвом, и многие утонули. По воле Господа случилось так, что враги не решились войти в город, ибо блаженная Дева, которая почитается в нем, не захотела покинуть своих. Однако и живущие в Парме также понесли наказание за свои грехи. Враги захватили их боевую повозку, брошенную на дороге, и перебили из их числа три тысячи пеших и много рыцарей.

Подеста Пармы в то время был господин Кателлано деи Карбонези из Болоньи, который не был схвачен, так как сумел прекрасно обеспечить свою безопасность. Пленников связали на отмели реки Таро, как рассказал /f. 349b/ мне господин Гьяратто, который был среди связанных. И их казалось так много, что он думал, что все жители Пармы были взяты в плен [1411] . Их повели в Кремону и поместили в оковах в темницу, и, чтобы свести с ними счеты и отомстить им, их подвергали многочисленным издевательствам. Их подвешивали в темнице за руки и за ноги, и выдирали им зубы ужасным и страшным способом, и совали им в рот жаб. И появились в то время изобретатели новых пыток. И хуже всего обращались с пармскими пленниками кремонцы, но и пармские сторонники императора оказались не лучше. Ибо они поступали вопреки тому, чему учит Господь, Лев 19, 18: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего». А также Сир 10, 6: «Не гневайся за всякое оскорбление на ближнего, и никого не оскорбляй делом». Они плохо соблюдали это, так как убили многих. Поэтому о жителях Пармы, которые были на стороне Церкви и с которыми это случилось, вполне можно сказать словами из 2 Мак 6, 12–13: «Тех, кому случится читать эту книгу, прошу не страшиться напастей и уразуметь, что эти страдания служат не к погублению, а к вразумлению рода нашего. Ибо то самое, что нечестивцам не дается много времени, но скоро подвергаются они карам, есть знамение великого благодеяния» и т. д.

По прошествии времени жители Пармы, которые были на стороне Церкви, чудесным образом отомстили и кремонцам, которые так поступали, и выходцам из Пармы, которые жили в Борго Сан-Доннино, а также Паллавичини, по слову Писания: «Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала /f. 349c/ нам!» (Пс 136, 8). А также Иер 50, 14–16: «Выстройтесь в боевой порядок вокруг Вавилона; все, натягивающие лук, стреляйте в него, не жалейте стрел, ибо он согрешил против Господа... Отмщайте ему; как он поступал, так и вы поступайте с ним. Истребите в Вавилоне и сеющего и действующего серпом во время жатвы». То же Ис 14, 22: «И истреблю имя Вавилона и весь остаток, и сына и внука, говорит Господь». Также от лица Церкви сказал Иеремия в Плаче, 1, 21–22: «Услышали все враги мои о бедствии моем и обрадовались, что Ты соделал это: о, если бы Ты повелел наступить дню, предреченному Тобою, и они стали бы подобными мне! Да предстанет пред лице Твое вся злоба их; и поступи с ними так же, как Ты поступил со мною за все грехи мои».