Чтение онлайн

В 1248 году был в городе Генуе некий епископ с Корсики, который был «черным» монахом [1312] из ордена святого Бенедикта, и отец его был из Пьяченцы, а мать – из Пармы, из семьи ди Скарпи. Король Энцо или его отец Фридрих, бывший император, из вражды к Церкви велели изгнать его с Корсики, которая находится вблизи Сардинии; он проживал в Генуе и занимался перепиской текстов, чтобы заработать себе на пропитание; и ежедневно он ходил к мессе братьев-миноритов, а затем слушал брата Стефана Англичанина, преподававшего в школах. Кстати, император Фридрих дал Энцо, или Генриху, своему незаконнорожденному сыну, в жены какую-то /f. 341d/ женщину с Сардинии, которая звалась Домичелла.

Итак, вышеупомянутый епископ сделал меня священником в церкви святого Гонората [1313] , которая находится в обители братьев-миноритов в Генуе, но в то время не была монастырской, более того, ее захватил

некий священник, не имевший отношения к обители, и он не имел паствы; и когда братья возвращались от утрени, чтобы отдохнуть в кельях, этот доброхот не давал им отдыхать своими колоколами, и так он поступал каждую ночь. Тогда измученные братья из генуэзского монастыря обратились с просьбой к папе Александру IV, чтобы он отдал эту церковь им. А папа Александр канонизировал святую Клару [1314] , и в час, когда папа служил первую мессу по святой Кларе, священник, сотворив молитву, подошел к нему и сказал: «Ради любви к святой Кларе прошу вас, отче, не отбирать у меня церковь святого Гонората». Папа же, завершив службу, сказал на своем родном наречии: «Ради любви к святой Кларе хочу, чтобы церковью владели братья-минориты». И восклицал это много раз, так что казался впавшим в безумие, многократно повторяя эти слова. Священник же, услышав такое, застонал и отвернулся от него, поступив, как учит сын Сирахов, 8, 1: «Не ссорься с человеком сильным, чтобы когда-нибудь не впасть в его руки».

Также в то время, когда я жил в Генуе [1315] , был там некий архиепископ [1316] , тщедушный и очень старый, и жадный, и о нем даже шла дурная молва, что он, по-видимому, не был истинным католиком в полном смысле слова [1317] . Как-то он собрал в своем дворце монахов и клириков, как бы желая устроить некий синод: на самом деле он желал послушать брата Стефана Англичанина из ордена миноритов, потому что слышал, что тот был выдающимся проповедником и известным клириком. Я тоже там был и то, о чем /f. 342a/ рассказываю, лично слышал. Сначала он сам произнес проповедь. После этого он никому не позволил говорить, кроме брата Стефана, чью проповедь он всячески хвалил. Он хвалил брата Стефана за знание и за святую, честную и достойную жизнь, сказав, что, подлинный клирик, он много сделал для славы Генуи, прибыв из Англии в Италию, и что если бы сам он был молодым, охотно бы учился у него в школе, когда бы мог. После этого он похвалил епископа Корсики, сказав, что это человек, преданный вере, святой и честный, и как хорошо он умеет читать, писать, разъяснять, петь, и как преисполнен он всяческих достоинств; беда лишь в том, что он чересчур беден, потому что император изгнал его из его епископства. И он попросил, чтобы все приняли его и благодетельствовали ему. И были такие, которые говорили, что архиепископ тем самым порицает самого себя, так как это он должен был благодетельствовать нуждающемуся епископу и держать его при себе в своей курии. И он имел бы за это заслуженный почет. Но сказал Сенека: «Старческая жадность подобна чудовищу. Что может быть глупее, чем копить деньги на дорогу, когда путь близится к концу?» [1318] . Подобным же образом сказал Марциал Цек:

Диво, что юноша – мот, а старец, как водится, скряга: Юному – жизнь впереди, старому – считаны дни [1319] .

Следовательно, богатый архиепископ должен был держать при себе бедного епископа и сказать вместе с Иаковом, Быт 32, 26: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня». Но его жадность и духовное убожество не позволили. Я слышал, что после моего отбытия из Генуи он был убит [1320] . Верно говорит Мудрец, Притч 28, 27: «Дающий нищему не обеднеет». И то же, Притч 11, 4: «Не поможет богатство в день гнева, /f. 342b/ правда же спасет от смерти».

Епископ Феррары [1321] был схож с ним скаредностью и духовным убожеством; когда в Феррару прибыл из заморских краев патриарх Иерусалимский [1322] , собиравшийся по своим делам в римскую курию, и попросил епископа принять его у себя на одну ночь, тот отказал ему в гостеприимстве. А направлявшийся в курию по прошествии некоторого времени стал папой [1323] . Это был Урбан IV, родом из Труа. Он написал епископу Феррары следующее: «Знай, что я – папа и за твою скаредность и духовное убожество могу воздать тебе по заслугам, так как ты не хотел оказать мне гостеприимство, в то время как Апостол говорит, что "епископ должен быть ... страннолюбив", 1 Тим 3, 2. То же он говорит Титу, Тит 1, 7– 8. Также Рим 15, 7: "Принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию". Также 3 Ин 8: "Итак мы должны принимать таковых, чтобы сделаться споспешниками истине". Также 1 Пет 4, 9: "Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота"». Известно, что папа не сделал епископу ничего плохого. Однако епископ всю свою жизнь [1324] пребывал в страхе; и это было великим отмщением, «потому что в страхе есть мучение», как говорится в 1 Ин 4, 18. Таково было отмщение Иосифа своим братьям, о чем говорится в Книге Бытия во многих местах, и особенно после смерти их отца, в последней главе (Быт 50, 15 и сл.). Вышеупомянутый епископ происходил

из Брешии, он был медиком, то есть врачом, а впоследствии стал епископом Пьяченцы [1325] ; затем он вошел в курию и удостоился епископства Феррары [1326] . В Пьяченце он имел при себе двух братьев-миноритов, которые влачили полуголодное существование из-за его скаредности.

В том же 1248 году папа Иннокентий IV, который жил в Лионе со своими кардиналами, послал упомянутого мною выше брата Симона из Монтесаркьо [1327] , прокуратора ордена братьев-миноритов, в Апулию, чтобы он вырвал королевство Апулии и Сицилии из-под власти уже низложенного императора Фридриха; и он многих склонил на сторону Церкви. В конце концов император велел схватить его и подверг восемнадцати пыткам, которые все /f. 342c/ он вынес с терпением; и палачи не могли исторгнуть из его уст ничего, кроме хвалы Богу. Много чудес сотворил через него Бог. Да будет он за нас заступником! Аминь. Будучи моим другом в лионской курии, он отправился вместе со мной к папе [1328] ; и на пути из Ниццы в Геную [1329] на корабле мы рассказывали много историй. Он был среднего роста, темнокожий, похожий на святого Бонифация [1330] . Всегда приветливый, живой, он и прежде вел достойную жизнь и был достаточно образован. «Иной малым покупает многое», как говорится в Сир 20, 12. Об этом же и Апостол, 2 Кор 4, 17: «Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу».

Был и другой брат Симон, прозывавшийся «из Контессы», которого Бог прославил чудесами. Брат Иоанн Пармский назначил его министром провинции святого Франциска в долине Сполето. Он был моим другом и близким мне человеком в монастыре Марселя [1331] , в тот год, когда король Франции отправился в первый заморский поход, то есть в лето Господне 1248.

В тот год изгнанные из города Реджо сторонники Церкви захватили и отняли все замки в горной местности. И жители Пармы вновь вернули себе Бьянелло и Кавриаго, и Гуардазоне, и Ривальту. И погибло много народа; и умер аббат монастыря святого Проспера из Реджо [1332] . И в тот же год уже низложенный император вновь обрел Верчелли.

И господин Бонаккорсо де Палуде был убит. И господин Рудзиненто из Реджо с господином Маравоне и со многими другими из Реджо был заложником в Апулии. И король Энцо, который в то время удерживал власть над городом Реджо, велел вырыть большой канал вплоть до Каво Скалоппиа, до реки По. /f. 342d/

И епископ Триполитанский из семьи Роберти, из Реджо, умер в городе Парме и был погребен в главной церкви, посвященной блаженной Деве.

И господин Бернардо ди Роландо Росси из Пармы, родственник папы Иннокентия IV, погиб из-за императора, то есть из-за его людей, близ Коллеккьо. Возвращаясь из Форново [1333] , он упал со споткнувшегося коня; если бы император взял его живым, ему бы не избежать издевательств. Ведь именно он отнял у императора Парму. И война была жестокая; и император стоял в Кремоне и часто приезжал и кружил вокруг Пармы со своими тевтонцами и другими сторонниками, изыскивая, не может ли он каким-либо способом отомстить за себя жителям Пармы, которые обратили его в бегство и разрушили его город Витторию, построенный им недалеко от Пармы, в контадо, именуемом Грола. И в то время он имел власть над Моденой, Реджо и Кремоной; и часть населения этих трех городов, которая была на стороне Церкви, скиталась вне города, блуждая по бездорожью.

Также в вышеупомянутом году [1334] Людовик, король Франции, выступил в заморский поход против восточных сарацин и сразу захватил Дамьетту, сарацинский город.

Болонцы осадили Баццано, замок жителей Модены, и в шестой день июля захватили его и разрушили [1335] . Сторонниками Церкви была также отвоевана Романья [1336] , которую прежде удерживал упомянутый низложенный Фридрих, когда кардинал-диакон Октавиан был легатом в землях Ломбардии. А также была отвоевана почти вся Анконская марка.