Хранители Солгарда
Шрифт:
Молодой лекарь никогда этого не делал, но это был удобный случай проверить свои способности карера. Джуа осмотрел раненное предплечье товарища: была повреждена кожа и мышцы. Но было трудно сказать, остались ли целы связки. Как будто кто-то подсказывал ему дальнейшие действия. Он закрыл глаза, левой рукой обхватил запястье раненной руки, другую поместил как можно ближе к ране, не касаясь при этом кожи. Правая рука медленно передвигалась вниз, потом вновь занимала первоначальное положение. Так повторялось несколько раз. Наконец возникло нечеткое изображение верхней части руки. Джуа сосредоточился: теперь он видел увеличенные поврежденные ткани: все хорошо, крупные кровеносные сосуды и связки целы, мышца задета совсем немного. Джуа открыл глаза.
–
Лекарь достал из сумки котелок и направился к реке. Зачерпнув воду, он поспешил обратно, по дороге собрал хвороста и разжег небольшой костер. Его новый приятель уже крепко спал. Вода закипела быстро, бросив в кипяток листья остролиста, Джуа снял котелок с огня.
Солнце исчезло за горизонтом - наступил вечер, и заметно похолодало. Лекарь с остывшим отваром подошел к спящему товарищу. Он достал из сумки новую рубашку и оторвал от нее полоску, намочил ткань в теплом отваре, удалил травяную кашицу и осторожно промыл рану. Она больше не кровоточила, лекарь вытащил разваренные листья, аккуратно закрыл ими всю поврежденную поверхность руки и забинтовал тканью от рубахи. Молодой житель Рамбурга так крепко спал, что процедура перевязки не разбудила его.
Уголек бродил рядом и наблюдал за всем происходящим. Он так долго молчал, что это насторожило Джуа.
– Как твоя нога, - спросил он у коня.
– Гораздо лучше, но завтра тебе придется идти пешком.
– Ничего, я привык, хорошо, что у Орсона ранена рука, а не нога.
– Что-то я ему не очень доверяю, уж больно часто он меняет обличия!
– подозрительно сказал Уголек, - орел еще куда ни шло, но этот медведь испугал меня, - признался конь.
– Он очень помог нам, я боюсь себе представить, что случилось, если бы нас догнали люди Ротвальда. И, кроме того, он знаком с Ярутой, ему стоит доверять. Завтра же подробно расспрошу у него о преследователях, и о тот, как он познакомился с бабушкой. Что-то я устал, завтра идти придется целый день, нужно хорошо отдохнуть этой ночью, - сказал Джуа.
Он достал подарок Ясмины, расшнуровал две стороны и укрыл одеялом Орсона, а сам лег слева, подальше от больной руки. Джуа был рад, что сегодня встретил этого экоса. Хоть Уголек и составлял ему компанию, коня вряд ли разрешат оставить в Грейстоуне. Мысли о замке магов захватили его, и юноша не заметил, как заснул.
Глава 6
Орсон проснулся с первыми лучами солнца. Рука почти не беспокоила его, и он хорошо выспался за эту ночь. Экос осторожно встал, угли потухшего костра не очень обрадовали его. Нужно было сказать Джуа, чтоб тот не разводил больше огонь. Уголек щепал траву на поляне поблизости и едва заметно прихрамывал. Пока молодой житель Рамбурга ходил к реке умываться, молодой лекарь успел проснуться и приготовить завтрак.
– Доброе утро, Орсон, присоединяйся, - сказал лекарь и протянул кусок мяса, сыра и пару сухарей, - а я пока вскипячу воды.
– Нет, никакого костра, мы и так здесь лишь гости, не нужно гневить хозяев здешних мест, - резко ответил молодой экос.
– О ком ты говоришь?
– Это исконные места обитания серебряных волков, они лишь терпят наше присутствие. Не стоит их провоцировать.
Как все жители Лазурной гавани, Джуа считал эти рассказы про огромных свирепых хищников страшилками для детей, которые удерживают их от прогулки
в лес, без разрешения взрослых. Но он вспомнил, что бабушка предупреждала его не переходить Быстрянку. Может быть, в этом лесу и действительно живут таинственные серебряные волки. Но даже без этих хищников лес, в котором они находились, поражал своей неестественной тишиной, огромные ели своими густыми лапами преграждали путь солнечным лучам, даже в разгар дня в лесу царил полумрак.– А как же твоя рана, нужно сменить повязку, для этого нужна кипяченая вода, - озабоченно спросил молодой лекарь.
Орсон без посторонней помощи развязал бинт и осторожно убрал остролист с раны. Рана, к большому удивлению лекаря, за ночь успела затянуться тонкой пленкой. Но Джуа настоял на том, что руку следует перевязать хотя бы свежим бинтом.
– Нужно двигаться в путь, чем быстрее мы дойдем до дома Нарфрида, тем лучше, - заторопился экос.
– А кто такой этот Нарфрид?
– удивленно спросил Джуа.
– Это хранитель лесов в предгорье Забытых гор, наверно Ярута говорила, что ты должен зайти к нему.
– По-моему, Орсон, ты более осведомлен, чем я. Что ты знаешь о конечной цели нашего путешествия?
– О Грейстоуне я знаю ненамного больше тебя, но я все расскажу по порядку, как только мы двинемся в путь.
Лекарь собрал одеяло и еду в сумку, повесил ее на плечи и подозвал Уголька. Троица быстрым шагом пошла вдоль Быстрянки, стараясь не углубляться в лес. Орсон начал обещанный рассказ.
– Про тебя, Джуа, я знаю лишь то, что ты внук Яруты, который обладает способностями экоса и карера. Последние и помогли тебе так хорошо справиться с моей раной, именно поэтому она так быстро затянулась.
Я же всего лишь экос, который родился в поселке рядом с Рамбургом. Мои родители погибли во время урагана, который шесть лет назад уничтожил весь мой родной поселок. Я в это время гостил у отцовской родни, в поселке на западной окраине Шепчущего леса. Когда отцов брат узнал, что я остался на его попечении он не очень-то обрадовался: у него было пять своих детей. Мне же к тому времени уже исполнилось тринадцать лет. В то время в деревню наведался лесничий, ищущий себе молодого помощника. Коган потом рассказывал, что из всех деревенских парнишек он не нашел ни одного подходящего. Но уже на обратном пути к своему дому лесничий встретил меня. Мой дядя не стал возражать, и я ушел вместе со стариком.
Так я стал жить у Когана. Тот относился ко мне хорошо, но не посвящал в свои дела: на самом деле он был экос. Несколько раз в год нас навещала Ярута, они были знакомы со старым лесничим задолго до моего появления на свет. Время от времени я наведывался на несколько дней в Рамбург. Год назад князь Ротвальд объявил, что все молодые люди с необычными способностями, проживающие в Рамбурге и его окрестностях, обязаны явиться во дворец и зарегистрироваться у придворного гифта. Все покорно повиновались, но спустя несколько месяцев юные маги бесследно исчезли. Среди них был и мой друг техн, который так и не успел добраться до Грейстоуна. Но никаких доказательств, что в этом замешаны правитель или его люди не было.
За последний год здоровье моего наставника резко ухудшилось. Когда Коган полгода назад распознал мои умения экоса, он сразу же хотел отправить меня в Грейстоун, в котором и сам учился много лет назад. Я же отказывался и говорил, что отправлюсь в путь, как только ему станет лучше. Тогда он объяснил мне основы превращения в животных. Не знаю почему, но проще всего мне преобразовывать свое тело в орлиное. Признаюсь, вчера я первый раз обернулся медведем.
Наверное, я был не очень осторожен, один из местных крестьян увидел мое превращение и донес в Рамбург. Три дня назад Когану вроде бы стало легче и мы, превратившись в орлов, вместе полетели к Яруте, которая долго нас не навещала. Она рассказала о тебе, что ты через несколько дней собираешься идти в Грейстоун. Старый экос обрадовался: "Вот тебе и компания нашлась!", - сказал он мне тогда.