Город ведьмы
Шрифт:
"Девочки уже вне опасности. Она злится, но не становится слабее".
– Кто - она? Черная лихорадка?
"Она следит за тобой. Она снова голодна. Будь осторожен."
– Но что я могу? Что я должен сделать?
"Ты сам поймешь. Ты должен спасти их, спасти всех, иначе прошлое вернется и сотрет город с лица земли".
– Почему я?
"Она выбрала тебя".
– Да кто она такая?!
– заорал Клод что есть силы, но Лис уже растаял в воздухе, унося с собой душевное равновесие Клода. Он чувствовал, как в душе нарастает злость. От него требуют спасти целый город, но кто? Как? От кого? От всех этих загадок болела голова, и хотелось просто отдохнуть. Раздосадованный на Абрама, Густава, Лиса и целый
Зарисовка одиннадцатая. Просьба Лиса
Ветер поднимал клубы пепла и швырял в лицо. Дорога размякла от дождя, в выбоины затекла вода, и путь домой казался одним сплошным мучением. Глаза застилало от усталости, но сквозь пелену Клоду начало казаться, что где-то вдалеке от него, над пепелищем, танцуют голубоватые огоньки, по размеру куда крупнее даже самых странных светлячков. Клод замер посреди дороги и попытался всмотреться получше.
Огоньки кружили над одним местом, словно высматривая, куда приземлиться. Некоторые из них - по три, по два, иногда и по пять - держались ближе друг к другу, чем к остальным, разбиваясь таким образом на маленькие группки, которые держались обособленно.
"Совсем как семьи", - подумалось Клоду.
Огоньки то поднимались, то опускались, но стоило Клоду подойти ближе и перешагнуть границу пепелища, как они все застыли на месте, будто по команде. Клод сделал шаг назад - и огоньки снова заплясали под неуловимую музыку. Немного потоптавшись на месте, Клод постарался очень быстро забежать на пепелище, но в тот же миг огоньки пропали, будто их и не было тут вовсе.
Немного обескураженный, Клод еще немного поосмотрелся по сторонам, но, так ничего и не заметив, пошел к поместью. Там на первом этаже приветливо горели несколько окон, ворота, как объятия, распахнулись настежь, а в темноте весь дом казался вполне целым и крепким. Собственные шаги на гравийной дороге казались Клоду слишком громкими, как будто нельзя было привлекать к себе внимания в такой час. Ступив на крыльцо, он вздохнул с облегчением и подошел к двери. Все вокруг будто замерло.
Едва дверь чуть приоткрылась, как кто-то изнутри резко рванул ее на себя, и Клод чуть было не упал. Ему на шею бросилась Люси с криками:
– Дяденька вернулся! Вернулся!
Чуть поодаль, скромно улыбаясь, стояла Мари, старика же не было видно. На какое-то мгновение Клоду подумалось, что он ушел искать Клаудию или же, напротив, Марк привез девушку сюда, и теперь Абрам хлопочет над дочерью. Но подумать ему не давали звонкий голос Люси вперемешку с рыданиями:
– Дяденька Клод, мы так переживали! А вдруг Лис пришел бы за Вами? Мари плакала целый день - так боялась, что Вы не придете!
Клод невольно посмотрел на Мари, но она слегка покраснела и опустила глаза. Руки ее были сложены за спиной, будто она что-то хотела спрятать.
– Все хорошо, - сказал Клод Люси, и та выпустила его из объятий, отбежав к сестре. Клод потер шею и осмотрел гостиную. Что-то в ней выглядело иначе - уже не было того гнетущего чувства, будто вот-вот что-то выскочит из-за угла. Да и в целом обстановка улучшилась: глаз не цеплялся за прореху в потолке, исчезли изъеденные молью ковры, а сам воздух словно стал чище.
– Вы и тут прибрались?
– догадался Клод.
– Да!
– ответила Люси, явно довольная собой, а Мари покраснела еще больше.
– Даже в нашем старом доме не было столько грязи! А мама всегда учила нас, что лучше пусть будет мало вещей, но в доме чисто.
Что-то в ее словах показалось Клоду знакомым, и он улыбнулся в ответ.
– А как дедушка?
– не удержался он.
– Готовит ужин, - на этот раз ответила Мари. Голос ее все еще звучал слабо.
– Сказал, что это дело не для детских рук.
– Дедушка весь день с
нами провел, даже на улицу не вышел ни разу!– поведала Люси и помчалась к кухне.
– Дедушка! Дяденька Клод вернулся! Дедушка!
Где-то на кухне что-то грохнуло и задребезжало. Клод нервно поежился.
– Как ты?
– тихо спросил он у Мари.
Та улыбнулась и кивнула.
– Хорошо. Все благодаря Вам, доктор.
– Я не доктор, - Клод покачал головой.
– И вряд ли им когда-нибудь стану. Идем лучше есть.
На кухне снова стояла завеса пара. Упавшая кастрюля откатилась к порогу к ногам вошедших Клода и Мари. Вокруг стола бегала Люси, расставляя тарелки, а грузная фигура Абрама периодически мелькала в клубах дыма и ароматов, то и дело подхватывая со стола какие-нибудь травы или приправы. Клод и Мари опустились на стулья, вскоре к ним присоединилась и Люси. Вдруг что-то слева от них засвистело и оттуда потянуло сыростью и свежестью ночи - Абрам открыл окно, и весь пар вмиг рассеялся, открывая стол с ужином и самого повара. Абрам выглядел очень уставшим и обеспокоенным, но сам лишь молча пригласил всех приступать к трапезе.
Ужин прошел в молчании. Клод чувствовал неприличное для его последних дней чувство сытости и вряд ли мог завести какую-то беседу, девочки, судя по их виду, тоже знатно наелись и клевали носом.
– Пора вам в постель, - мягко сказал им Клод, и они послушно вышли из-за стола и отправились наверх. Клод сидел напротив дверного проема, в который была видна лестница. Он проводил взглядом девочек и повернулся к старику. Тот, казалось, все это время неотрывно следил за юношей, и от этого пристального взгляда Клода передернуло. В лице Абрама читались смятение, беспокойство и нечто похожее на отчаяние.
– Я был в городе, - Клод решил первым начать разговор.
– Доктор Мернье в панике, боится начала новой эпидемии. Он отвел меня в дом к Эмилю - скорее всего, это черная лихорадка, и Густав хочет скрыть это от всех, даже от самого больного.
– Рано или поздно это должно было случиться, - лицо Абрама было лишено всякого выражения, будто превратилось в маску.
– Почему Вы так решили? Вам Лис рассказал?
– Клод неожиданно вспомнил утренний разговор.
– Лис - это всего лишь городская легенда, миф, - Абрам прикрыл глаза.
– Вряд ли кто-то в действительности может доказать его реальность, а уж тем более говорить. Что же касается болезни, так это вполне очевидно: после страшного пожара остались выжившие, которые вполне могли снова распространить заразу.
– Выжившие?
– удивился Клод. Марк об этом не упоминал.
– Но кто?
– Я не знаю, - ответил старик, но Клод знал наверняка, что он врет.
– А Вы помните прошлую эпидемию?
– сонливость как рукой сняло - теперь Клод был натянут, как тетива.
– Видели ее?
Абрам замялся, скомкав в руке салфетку, о которую вытирал руки. Сам Клод понятия не имел, откуда в этом доме вдруг взялись салфетки.
– Мы приехал перед самым пожаром, - сказал он тихо, будто боялся быть подслушанным.
– Все бежали из города, а нам с Клаудией... Нужна была тихая гавань, - тут он многозначительно посмотрел на Клода, но тот лишь непонимающе моргнул.
– По дороге нам встречалось много добрых людей, которые предупреждали о лихорадке, уговаривали свернуть с дороги...
– Почему Вы не послушали их?
– А почему ты сам пришел сюда, хотя видел знак, предупреждающий об опасности по дороге?
Клод поежился, а Абрам, хмыкнув, продолжил.
– Едва мы минули ворота, как город заблокировали снаружи. Мэр связался с Анрисом и попросил о помощи, а они в ответ взяли нас в осаду, чтобы больше ни один человек не покинул этих стен. Надеялись, что мы сами здесь все и умрем, - старик мрачно улыбнулся, по лицу пробежала тень.
– Через три дня случился пожар.